Чтение онлайн

Семёныч, мужик лет пятидесяти с лицом, похожим на печёное яблоко, в очередной раз повернул ключ зажигания. Погрузчик издал звук, напоминающий предсмертный хрип больного осла, и заглох.

— Ему не положено, а нам вкалывай, — проворчал Семёныч, вытирая со лба пот. — Я на этой тарантайке скоро сам в узел завяжусь. Ей место в музее металлолома…

Он не договорил.

Мир на секунду выключили.

Сначала пропал звук. Пропал гул дальнобойных фур, ругань грузчиков, скрип металла. Наступила абсолютная, вакуумная тишина. А потом пространство над центральной площадкой, прямо между рядами с консервированной кукурузой и туалетной бумагой, вспыхнуло.

Это не был взрыв, а чистый, беззвучный, ослепительно-белый свет, будто кто-то на мгновение включил второе солнце. Петрович и Семёныч инстинктивно зажмурились, прикрыв лица руками. Свет был таким ярким, что проникал даже сквозь веки, заливая всё вокруг молочной белизной.

А через секунду всё кончилось.

Тишина вернулась, но теперь она стала другой. Не вакуумной, а звенящей от шока. Петрович опустил руки. На площадке, где только что было пусто, теперь что-то лежало. Огромное. Нелепое. Чудовищное.

Это была гигантская стальная изба, лежащая на боку под углом в сорок пять градусов. Одна из её механических «курьих» ног была неестественно вывернута, вторая — поджата под брюхо. Броня, когда-то, видимо, бывшая серой, теперь представляла собой мешанину из вмятин, оплавленных участков и пробоин, из которых тонкими струйками валил дым. Эта груда металлолома походила на подстреленную железную птицу, рухнувшую с небес, а в придачу под ней громоздилась гора сухой почвы.

Но хуже всего, что эта машина выглядела знакомо.

Петрович видел её десятки раз за последние сутки. В новостях. На экранах в баре. В роликах, которые пересылали друг другу все, кому не лень.

— Семёныч… — прохрипел Петрович, не в силах оторвать взгляд от стального монстра. — Ты… ты это видишь?

Семёныч, стоявший рядом с открытым ртом, медленно кивнул. Его лицо из печёного яблока превратилось в бледную поганку.

— Вижу… — прошептал он. — Это ж… «Избушка». Волка.

Они молчали секунд десять, пытаясь совместить репортажи о боях за тысячи километров отсюда с тем фактом, что главный объект этих репортажей теперь лежит в двадцати метрах от их курилки. Мозг отказывался строить логические цепочки.

— Надо бы… начальству доложить, — неуверенно произнёс Петрович.

— Погоди, — ответил Семёныч, приходя в себя первым. Он дрожащей рукой вытащил из кармана заляпанного комбинезона коммуникатор. — Я сначала сниму. Мне ж никто не поверит.

В тот самый момент, когда он навёл камеру, на боку стальной махины с оглушительным скрежетом и стоном начал отходить в сторону тяжёлый люк.

* * *

Переход по ощущениям напоминал полную жопу. Будто тебя засунули в бетономешалку, раскрутили до третьей космической, а потом резко остановили об бетонную стену. Мир исчез, сменившись калейдоскопом цветов и ощущением, что каждая клетка твоего тела одновременно растягивается и сжимается. А потом всё кончилось.

Тишина. Красный свет аварийных ламп. И пол, который теперь был стеной.

Я висел на ремнях безопасности, чувствуя, как кровь приливает к голове. Мостик, наша цитадель и святая святых, превратился в свалку, перевёрнутую под углом.

— Ядрёна гайка… — выдохнула Ди-Ди, вися в своём кресле, как экзотическая рыжая летучая мышь. — Капитан, в следующий раз предупреждай, когда решишь телепортировать нас вместе с ландшафтом. У меня гироскопы чуть с ума не сошли.

— Батюшки-светы, внучек, вот это мы приземлились! — запричитала из динамиков Ядвига. — Все угольки в печке мне перетряхнуло!

— Долорес, я требую сатисфакции! — прорычал из машинного отделения Гудвин. — Твой капитан только что нарушил второй закон термодинамики! Я засек отрицательную энтропию! Отрицательную! Это даже не научная фантастика, это форменное хулиганство!

Я проигнорировал их всех. Главное, что мы здесь.

— Вайлет, статус, — бросил я, отстёгивая ремни и спрыгивая на наклонную переборку.

— Местоположение: продовольственный хаб, южная окраина города Ходдимир, — безэмоционально доложила киборг. — Внешняя среда: стабильна. Уровень угрозы: минимальный. Фиксирую двух гражданских лиц в состоянии повышенного удивления.

— К шлюзу, — бросил я и связался с лидером вампиров. — Валериус, ты и твой гот-рок фан-клуб отправляетесь на вылазку.

Минута, и мы стояли перед выходом. Скрежет гидравлики, не желающей работать в таком положении, был ужасен. Наконец, створка поддалась, и в полумрак шлюза хлынул яркий солнечный свет.

На меня смотрели два мужика в грязных комбезах. Один из них держал в руке коммуникатор, объектив которого был направлен прямо на меня. Я спрыгнул вниз, проигнорировав десяток метров высоты. Посмотрел на них, щурясь от непривычного света. Чёрный плащ-пончо, шляпа, бионический протез вместо руки. Весь джентльменский набор на месте.

— Добрый день, — сказал я, окинув взглядом бескрайние ряды контейнеров. — У вас тут, я смотрю, оптовая база? Отлично. Нам нужно немного провизии.

Мужики молчали. У обоих отвисли челюсти.

— Валериус, Кристалл, Лазарус и все, кто с клыками, — позвал я, не оборачиваясь. — Роза, ты тоже. На выход. Поможете с покупками.

Из люка один за другим начали появляться альпы. Высокие, аристократичные, с белыми волосами и красными глазами. Они спускались вниз с помощью волос, с тем невозмутимым изяществом, с которым выходят на бал во дворце, а не из покорёженного шагохода посреди склада. Лазарус, гора мышц, молча встал за моим плечом. Валериус окинул взглядом площадку с видом феодала, оценивающего свои новые владения.

Последней спустилась Роза. Её зелёные волосы-лианы мягко шелестели. Она тоже молча встала рядом со мной, её огромные глаза с любопытством разглядывали штабеля коробок.

Рабочие на площадке, которые до этого просто стояли и смотрели, начали медленно пятиться. Кроме тех двоих, появились новые. Кто-то указал на меня пальцем, потом на свой коммуникатор, где, видимо, крутилась новостная лента, и что-то зашептал соседу.

— Это он… — донеслось до меня. — Террорист…

Я усмехнулся.

— Валериус, нам нужны консервы. Много. Мясо, рыба, овощи. И крупы, макароны, соль, сахар, мука, сухое молоко и яичный порошок, бич-пакеты и всё, что долго не портится. Лазарус, бери тележку.

Вампир-аристократ кивнул с той же невозмутимостью, с какой принял бы приказ взять штурмом крепость.

— Будет исполнено, капитан.

Но тут вмешалась Кристалл. Она смерила взглядом ближайший контейнер с надписью «Тушёнка говяжья. Высший сорт» с таким выражением, будто это была куча навоза.