Чтение онлайн

и венские кафе. Сюда шли не за тем, чтобы

поплотнее поесть, а выпить чашечку кофе или

горячего шоколада, полакомиться изысканными

десертами. Особенно хороши были бланманже из

298

миндального молока и айвовый мармелад. Здесь

читали свежие газеты, назначали встречи деловым

партнёрам и барышням, когда их хотели убедить в

своей респектабельности.

– С барышнями, поди, там встречается? -

поинтересовался Малинин.

– С хохлами какими-то усатыми, - буркнул

Емельянцев.
– С каким-то коротышкой неказистым.

На старого жокея он похож. Половой его месье

Антуаном называет. Наверное, такоё же «француз»,

как этот прохвост Женька.

– А мы, пожалуй, завтра к Трамбле

наведаемся, подмигнул Лавровский другу. -

Давненько я бланманже не едал. А как выглядит

этот Вейсман?

– Как выглядит? - Емельянцев задумался. -

Высокий, полный, глаза масляные.

– Брюнет, разумеется?

– Был когда-то. А сейчас вместо шевелюры

одна плешь.

Когда они вышли из портерной, Лавровский

довольно улыбнулся:

– Не зря я Серёжке последнюю пятёрку отдал.

Чувствую, выведет нас этот Евгений Моисеевич и

на Мотю Адвоката и на Удалого. Вот возьмём

сегодня ночью нигилистов и займёмся им всерьёз.

– Дай бог, - вздохнул Малинин.
– Поскорее бы

уж со всеми этими нигилистами и аферистами

разобраться. Журналом пора заниматься.

299

– Верно, - согласился Алексей.
– А у нас, как

говорится, пока и конь не валялся. Ладно, бог не

выдаст, а свинью мы и сами съедим.

– Успеем мы в «Московский листок» заскочить

или нет?
– сам себя спросил Лавровский. И сам же,

взглянув на карманные часы, ответил. - Пожалуй,

успеем. Гони, Семён! Дело у меня к Пастухову

имеется. Заодно и о твоём репортаже поговорим.

– У себя? - спросил Лавровский корректора

Ольгу Михайловну, склонившуюся над гранками.

– У себя.

– А почему такая гробовая тишина?

– Думает Николай Иванович, что на первую

полосу ставить. У нас шёл большой репортаж о

побеге арестанта из Тверского полицейского дома, а

час назад прислали бумагу из канцелярии генерал-

губернатора, запрещающую печатать об этом, и обо

всех арестах с политикой связанных.

– Понятно. Ольга Михайловна, дайте мне

чистый листок или гранку ненужную.

Быстро написав короткую заметку, Алексей

вошёл в тесную комнатушку, где помещался кабинет

редактора-издателя.

– Прилетел, голубь сизокрылый? - Пастухов

оторвал взгляд от макета первой полосы.
– Ну, что

принёс?

– Маленькую заметочку.

– Это кстати. Мне как раз такая и нужна.

Большую статью неожиданно снять пришлось.

300

Слава богу, нашлось, чем заменить. Но небольшая

«дырка» всё равно осталась. Давай посмотрю.

Внимательно прочитав заметку, Пастухов

нахмурился:

– Подведёшь ты меня под монастырь. Скандал

может получиться громкий. Любой догадается, кого

ты подразумеваешь. За клевету меня в суд потянут.

– Николай Иванович, разве я вас когда-нибудь

подводил?

– И то верно. Ты за свои слова всегда

отвечал… Рискнём. Только заголовок мне не

нравится. Сейчас придумаем… как там у Николая

Васильевича Гоголя? Отыскался след…

– Тараса, - подсказал Алексей.

– Нет, голубь сизокрылый, Удалого. Так и

назовём.

– Разочарую я тебя, Семён, - сказал

Лавровский, садясь в пролётку.
– Забыли мы с тобой

о распоряжении генерал-губернатора от 15 декабря

1880 года. А его, оказывается, никто не отменял.

– Что это ещё за распоряжение? - удивился

Гирин.
– Я о таком отродясь не слышал.

– Ты в те годы репортёрством ещё не

занимался, вот и не слышал. А распоряжение это.

под страхом вынесения предупреждения или

временного приостановления издания, запрещает

печатать в газетах и журналах о задержаниях

производимых по политическим мотивам. Вечером

301

канцелярия генерал-губернатора напоминание об

этом по редакциям разослала…

– Экая досада! Когда мне ещё такая удача

подвернётся!

– Что поделаешь, друг мой. Такая уж у нас

репортёров планида. Поэтому с вокзала поезжай

домой. А с утра пораньше вот, что сделай. Купи

свежий «Листок». На первой странице маленькая

заметка будет за подписью «Ал. Л-ский». Обведи её

красным карандашом, положи в конверт. На нём

напиши «Господину Подьячеву. Лично в руки». И

отвези в «Лоскутную». Только гривенник прислуге

не забудь на чай дать, чтобы вручили адресату

побыстрее.

– Всё сделаю, как велели, - заверил Гирин.
– А

где вас завтра искать?

– Мы с Сергеем с самого утра в кондитерской

Трамбле будем.

Глава 25

Облава

Карасёв придирчиво осмотрел городовых

полицейского резерва выделенных для обыска во

вспомогательном поезде - все четверо, как на

подбор, рослые, плечистые, с пудовыми

кулачищами. Остался доволен.

– С такими орлами любого супостата

скрутим… С богом ребята!

Ближе к полуночи заметно потеплело,

началась сильная метель. Они с трудом пробирались

302

через сугробы. Железнодорожники, которых

прихватили с собой в качестве понятых, выражали

явное недовольство.

– Экая мерзопакостная погода… Умные люди

сейчас по домам сидят, а мы по проверкам шастаем,