Чтение онлайн

– Выходит, мы его погубили.

– Выходит, он сам себя погубил, - поправил Миша.

Олег отошел к окну, посмотрел на улицу. Хорошо там было, солнечно. Ярко.

– Мы повалили букмекерскую контору, - Олег резко обернулся к Мише, его контору. Чья теперь заработает? Твоя?

– Я в эти игры не играю, Олег.

Олег подошел к письменному столу, оперся о него руками и, заглядывая в Мишины глаза, спросил:

– Те, которые стреляли, не из Гришкиной команды. Кто они?

– К сожалению, я не знаю, кто они.

– Да, тебя же не было с нами. Откуда тебе знать! Может, твои мальчики знают?

– Мои мальчики в деревне сидят по домам. Тебе нужно их алиби? Может, тебе нужно мое алиби? Тебе очень скоро станет стыдно, Олег.

Стыдно Олегу стало тотчас же. Злобный пар вышел, и он, как подкошенный, рухнул в кресло.

– Мне уже стыдно, извини меня, Миша.
– Олег двумя руками безжалостно растер свое лицо.
– На кого-то я очень хорошо поработал. Из меня сделали дурачка, Миша.

– А ты постарайся сделать дураков из них, - посоветовал Миша и выбрался из-за стола.

На трап он взбирался последним. Баул был сдан в багаж, но обе руки были заняты: в одной - бочонок с вином, - в другой - немыслимый букет. Остановившись на площадке, Олег умоляюще сказал бортпроводнице:

– Билет в нагрудном кармане. Возьмите его, будьте добры.

Бортпроводница вытащила из кармана билет, увидела первый класс и улыбнулась ободряюще:

– Все в порядке. Проходите, пожалуйста.

Но он не торопился. Он повернулся лицом к выходу из аэропорта, где у железного барьерчика стояли Тамара, Миша, Тэд, и помахал букетом.

В первом классе он оказался в одиночестве. Загнал под сиденье бочонок, букет положил на стол и сел у иллюминатора, поглядеть что там, на воле.

Трап не убирали. Видно, кого-то ждали. И дождались. Лихо промчавшись по полю, черная "Волга" резко затормозила у трапа. Из "Волги" вышли трое хорошо одетых молодых людей. Постояли у трапа немного, посмеялись и один из них - поджарый, легкий, - пожав руки приятелям, взбежал по ступенькам. И через несколько секунд оказался в отсеке, где пребывал Олег.

– Ба! Кого я вижу!
– оптимистически вскричал поджарый (видимо, хорошо его проводили).
– Олег Александрович! Какими судьбами?!

– Здравствуй, большой начальник Сева, - приветствовал его Олег.

Начальник Сева бросил свой кейс на одно сиденье, сам сел на другое, расстегнул пуговичку твердого воротничка, приспустил галстук (хороший галстук, французский) и, озорно улыбнувшись, отметил доброжелательно:

– Очень правильно вы все понимаете, Олег Александрович, просто приятно слушать. За исключением нюанса, пожалуй. Лучше бы на "вы" и по отчеству.

– Ишь ты! И сразу рогами! Во-первых, я не знаю твоего отчества. Помню, на взлете моей спортивной карьеры, забегал у нас в дубле один паренек, забегал, прямо говоря, средне, но я все-таки поинтересовался: кто такой? Сказали - Сева. А во-вторых, я тебя на пятнадцать лет старше. Так-то, большой начальник.

Засвистели моторы, и самолет потащился на взлетную полосу.

– Неужели шуток не понимаете, Олег Александрович?
– прокричал Сева.

– Мимо тещиного дома я без шуток не хожу.
– Олег не любил начальнических шуток.
– Ты что здесь делал?

– Республиканское совещание по перестройке управленческого аппарата проводил.

Оба замолкли, потому что самолет, дрожа и воя, готовился взлететь. Сначала побежал, ускоряясь, - плиты под колесами щелкали все чаще, - и перестал бежать по неровному - взлетел. Когда в иллюминаторе показались горы, к ним заглянула бортпроводница. Обаятельно улыбнувшись, Сева попросил:

– Нам бы попить, лапочка.

Лапочка улыбнулась в ответ и, согласно кивнув, исчезла, чтобы вскорости появиться с двумя бутылками воды, фруктовой и минеральной, и двумя стаканами на подносе. Расставила бутылки и стаканы на столе, пожелала:

– Пейте на здоровье, - еще раз улыбнулась и исчезла. Хорошо летать в первом классе!

Сева раскрыл кейс, достал бутылку марочного коньяка и отвинтил ей головку:

– Конечно, мы с этим боремся, но по маленькой...
– и нацелился налить Олегу. Олег накрыл ладонью свой стакан.
– А-а-а... Чуть не забыл...

Плеснул себе грамм семьдесят, еще раз порылся в кейсе, извлек румяное яблочко, сразу принял всю дозу и яблочко надкусил, Олег дождался окончания процесса и спросил:

– Давно хотел узнать: как начальниками становятся, Сева?

Сева попил водички, поставил стакан на стол и ответил строго:

– По уму. По энергии. По знаниям.
– Он откинулся в кресле, с удовольствием ощущая всем телом действие принятого.
– Я на всю жизнь запомнил один ваш ответ журналистам, Олег Александрович. Кто-то спросил, почему вы не учитесь в инфизкультуре. А вы ответили: "Зачем? Меня болельщики и сейчас профессором зовут. А по знанию футбола я хоть завтра могу баллотироваться в академики". У вас так и нет высшего образования?

– Так и нет.

– И стало быть, теперь вы, интеллигент во множестве поколений, человек, свободно говорящий на трех языках, за двести пятьдесят рублей возитесь с сопливыми пацанами.

– Много же ты про меня знаешь, - перебил его Олег.

– Изучал вашу судьбу как негативный пример. Я никогда не считал себя профессором футбола.

– Ты им просто не был.

– Не в этом дело! Я понял то, что надо. И зубами, когтями... Институт, аспирантура, комсомол...

– Ты на вчерашнем матче был?
– перебил его Олег.

– Был. А что?
– Сева несколько ошалел от перемены курса.

– И как тебе игра?

– Игра как игра. Главное и огорчительно: не отыгрались. Никак в европейских кубках не можем завоевать твердых позиций. Вообще, если широко взглянуть на эту проблему...

– Да я не о проблеме тебя спрашиваю, - еще раз перебил его Олег.
– Я о том, как блистательно играли и выиграли ребята.

– Выигрыш, проигрыш - какая разница? Результат один: из кубка вылетели.

– Ну, а наша с тобой команда как сезон завершит?