Галинословие
Шрифт:
Лучше пусть Галя побьёт меня, чем копит подрывающую здоровье ненависть. Я ей могу своё здоровье отдать – пусть передаст мне свои болезни, и я буду носить их за неё. Галя думает, что живёт, но она играет – играет музыку, играет в жизнь, играет в церковь. Её слова о вере неубедительны именно потому, что она играет. Если бы она жила, она бы увидела, что я тоже живу, но она меня не замечает. Она требует, чтобы я прекратил играть, потому что её игра важней, а я ей мешаю. Мешать можно играть, но никак не жить. Мешать можно притворяться. Галя плачет:
– Да исчезните вы, наконец!
Но слёзы не работают, и она пробует другие средства:
– Вы нарушаете мои правила!
– Это не настоящие правила. Это самообман.
– Вы сами играете, а не живёте! Чем вы лучше вестфальцев?
– Ничем.
– Вот и не мешайте мне играть Скарлатти!
«Лукерья Михайловна, принимают помощь от тех, кому доверяют. Ухаживать за Галей большое счастье, и я не строю иллюзий. Галя считала, что я пожалею и озлоблюсь, но ошибалась в своих оценках. Знаете почему? Потому что в любой ситуации лучший выход – это поднять себе планку. Чем больше Галя отрицает меня, тем выше мне приходится расти. Когда ты растёшь, упасть невозможно. Падает тот, кто не растёт, а подпрыгивает. Признаться, я тоже иногда прыгаю и падаю, но Галя поднимает меня одним своим существованием. Галя феномен, и, если я удосужусь иметь ещё одну дочку, то только от неё. Вы можете испытывать счастье хотя бы потому, что кто-то пишет вам о любви к вашей дочери. О любви к Вике никто, например, не напишет. Надеюсь, Галя теперь у вас на побывке. Смотрит на ваше счастье и недоумевает: мама, зачем ты его слушаешь? Выбрось это письмо! А вы смеётесь»
«Сергей Прокопович и Лукерья Михайловна, представляю, как я вас утомил. Письма без ответа превращаются в фарс, и чем больше их, тем больше фарса. Не хочу уподобляться священнику церкви Фрола и Лавра – ни в коем случае не клянчу я руки вашей дочери. Мне всего-то нужно её общение. Обещаю вести себя корректно. Дружба со мной никак не ухудшит Галину жизнь. Ухудшает жизнь только неправда, а я перед Галей честен. Что можно сломать? Только что-то ненастоящее, а настоящее сломать невозможно. Это только в лотерее проигрывают, а в настоящем все выигрывают. От правды только польза, от дружбы только польза. Гале нужна моя дружба, иначе в её жизни меня бы и не было. Помирите нас, а я вам дом построю. Если вы думаете, что европейцы лучший выбор для Гали, то ошибаетесь. Нельзя русской девушке за иностранца. Это и ей не на пользу, и родине во вред. Это как выдавать великана за карлика, а богиню за смертного. Галя моя. Какой бы ролью она меня не наделила, я буду рядом. Хочет она рядом сталкера, врага, друга – её решение. Не отстану! Найду архимедовский рычаг и переверну Землю!»
«Лукерья Михайловна, посмотрел участки для дома под Славянском в селе Никольском и селе Богородичном. Вы можете подумать, что дом в обмен на дочь это мелко, и будете правы – требовать Галину руку взамен дома слишком низко. Я просто хочу посвятить ей что-то материальное, твёрдое и долговечное. Строительство принесёт всем только плюсы: это интересно, это увеличит шанс возвращения Гали домой, это уверенность в её будущем, и это станет концом войны. Я признался Гале только после того, как она отказалась дружить. И после этого признания мы дружили ещё интенсивнее. Дом будет одноэтажным, но с высокими потолками, с деревянной верандой на солнечной стороне и большим залом. Бывают фундаменты, которым по пятьсот лет, и я хочу сделать фундамент на века, чтобы Галины потомки пользовались им и через сто, и через триста лет. И ничего в отношениях не нужно менять – я продолжу бегать за Галей, а она продолжит защищаться. Помогите выбрать участок и контролировать строительство. Средства буду переводить я, вы же будете заключать договора и присылать отчёты!»
«Лукерья Михайловна, с Новым Годом и Рождеством! Вы даже не представляете как хочется увидеть Галю. Мне можно смотреть на неё с пятидесяти метров, и ради этого я готов прыгнуть в ночной поезд. Только при виде её я не сдержусь и сокращу дистанцию до метра. Я требовал пересмотра дела, и победил: запрет сократили до пятого мая. Галя удивительна тем, что у неё отсутствует кокетство. Она всё делает искренне, что нельзя сказать о её сестре. Викины слова ничего не стоят, и нельзя стать счастливым лукавя, Галя же уже счастливая, и её ненависть лучше иной любви, потому что настоящая. Да и не ненависть – это вовсе, а любовь без натянутых улыбок и вежливости. Со мной она не церемонится – свободна и естественна, без масок и учтивости. Она маски вообще едва терпит, поэтому и малообщительна. Если Вика хочет наладить жизнь, пусть избавится от привычки лукавить – чтобы Гале быть счастливой, нужно, чтобы все вокруг неё были счастливы. Пришлю вам билет на самолёт, чтобы вы могли навестить Галю и сравнить Северную Гавань с Койском. Может, вы убедите Галю вернуться сюда? Пришлю билет, а вы сами решите, ехать вам или нет. Галя лишает меня других возможностей участвовать в её жизни. Вспомните в юности, когда вам не отвечали, разве вы сразу опускали руки? Разве не делали попыток в даже безнадёжных ситуациях? Разве вы учите Галю сдаваться, если что-то не получается? Так вот и я не сдаюсь – у меня ещё столько сил, что грех вешать голову. Если Богу будет неугодно, то и сил у меня на Галю не будет, а их почему-то всё больше и больше. Галя обязательно ответит мне!»
Галинословие
Не знаю как тебе признаться. Я из тех землян, продолжительность жизни которых выше средней по миру. Ты думаешь, я старше тебя, а на самом деле я только вхожу во взрослую жизнь, и ты взрослее и опытнее меня во всех отношениях. Коренные жители не умирают – они только рождаются, и для очередного рождения им вовсе необязательно умирать. Ты тоже коренная, ты ветка огромного дерева, побег на этой ветке.
Коренной житель уходит из жизни добровольно. Это происходит незаметно. Сначала ему всё нравится, всё интересно, и он никак жизнью не надышится. Потом всё начинает повторяться, он ко всему привыкает, и жизнь становится ему скучна. И чем дольше он живёт, тем меньше у него остаётся интереса к миру. Скорость познания у него замедляется, и развитие мира начинает опережать развитие человека. Мир несётся дальше, а человек не поспевает за ним и даже уже не торопится. И разрыв с миром у человека всё больше и больше, и в какой-то момент мир уже так далёк и чужд, что человек решает совсем остановиться. Внешне это как бы не в его власти, как бы болезни и старость берут своё, а на самом деле он сам потерял интерес к жизни и хочет уснуть. Догонять мир тяжело и неинтересно.
До твоего появления я думал, что в жизни важны достижения, потомство, дом, творчество, а оказалось, что самое главное в ней – помириться с тобой. Это лучшая из целей, которая вообще может быть – она огромней, экзистенциальней. Это какая-то космическая, вселенская задача – помириться с тобой. И эта цель не выдумана, а конкретна и нравственна. Что может быть в ней искусственного, ненастоящего? Она проста и чиста как молитва. Попытка дружить с тобой это одна нескончаемая молитва, и раз Бог в чём застанет, в том и судит, то меня он точно заберёт в момент молитвы к тебе. Не отвернись ты от меня, ничего бы этого не обнажилось, поэтому я стою перед вопросом. Кто ты, почему ты? И мне не хватает слов чтобы поставить вопрос правильно. Он вне всякой логики, вне всяких объяснений. Когда ты со мной заговоришь?
Портрет Гали «22 июля» сделан Ириной из Перми.
Отношение к праздникам
В отношениях на расстоянии, тем более, в неразделённых тяжелей всего даются праздники. Веселье в компании только обостряет чувство одиночества. Галя где-то там – в окружении других людей, и тебе предлагается хотя бы на время (а на самом деле навсегда) забыть о ней. Особенно остра разлука в новогоднюю ночь, и особенно больно звучит застрявшая в голове формула «как ты Новый Год встретишь, так его и проведёшь». Это злая примета заставляет людей притворяться счастливыми – по команде счастливым не будешь, но со всех сторон такие же одинокие, как ты, люди натягивают притворные улыбки, требуют от тебя того же и, чтобы притворяться было легче, принимают алкоголь и объедаются. Чтобы сохранить связь с Галей, я никуда не иду, не ем, не пью и ровно в полночь сажусь за письмо Лукерье Михайловне.
«Иногда я чувствую себя беспомощным – ничто не может сблизить меня с любимой, и я даже не вправе называть её так, раз наши чувства невзаимны. В эти моменты я действительно недостоин её, потому что зачем Гале слабый беспомощный неудачник? Я вижу всю непоправимость ситуации, всю глубину своего падения, но в самой глубокой точке безысходности вдруг появляется простая и спасительная мысль, что единственный способ понравится вашей дочери это стать сильным. Я наивно рассчитывал на успех книги и собирался все заработанные средства потратить на дом в Славянске, но моя самоуверенность была наказана – Галя заставила издательство отозвать книгу уже через два месяца после публикации, так что первый блин оказался комом! Да и дома в Славянске будет недостаточно, чтобы завоевать Галино сердце. Зато я не раз замечал одну закономерность: когда цель настоящая, тебе открываются все двери, люди загораются желанием помочь, а тяжёлые преграды оказываются бутафорными. И этот закон всегда подтверждается на практике – если отношения настоящие, то всё складывается само и самым наилучшим образом, и не надо ничего доказывать. Доказывают только то, что сомнительно и неочевидно, и я не требую веры моим словам. Если у нас с Галей всё по-настоящему, если наша любовь аксиома, то будут и плоды. Если же это лукавство, то жизнь меня накажет, ведь лукавство и есть самонаказание. Если у меня не любовь, то двери не будут открываться, и я рано или поздно окажусь в лабиринте. Вы просто наблюдайте за моими поисками со стороны. Когда Галя начнёт отвечать мне, то смысл писать в Славянск отпадёт, и вы снова окажетесь в неведении происходящего, но до этого ещё далеко. Будет много чудесных событий – они часто случаются у верующих в безвыходных ситуациях. Галя иногда обижалась на меня за то, что всё происходит по-моему, но она ошибалась – всё происходит по любви. Просто Галя пытается запретить жизнь, и тогда жизнь проявляется вопреки её воли. И так продолжается уже четвёртый год. Даже хорошо, что Галя не признаёт наших отношений – вся моя жизнь станет одним большим доказательством любви к ней. Это лучшее занятие, которое можно вообразить!»
Январь 7527
Третьего числа Лукерье Михайловне было «вручено особисто» моё письмо с книгой, а на следующий день Галя зашла на мою вебстраницу. В сервисной метрике можно отслеживать, когда, из какого города и с какого устройства заходили посетители. Четвёртого января страницу посетил обладатель айфона из Койска, посещение было совершено по ссылке из поисковика, никаких сомнений, что это Галя, не было, и в приподнятом настроении я писал в Славянск.
«Лукерья Михайловна, даже если вы ко мне дружелюбны, то из солидарности с дочерью вы не будете отвечать. Рад, что не знаю вашей реакции на мои письма. Галя холодна ко мне, но оставить всё как есть это худшее из решений. Расставаться надо в мире, когда всё исправлено, а Галя держит меня своей ненавистью. Она хочет, чтобы я исчез из её жизни, но именно этим держит меня при себе. Именно об этом вся моя повесть. Она же музыку исполняет, которая вся об этом же. Музыка выражает неразделённые, невыплеснутые чувства, и не было бы их, не было бы и музыки. Чем бы она иначе наполнилась? Вся музыка – это диалог мужчины и женщины. То низкий наступающий голос, то более тонкий и уступчивый, а задний фон олицетворяет общество. Общество – это гармония, а отношения это мелодия. Почему Галя не видит этого? Горю желанием, чтобы каждый день был продуктивным и значащим, чтобы каждый шаг был созидательным. Только от созидания появляется настоящее удовлетворение. Отними у меня теперь Галю, и всё обессмыслится, поэтому я так держусь за неё. Только однажды у меня была обида на Галю – это когда она в издательстве скандал учинила. Я не запрещаю ей быть пианисткой, а она запрещает мне писать. Обида – это слабость и страх перед новым испытанием, и как только преодолеваешь препятствие, обида превращается в победу. Галя учит меня не сдаваться. У нас борьба, где шахматными фигурами становятся издательства, полиция, суды, музыкальные школы, священники. Скоро в ход пойдут страны и континенты. С любовью о Христе!»
Посылка с шоколадом для Лукерьи Михайловны двигалась совсем другим маршрутом, чем заказные письма. Она шла не через Харьков и Краматорск, а гораздо южнее, и спустя три недели застряла в Бахмуте. Бахмут гораздо меньше Славянска, расположен довольно далеко от него, но совсем близко к линии военных действий, чтобы быть конечным пунктом для посылок. Близость к фронту предполагала в нём скопление враждебных донбасскому ополчению войск, и меня это сильно смущало – получалось, что я слал шоколад не на территорию защитников Новороссии, а на территорию, занятую врагом, и посылка могла достаться атошникам. Первая попытка доставки посылки в славянский университет закончилась фиаско, и, чтобы выяснить причины неудачи, пришлось позвонить в университет: