Чтение онлайн

— Дьявол! — воскликнул Панург. — Хорошо же вам живется на этом свете!

— А на том свете, — сказал сторож, — нам будет житься еще лучше. Пью за ваше здоровье.

На третий день пира Пантагрюэль заявил, что он хочет непременно повидать самого папага.

— Это не так-то легко сделать, — сказал сторож. — Папаг показывается людям очень неохотно. Я, однако, постараюсь сделать так, чтобы вы его увидали.

С этими словами он вышел, оставив нас доканчивать обед.

Через четверть часа сторож вернулся и приказал нам потихоньку следовать за ним. Украдкой и втихомолку он подвел нас к роскошной клетке, где сидел папаг. Вместе с ним в клетке сидели два маленьких карденга и шесть больших жирных эвегов.

— Какое глупое животное! — сказал Пантагрюэль, рассматривая папага. — Он как две капли воды похож на олуха.

— Ради бога, говорите тише, — сказал сторож, — у папага есть уши.

— Но, право же, он олух, — сказал Панург.

— Стоит ему услыхать, как вы богохульствуете, — и вы погибли, добрые люди! — сказал сторож, — Видите, какой водоем устроен у него в клетке? Из этого водоема вылетят гром и молния и вгонят вас на сто футов под землю. Будьте осторожнее.

— В таком случае, лучше нам итти да пировать, — сказал брат Жан.

Возвращаясь в столовую, мы увидали старого эвега с зеленой головой. Эвег лежал под листвой и спал. Около него сидела молоденькая абегесса и без умолку пела.

— Вот так история! — сказал Панург. — Абегесса надрывается от пения, а этот старый дурак храпит себе, и горя ему мало. Подожди, я заставлю его попеть, чорт побери!

И он позвонил в колокол, висевший над клеткой. Эвег продолжал храпеть.

— Ах, ты старый хрыч! — рассердился Панург. — Подожди, ты у меня запоешь.

Панург схватил камень и направился к клетке.

— Стой! — закричал сторож. — Стой! Стой! Уж если тебе хочется убить кого-нибудь, так убивай кого угодно: короля, императора, самого ангела небесного — папаг все тебе простит. Но если ты тронешь одну из этих священных птиц — тебе не сдобровать. Не только сам ты погибнешь, — все твои родственники, друзья и знакомые станут несчастны после этого. Посмотри хорошенько на этот водоем.

— Ну, значит, остается нам только одно: итти и пировать, —сказал Панург.

На третий день после обеда сторож распрощался с нами. Мы подарили ему на память прекрасный нож. Старик был тронут и, в свою очередь послал на наши корабли много свежих припасов. Кроме того, он взял с нас обещание навестить его на обратном пути.

С полным желудком, веселые и довольные, двинулись мы дальше. Через два дня наш корабль пристал к острову Железных Орудий. Это был пустынный и необитаемый остров, весь заросший большими деревьями. На деревьях росли лопаты, заступы, серпы, косы, пилы, топоры, ножницы, щипцы и клещи. На других деревьях росли шпаги, кинжалы, мечи, сабли, ножи и рапиры.

Стоило только потрясти дерево, и все эти железные орудия валились на землю, словно сливы. Мало того, на земле они встречали траву, которая называется «ножны», и входили в нее до самой рукоятки.

Конечно, трясти дерево нужно было с осторожностью. Иначе орудия могли свалиться на голову или на грудь и сильно их поранить.

Под некоторыми другими деревьями я увидел странную траву, похожую на пики, копья, стрелы и алебарды. Эта трава дорастала до самого дерева и встречала на нем железные наконечники. Наконечники тотчас же прирастали к траве, и таким образом получались настоящие пики и алебарды.

Конечно, дело не обходилось без ошибок. Например, одна пика встретила вместо железного наконечника обыкновенную метлу и крепко к ней приросла. Делать нечего, придется ей мести двор! Другое копье наткнулось на садовые ножницы. И то ладно: будут этим копьем подстригать деревья. Древко алебарды встретилось с железной косой. И то не беда: будут этой алебардой косить траву.

Все эти чудеса очень нас удивили. Но оказалось, что остров Плутней, к которому мы пристали на другой день, был еще чудеснее. Там стояли две четыреугольные скалы, точь-в-точь похожие на игральные кости. Издали они так сверкали, что я принял их за ледяные скалы. Но шкипер сказал мне, что это кости и что вокруг них живут страшные карточные черти. Одного чорта зовут туз, другого король, третьего валет, четвертого десятка, пятого девятка и так далее. Когда картежники кричат за игрой: «Туз!», «Валет!», «Восьмерка!», и щелкают картами, — черти летят к ним, сломя голову. Конечно, черти не всегда являются к игрокам. Может случиться так, что их уже вызвали в другое место. Тогда, конечно, они не являются.

Около острова Плутней погибло множество людей. Поэтому долго мы тут не задерживались и с первым попутным ветром отправились дальше.

Вскоре мы приблизились к острову Застенку. Пантагрюэль не хотел было на него сойти, и хорошо бы сделал. На этом острове у нас было много неприятностей.

Началось с того, что мы побили там какого-то отвратительного ябедника. Пушистые Коты окружили нас и, не говоря ни слова, повели за собой.

Пушистые Коты — отвратительные и мерзкие животные. Шерсть у них растет не наружу, а внутрь. У них длинные и острые когти. Попасться в них легко, а вырваться трудно.

По дороге мы встретили нищего и подали ему милостыню.

— Дай вам бог, добрые люди, выбраться отсюда подобру-поздорову, — сказал нам украдкой нищий. — Эти коты хватают и пожирают все, что им придется. Они вешают, жгут и убивают ни в чем неповинных людей, грабят их имущество и разрушают все без разбора — доброе и худое. И все это они делают как бы для блага рода человеческого. О! если бы хоть кто-нибудь вывел их на чистую воду! Тогда ничто на свете не спасло бы их от ужасной кары. От своего покойного отца я получил приказание стоять здесь до тех пор, пока молния не сожжет в прах этих святотатцев. Ведь, люди так к ним привыкли, что перестали замечать их преступления. А если кто и замечает, тот не смеет ничего сделать сам.

— Это мне не по вкусу! — сказал Панург. — Бежим поскорее отсюда!

Но было уже поздно. Мы стояли в застенке, и калитка захлопнулась за нашей спиной. Нас подвели к безобразному чудовищу. Руки у него были в крови, глаза страшно сверкали, изо рта торчали кабаньи клыки, но всего ужаснее были его когти — длинные, острые и окровавленные.

Это был знаменитый Кот-Мурлыка, эрцгерцог Пушистых Котов, властелин и повелитель острова Застенка.

Какие-то люди, увешанные мешками и сумками, велели нам сесть на скамью подсудимых.

— Друзья мои, конопатчики, — сказал Панург, — мне и на ногах хорошо. Эта скамья слишком низка для меня.

— Садись и не рассуждай, — отвечали люди. — Сейчас земля разверзнется под вами и поглотит вас живьем, если вы не ответите, как следует.

Мы сели.

— Так, так, так, именно так, — сказал Кот-Мурлыка хриплым голосом.

— Выпить бы, выпить бы, — вот это будет так, — отвечал Панург сквозь зубы.

— Слушайте, — сказал Кот-Мурлыка: —