Чтение онлайн

— Ха-ха-ха! — засмеялся купец. Посмотрите-ка на этого барана: его зовут так же, как и вас, — Робином. Робин! Робин! Робин!

— Бе-бе-бе! — закричал баран.

— Слышите, какой прекрасный голос? — сказал купец. — Я предлагаю вот что. Мы, посадим вас на одну чашку весов, а моего Робина на другую. Я бьюсь об заклад, что мой баран вас перетянет.

— Терпение, — сказал Панург. — Будьте добры, сударь; продайте мне одного барана, хотя бы пониже сортом.

— Друг мой, — сказал купец, — из шерсти этих баранов ткут тонкие руанские сукна. Обыкновенные сукна по сравнению с ними — просто дерюга. Из кожи моих баранов изготовляют прекрасный турецкий сафьян. Из кишок делают струны для скрипок и арф. Понимаете вы, что они значат, мои бараны?

— Если вы соблаговолите продать мне одного барана, — сказал Панург, — я вам буду очень благодарен. Вот поглядите — и денежки налицо. Сколько вы за него просите?

И, говоря это, Панург вытащил из кармана кошелек, набитый новенькими золотыми.

— Дорогой мой друг, — сказал купец, — мясо моих баранов предназначено только для королей и принцев. Оно так сочно, так нежно, что тает во рту, словно сахар.

— Что ж из этого — сказал Панург. — Я по-царски заплачу вам, только продайте мне одного барана.

— Ну, приятель, — сказал купец, — вы, я вижу, еще плохо понимаете, что это за животные. Возьмите к примеру их рога. Если их растолочь в ступке, посеять на солнечном месте да почаще поливать, то через несколько месяцев из них вырастет чудесная спаржа. А что вы скажете про баранье плечо, бедро, заднюю ногу, грудинку, почки, печенку, потроха? Хо-хо! Вы их даже оценить не можете, как следует. Имейте также в виду, что из бараньего пузыря делают отличные мячи, из ребер — небольшие самострелы, чтобы стрелять вишневыми косточками в цапель, а из головы варят удивительное снадобье для собак.

— Слишком уж ты много болтаешь, — сказал капитан корабля, — продай ему барана, если хочешь, а если нет — не заговаривай ему зубы.

— Извольте, я продам ему барана, — сказал купец, — но только ради вас. Пусть он заплатит мне три золотых ливра за штуку, с правом выбора.

— Это дорого, — сказал Панург. — В наших краях я купил бы пять или шесть баранов за такую цену.

— Лихорадка тебя забери, дурак ты этакий! — сказал купец. — Ведь самый худший из моих баранов стоит вчетверо дороже обыкновенного. Понимаешь ли ты это, безмозглый дурак?

— Успокойтесь, милостивый государь, — сказал Панург, — вы, я вижу, слишком горячитесь. Вот вам ваши деньги, возьмите.

Панург заплатил деньги купцу, выбрал самого крупного барана и взвалил его себе на плечи. Баран громко заблеял. Глядя на него, заблеяло все стадо.

— Чорт возьми, — сказал купец, — этот негодяй выбрал самого лучшего барана. Понимает толк в этом деле, мошенник.

А Панург в это время, не говоря худого слова, подошел к борту и швырнул своего барана в море. Все это случилось так внезапно, что я даже не успел рассмотреть, как следует, — как это произошло. И вот все другие бараны, крича и блея, принялись скакать в море один за другим. Каждый торопился выброситься за борт раньше других, и ничем удержать их было невозможно. Вы, наверно, знаете, что у баранов есть привычка всюду ходить за вожаком, куда бы он их ни повел. Вот и тут случилось так же: едва только вожак исчез под водой, как все другие бараны бросились следом за ним, не разбирая, в чем дело. Недаром же говорят, что баран — самое глупое и неспособное в мире животное.

Купец в ужасе кинулся спасать свое погибающее стадо. Но все было напрасно. Бараны прыгали один, за другим и тонули. Тогда купец схватил за шерсть самого дорогого барана и потащил его по палубе в люк. Купец думал, что остальные бараны побегут за ним сами и стадо будет спасено. Но случилось совсем другое. Баран оказался такой сильный, что поволок купца за собой и вместе с ним кинулся в волны. Тут уже ничего не могло спасти обезумевшее стадо. Бараны кидались один за другим, пока не потонуло все стадо.

— Осталась ли здесь хоть одна баранья душа? — спросил Панург, когда с баранами было покончено. — Где теперь наш дорогой Робин-баран, хотел бы я знать? А ведь я выкинул штуку на старинный военный лад. Как тебе кажется, брат Жан?

— Что и говорить, — сказал брат Жан, — вы сыграли с купцом ловкую шутку. Только одно, по-моему, неладно. Ведь денежки-то ваши пропали.

— Наплевать мне на деньги, — сказал Панург. — Зато я повеселился на славу. Имей в виду, брат Жан, — я никогда не спускаю своему обидчику. Я не такой дурак.

— Ну, так и сам ты пойдешь в пекло, — сказал брат Жан; — Черти любят таких, как ты. Помяни мое слово, дружище.

На третий день плавания, на рассвете, мы увидали треугольный остров, очень похожий на Сицилию. Его называли остров Родственников. На этом острове все жители были в родстве друг с другом и очень этим хвастались. Удивительно было также, что они никогда не называли друг друга «мой отец», «моя дочь», «моя мать», как это всюду полагается. На острове Родственников жители носили странные клички.

— Здорово, Угорь, — приветствовал один из родственников своего соседа.

— Здорово, Морж, — отвечал сосед.

— Как поживаешь, Письменный Стол? — спрашивал другой.

— Отлично, Скребница, а как ты? — отвечал его товарищ.

Третий приветствовал свою родственницу так:

— Добрый день, Топор!

— Добрый день, Топорище! — отвечала она.

Проходя по улице, мы слышали такие разговоры:

— Здравствуй, Мякиш!

— Здравствуй, Корочка!

— Ты не знаешь, куда девался Воздух?

— Он ушел гулять с Кочергой.

Познакомившись с островом Родственников, мы зашли пообедать в трактир. В трактире в это время справляли три свадьбы. На наших глазах молодую красивую Грушу обвенчали с Голландским Сыром, у которого на подбородке пробивался рыжеватый пушок. В другом зале Старый Сапог женился на молодой красивой Ботинке. Пантагрюэлю сказал, что молодая Ботинка потому выходит замуж за Сапога, что он хорошо смазан салом и может пригодиться в хозяйстве. В третьей зале молодой Носок женился на старой Туфле. Говорили, что Носок женится на старой Туфле только потому, что она расшита золотом и драгоценными камнями.

Продолжая путь, мы прибыли на следующий день на остров Ябедников. Этот остров был такой грязный, что трудно себе представить. Ябедники не предложили нам ни пить, ни есть. С бесконечными поклонами ужимками они заявили, что за деньги они готовы к услугам. Один из переводчиков рассказал Пантагрюэлю, что ябедники зарабатывают себе хлеб тем, что дают себя бить. Когда их долго никто не бьет, они умирают с голода.

— Дело происходит у них так, — сказал переводчик. — Когда какой-нибудь поп, монах или ростовщик задумает погубить какого-нибудь человека, он подсылает к нему ябедника. Тот тащит его в суд, томит волокитой, оскорбляет его до тех пор, пока человек не выйдет из себя и не изобьет его палкой. Человека приговаривают к штрафу, а ябеднику только того и надо. Ябедник после этого месяца на четыре разбогатеет и живет себе в полное удовольствие.