Чтение онлайн

Через несколько минут в зал вошёл

невысокий, щуплый и сутулый человечек. Одет он

был богато, но без вкуса - чересчур яркий жилет,

слишком много брелоков на толстой золотой

цепочке. В руках он держал «Московский листок».

Алексей довольно потёр руки и прошептал:

– Клюнула рыбка.

Коротышка подошёл к столику Вейсмана и, не

дожидаясь приглашения, сел. Голос у него оказался

неожиданно мощным для его комплекции. Он явно

старался говорить потише, но всё равно за версту

всё слышно было.

– С вами, сударь, никаких дел иметь нельзя.

– О чём вы, месье Антуан? - удивлённо

приподнял брови Вейсман.

– А о том, Женька, что трепачи вы с Мотей

распоследние. Почитай газетку, там всё прописано.

Да не туда смотришь! Читай статейку, которая

красным обведена.

Едва взглянув на заголовок, Вейсман

чертыхнулся:

323

– Знаю я чьих рук это дело! Ох уж эти ищейки

беговые, наслышан я о них… Советовал я Матвею

Петровичу, что надо их того… А он как всегда -

добренький. Зачем, дескать, булат, когда есть злато.

Мы, говорит, их с потрохами купим… Но не

извольте беспокоиться, месье Антуан. Всё это

недоразумение.

– Недоразумение, Женя, не это. А то, что я,

старый дурак, с вами связался. На слово поверил

людям, что у Моти всегда всё шито-крыто. Ага,

шито. Только белыми нитками… Сам понимаешь,

жеребца у вас я взять не могу.

– Как это не можете? А уговор?

– Так вы его первые нарушили.

Конфиденциальность, как говорят французы, не

соблюли. Ищите теперь другого покупателя.

– Да где же мы его найдём?

– И то верно. В Москве Удалого не продашь.

Только это ваша забота!

Спорили они долго. В конце концов

коротышка предложил:

– Ладно уж, пойду вам навстречу. Возьму

жеребца. Только не за двадцать тысяч как

договаривались, а за десять.

– Но это настоящий грабёж! - взвился

Вейсман.

– Не грабёж, Женя, а дуракам наука. К тому же

мне теперь на большие траты пойти придётся,

чтобы жеребца за границу вывезти… Если

согласны, завтра на бегах встретимся. Я с деньгами

324

приду. А Мотя пусть все бумаги принесёт - расписку

Малютина, аттестат. Договор на аренду конюшни не

забудьте. Кстати, где вы её сняли-то?

– В Кузьминках, на конном дворе Сергея

Михайловича Голицына.

– Далековато. Ну да по сравнению с другими

хлопотами, которые вы мне доставили, это

мелочи… Чего сидишь? Иди, докладывай Моте.

Посмотрев на так и нетронутые «бароном

Вейсом» эклеры и мармелад, коротышка покачал

головой:

– Не пропадать же добру. Эй, милая!

Тут же появилась блондинка:

– Что угодно?

– Принеси-ка мне коньячку.

– Рюмочку или лафитничек?

– Нет, красавица. Тащи бутылочку. А впрочем,

зачем тебя лишний раз гонять - неси сразу две…

Постой-ка, милая. А сколько коньяк у вас стоит?

Сколько?! Не, хватит и одной.

– Пошли, - Сергей встал из-за стола.
– Рыбалка

удалась на славу.

– Нет, друг мой, настоящий улов у нас с тобой

завтра ожидается.

Такого замечательного настроения у Алексея

давно не было. Но в вестибюле его неожиданно

испортила хорошенькая пухленькая блондиночка, в

беличьей шубке - соседка по «Чернышам» Капа.

325

– Здравствуйте Лёшенька!
– защебетала она.
–

Я так рада, что встретилась с вами. Пригласите на

чашечку кофе?

– Извините, Капитолина Васильевна, - холодно

ответил Лавровский.
– Но я очень спешу. Пойдёмте,

Сергей Сергеевич, нас в сыскном ждут.

Малинин с удивлением смотрел на

помрачневшего друга:

– Такая симпатичная дама. С чего это ты на

неё волком глядишь?

– Потом как-нибудь расскажу.

В вестибюле было три двери. Правая вела в

кондитерскую Трамбле, левая - в магазин

художественных изделий Дациаро, а средняя в

коридор ресторанчика «Роше де каналь», отдельные

кабинеты которого издавна служили местом встреч

для любовников… Именно из-за неё и выпорхнула

Капа. То, что она изменяет Пердникову - вполне

объяснимо, с грустью думал Алексей. Но заводить

несколько любовников сразу - это уж чересчур. Он

твёрдо решил, что едва начавшийся роман надо

заканчивать.

Глава 27

«У нас нонче субботея»

Как и предполагал Карасёв, суббота оказалась

днём очень хлопотным. Притом пошло всё не по

заранее намеченному плану - побывать на бегах у

Пейча; выяснить, где живёт теперь «нижегородский

326

пароходчик Баранов»; поговорить с Ольгой

Карловной…

Вышли от Трамбле и, сразу же, пришлось

выручать Семёна Гирина. Местный околоточный

надзиратель отчитывал его за чрезмерно быструю

езду:

– Ты куда гонишь, словно на пожар? Даму

почтенную чуть с ног не сбил. Поехали теперь в

участок, протокол составлять… И не суй ты мне

свои медяки!

Околоточного этого Лавровский знал - один из

тех, кто не берёт. Старый служака мечтал стать

помощником участкового пристава, вот и показывал

своё рвение. Пришлось доставать карточку,

полученную в сыскном. Чины общей полиции

подчинённых полковника Муравьёва не любили, но

связываться с ними опасались.

Алексей стал отчитывать Семёна:

– Зачем без необходимости на неприятности