Чтение онлайн

Хант ничего не сказал, но все же наклонился вперед, чтобы внимательнее изучить карты. Это было захватывающее зрелище: изображение неба на тот момент, когда лунарианская цивилизация достигла пика, перед ее катастрофическим падением. Как и сказал Мэддсон, здесь были отмечены все знакомые созвездия, хотя их внешний вид немного отличался от современных. Помимо прочего, распознать их мешали линии, которые встречались по всей карте и соединяли группы наиболее заметных звезд, образуя узоры и фигуры, не имевшие никакого сходства с известными людям конфигурациями звезд; они невольно заставляли глаз следовать по непривычному маршруту, скрывая более известные паттерны. Орион, к примеру, был отмечен на карте, но не как единая и неделимая фигура; часть его звезд была объединена в независимое подмножество, другая же оказалась отделенной от остального созвездия и вместо этого соединена с параллелограммом Зайца, образуя совершенно иной образ. В результате понять, что на карте вообще есть Орион, можно было, лишь потратив какое-то время на распознавание двух его половин, а затем мысленно склеив их в единое целое.

– Понятно, – наконец задумчиво добавил Хант. – Как и мы, они видели среди звезд картинки – просто другие. Нужно время, чтобы привыкнуть к такой карте, да?

– Вот-вот, интересно, правда? – согласился Мэддсон. – Они не просто видели другие картинки; они и сами звезды группировали иначе. Правда, удивляться тут особо нечему; я всегда говорил, что в созвездии Большого Пса собак не больше, чем в голове у наблюдателя. И все-таки интересно, что их мышление, по-видимому, работало так же, как и у нас… несмотря на ту же склонность к самовнушению.

– А это что? – несколькими секундами позже спросил Хант.

Он указал на фигуру, расположенную по левую сторону карты, которую как раз изучал в тот момент. Лунарианцы составили огромное созвездие в форме морской звезды, объединив Геркулеса, Змею, Северную Корону и часть Волопаса. В переводе с лунарианского его имя означало просто «Гигант».

– А я все думал, заметишь ты его или нет, – сказал Мэддсон, сопроводив свои слова одобрительным кивком. – Что ж, насколько нам известно, лунарианцы были хорошо осведомлены о предшествующей им расе ганимейцев. Похоже, что они, в общем, назвали одно из своих созвездий… вроде как в их честь или типа того. – Он провел по карте рукой, будто пытаясь охватить ее одним жестом. – Как видишь, имена созвездиям они давали в честь самых разных вещей, но чаще всего использовали названия животных – так же, как и мы. Видимо, в этом есть какая-то естественная наклонность. – Он снова указал на выбранное Хантом созвездие. – Если у тебя хорошее воображение, то в этом узоре можно разглядеть смутное подобие ганимейской фигуры… так мне, по крайней мере, показалось. Смотри… от Геркулеса достается голова и две поднятых вверх руки… от Змеи – чуть согнутая и отведенная назад нога… а в еще одну ногу складываются линии, идущие через Северную Корону и дальше вниз к Арктуру. Понял, что я имею в виду? Это чем-то напоминает фигуру на бегу или в прыжке.

– И правда напоминает, – согласился Хант. На мгновение его взгляд стал отстраненным, а затем Виктор добавил: – Но вот что еще отсюда следует, Дон: о гигантах лунарианцы знали уже в самом начале своей истории – еще до открытия научных знаний.

– И с чего ты это взял?

– Что ж, взгляни на имена, которые они давали своим созвездиям. Как ты и сказал, все это простые, обиходные понятия – животные и все в таком духе. Именно такие имена мог бы выдумать безыскусный, примитивный народ… имена, обозначающие предметы окружающего мира. Имена наших созвездий появились точно так же.

– Хочешь сказать, что эти имена сохранились с древних времен, – сказал Мэддсон. – И передавались из поколения в поколение… с глубокой древности, когда лунарианцы только начинали задумываться о цивилизации. Да, возможно, ты и прав. – Он умолк и на секунду задумался. – Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду… Созвездие, которое они назвали Гигантом, скорее всего, получило свое имя примерно в то же время, что и остальные. Имена прочих созвездий появились, когда лунарианцы были примитивной расой, а значит, имя Гиганту тоже придумали лунарианцы-дикари. Вывод: лунарианцы знали о ганимейцах с незапамятных времен. Да – в это я готов поверить… хотя, наверное, это не так уж и удивительно. Ведь если судить по снимкам, на которых ганимейцы показывали нам свою цивилизацию, по всей планете должна была сохраниться целая уйма следов. Какими бы примитивными ни были первые лунарианцы, они просто не могли их не заметить. Для этого им бы хватило глаз.

– Тогда нет ничего удивительного и в том, как часто гиганты упоминаются в их письменных источниках и легендах, – заметил Хант. – Это знание должно было оказать громадное влияние на развитие их цивилизации и образа мышления. Представь, что могло бы случиться, если бы шумеры всюду находили следы давно исчезнувшей, технологически развитой цивилизации? Они бы такие: эй, что это вообще?

За разговором Хант как бы между делом скользил взглядом по остальным звездным картам. Вдруг он замолчал и внимательно всмотрелся в одну из них, одновременно указав пальцем на какую-то надпись. В отличие от предыдущих, она относилась не к созвездию, а к отдельной звезде – обособленной и сравнительно тусклой. Сама надпись, однако, была сделана жирным лунарианским шрифтом. И означала она «Звезда Гигантов».

– Что-то не так? – спросил Мэддсон.

– Не то чтобы не так… скорее, немного странно. – Хант задумчиво нахмурил брови. – Эта звезда… она ведь даже не рядом с тем созвездием. Она вообще находится в другом полушарии, рядом с Тельцом… но при этом обозначена, как Звезда Гигантов. Интересно, почему ей дали такое название.

– А почему бы и нет? – Мэддсон пожал плечами. – Почему бы им не назвать звезду именно так? Это имя ничем не хуже прочих. Может, у них просто закончились названия или вроде того.

Ханта это, однако же, не успокоило.

– Но она такая тусклая, – медленно произнес он. – Дон, разница в яркости звезд на этой карте как-то соотносится с реальностью? В смысле, более яркие звезды они изображали крупнее, как и мы?

– Собственно говоря, да, так и есть, – ответил Мэддсон. – Но что с того? Неужели это действительно…

– Что это за звезда? – спросил Хант, который теперь был определенно заинтригован и как будто не слышал Дона.

– Понятия не имею. – Мэддсон широко развел руками. – Я не астроном. Это настолько важно?

– Думаю, да. – Голос Ханта звучал на удивление тихо и по-прежнему немного отстраненно.

– И почему?

– Взгляни на это вот с какой стороны. На вид звезда крайне тусклая – я бы сказал, четверка или пятерка по шкале звездных величин. Почему-то мне не дает покоя вопрос: а можно ли ее вообще увидеть невооруженным глазом из Солнечной системы? Так вот, если это не так, значит, лунарианцы могли обнаружить ее только после изобретения телескопов. Верно?

– Похоже на то, – согласился Мэддсон. – И что дальше?

– Так вот, давай вернемся к ее имени. Видишь ли, название такого рода – Звезда Гигантов – прекрасно вписывается в общую тему. Именно такого названия можно ожидать от древних лунарианцев. Но что, если древние лунарианцы не знали об этой звезде… потому что никогда ее не видели? В таком случае имя звезде дала более поздняя, высокоразвитая цивилизация, достигшая серьезных высот в астрономии. Но с какой стати развитая цивилизация будет выбирать имя вроде Звезда Гигантов?

По лицу Мэддсона расплылось понимающее выражение. Он оглянулся на Ханта, но был слишком поражен его выводом, чтобы ответить. Прочитав его взгляд, Хант кивнул, подтверждая мысли Мэддсона.

– Вот именно. В поисках фактов, которые ганимейцы оставили в подтверждение своего существования, нам приходится буквально шарить в темноте. Лунарианские ученые такой проблемы не знали, ведь у них было то, чего нет у нас, – планета Минерва, целая и невредимая, прямо у них под ногами. Фактов и подсказок, зарытых по всей планете, наверняка бы хватило, чтобы занять лунарианцев на многие поколения. – Он снова кивнул в ответ на недоверчивый взгляд Мэддсона. – Да, скорее всего, они составили исчерпывающую летопись всего, что сделали ганимейцы. Вот только все свидетельства, которыми они для этого воспользовались, сгинули вместе с Минервой.