Чтение онлайн

На полированной поверхности капота отражались две женские фигуры. Они стояли прямо за его спиной. Подкрались бесшумно, как призраки.

Высокие, стройные, одетые в вызывающе-элегантные чёрно-красные наряды, которые совершенно не вписывались в курортную атмосферу. Длинные, неестественно белые волосы. Идеально бледная кожа у одной и смуглая у другой.

Вампирши. Альпы.

Роберт выпрямился и обернулся. Он узнал их. Конечно, он их узнал. Из досье Грейдера. Из новостных репортажей. Из личных наблюдений за капитаном и его бабами. Из кошмаров любого оперативника, которому не посчастливилось с ними столкнуться.

Рубиновые глаза Кармиллы смотрели на него с хищным, весёлым любопытством, а на губах играла обольстительная, но абсолютно не предвещавшая ничего хорошего улыбка. Её белые волосы, смертоносное оружие, тихо шевелились, словно живые змеи.

Рядом стояла Кристалл, её чистокровная сестрица. Красота этой кровососки была более холодной, аристократической. И во взгляде её алых глаз плескалась откровенная, неприкрытая скука и презрение ко всему сущему, включая самого Роберта.

— Роберт Смит, — промурлыкала Кармилла, делая шаг вперёд. — Человек тысячи лиц. Найти тебя было не просто. Ты отлично умеешь заметать следы и маскироваться. Смотрю, сегодня ты выбрал образ «слегка подгоревшего на солнце туриста». Как… знакомо.

— Он пахнет кокосовым маслом и страхом, — зевнула Кристалл, разглядывая свои ногти. — В основном страхом. Скука.

Роберт Смит сохранял внешнее спокойствие. Пульс ровный. Дыхание глубокое. Руки расслаблены. Но внутри всё сжалось в ледяной комок. Он был профессионалом. Он дрался с суперсолдатами, уходил от эскадрилий дронов, выживал после взрывов. Но это другое. Это встреча лицом к лицу с высшими хищниками. Сверхъестественными существами, для которых человек — не более чем ходячий пакет с соком. Сопротивление бесполезно. Бегство смехотворно. Оставалось только одно — переговоры.

— Чем могу быть полезен, дамы? — его голос прозвучал ровно и спокойно, будто он обсуждал прогноз погоды.

Кармилла усмехнулась шире, обнажая кончики острых клыков.

— О, ты действительно можешь быть очень полезен. Видишь ли, у нашего капитана возникло несколько вопросов. К тебе. Он очень ценит профессионалов. Особенно тех, кто умудрился доставить ему столько хлопот и остаться в живых. Он хочет пообщаться.

«Пообщаться». Смит не был уверен, что означает это слово в лексиконе Волка. Это могло быть что угодно: от предложения работы до показательного вскрытия с последующим развешиванием внутренностей на ближайшей пальме. Пятьдесят на пятьдесят. Шансы не самые плохие, учитывая обстоятельства.

— А капитан, я полагаю, не принимает отказов? — уточнил он, уже зная ответ.

— Отказы? — Кристалл впервые посмотрела на него с живым интересом, словно на диковинное насекомое. — Забавное слово. Я его давно не слышала. Нет, не принимает. Но он приказал доставить тебя в целости. По большей части.

Кармилла сделала ещё шаг, сокращая дистанцию. Её глаза заглядывали ему прямо в душу.

— Так что, Бобби, ты пойдёшь с нами по-хорошему? Или нам придётся немного… поиграть? Обещаю, это будет быстро. Но очень, очень больно.

Роберт Смит смотрел на них. На одну. На вторую. Взвешивал свои ничтожные шансы. Он мог бы попытаться. Рывок, оглушающая граната из потайного кармана, прыжок во флайер… Но, чёрт возьми… Это же альпы, и они знают, что он способен на подобный финт. Он сдохнет быстрее, чем его палец коснётся кнопки зажигания.

Профессионал всегда понимает, когда битва проиграна.

Он медленно, демонстративно поднял руки на уровень плеч, показывая, что не собирается делать глупостей. Внутренний холод никуда не делся, но губы всё же смогли растянуться в подобие улыбки.

— Хорошо, — сказал он. — Я пойду добровольно.

Кармилла победно улыбнулась. Кристалл разочарованно вздохнула.

— Но есть условие, — добавил Роберт.

Обе вампирши удивлённо приподняли брови. Условие? От него? В его положении?

— И какое же? — с насмешкой спросила Кармилла, предвкушая забавный финал.

Роберт Смит посмотрел ей в глаза. Его лицо осталось абсолютно серьёзным.

— Никаких уроков дружбы от кошкодевочки.

На секунду повисла тишина.

А потом Кристалл прыснула. Сначала тихо, потом громче, и, наконец, расхохоталась — холодным, резким, но искренним смехом. Кармилла тоже не выдержала. Она запрокинула голову и рассмеялась — глубоким, грудным, заразительным смехом хищницы, которая оценила шутку своей жертвы.

— Ох, Бобби… — выдохнула она, утирая выступившую от смеха слезинку. — А ты мне нравишься. У тебя есть инстинкт самосохранения.

Глава 29

Островитяне

Солнце над безымянным островом палило с такой яростью, словно твёрдо решило запечь всё живое до хрустящей корочки. Океан, издевательски лазурный и спокойный, лениво катил волны на ослепительно-белый песок. С того момента, как двое беглых преступников торжественно объявили этот кусок суши своим личным королевством, прошло больше месяца.

Идиллия закончилась примерно на третий день.

Выяснилось, что «жить в гармонии с природой» на практике означает постоянный зуд от москитов, хроническую диарею от незнакомых ягод и тотальную, сводящую с ума скуку.

Змей, зелёный рептил и бывший криминальный авторитет, в данный момент осуществлял сложную тактическую операцию. Целью операции был краб. Обычный, но довольно крупный песчаный краб с мощными клешнями и отвратительно наглой манерой передвижения.

Змей распластался на животе, обжигая чешую о раскалённый песок. Его некогда грозный вид сейчас вызывал лишь жалость. От тюремной робы остались только изодранные штаны, превратившиеся в шорты, зелёная чешуя местами облезла и пошла неопрятными белёсыми пятнами от переизбытка соли, а взгляд выражал крайнюю степень гастрономического отчаяния.

— Иди к папочке, членистоногий ублюдок, — шевелил губами Змей, подползая ближе. — Сейчас я сделаю из тебя крабсбургер. Без булочки. И без соуса.

Краб замер, приподняв глаза-стебельки. Змей тоже замер, сливаясь с ландшафтом, насколько это позволяла сделать его зелёная окраска на фоне белого песка. Выждав секунду, рептил совершил стремительный бросок, достойный лучших хищников джунглей.

Точнее, он попытался.

Его нога проскользнула на влажном песке, бросок вышел кривым, и вместо того, чтобы накрыть добычу всем телом, Змей с размаху впечатался подбородком в ракушечник. Краб, продемонстрировав чудеса манёвренности, мгновенно сместился на полметра вправо и в знак протеста щёлкнул правой клешней, намертво вцепившись Змею в мизинец на ноге.

— А-А-А-А! СУКА! МАТЬ ТВОЮ! — завопил на весь остров бывший гроза преступного мира, вскакивая на ноги и начиная исполнять дикий ритуальный танец.

Он тряс ногой, пытаясь стряхнуть бронированного садиста, но краб держался с упорством спартанца. Змей схватил камень и попытался нанести точечный удар по панцирю врага. Камень со свистом рассёк воздух и с глухим стуком опустился прямо на многострадальный палец Змея. Краб, сочтя миссию выполненной, благополучно разжал клешню и боком, с поистине издевательской скоростью, скрылся в спасительной норе.