Чтение онлайн

На этом острове я видел дорогу в Бурж. Она шла размеренным шагом. Но лишь только появились извозчики с тяжелыми возами, дорога убежала от них, куда глаза глядят. Она испугалась лошадиных копыт.

На обратном пути я увидел бродягу, которого вели под караулом. Оказалось, что бродяга дни и ночи шатался по большой дороге и сломал ей ребро. Теперь бродяге не поздоровится.

На острове Наслышки мы услыхали странный шум. Казалось — поблизости работает мельница и наполняет воздух своим непрерывным гулом. Мы пошли вперед и увидали горбатого старикашку, маленького и чрезвычайно уродливого. Его звали Наслышкой. Рот у него был до ушей, а во рту болталось семь языков. Все семь языков без умолку болтали, и каждый язык по-своему, не так, как другие. Кроме того, у Наслышки было множество ушей — на голове и на всем теле. Зато глаз у него не было, и ноги не ходили.

Вокруг Наслышки толпилось множество народу. Все они слушали Наслышку и учились у него уму-разуму. У одного человека я заметил в руках большую карту вселенной. Он объяснял ее и так и этак, говорил и судил о самых удивительных вещах, и все «понаслышке». Другие, разинув рот, слушали его и через несколько часов становились учеными людьми. Чтобы узнать по-настоящему хотя сотую долю того, что они узнали за несколько часов, — нехватило бы человеческой жизни. Но они все теперь знали и рассуждали обо всем «понаслышке».

Мне кажется, среди этих людей я встретил многих старинных мудрецов и писателей. Спрятавшись за ковер, они писали прекрасные штучки — о пирамидах, о великанах, о пигмеях, о каннибалах, обо всех чертях, — и все «понаслышке».

Покинув Наслышку, на четвертый день плаванья мы приблизились к Фонарной стране. Уже издали мы заметили в море множество блуждающих огоньков. Я думал, что это — светящиеся рыбы, — нечто вроде тех светлячков, которые встречаются на моей родине. Но штурман предупредил нас, что это фонари дозорной стражи, которая сторожит здешние границы.

Вскоре мы вошли в Фонарный порт. Фонарный порт был ярко освещен огромными Маяками. Мы рассказали Маякам о цели нашего путешествиями они взялись проводить нас к своей королеве.

Королева приняла нас как нельзя лучше. Панург приветствовал ее на фонарном языке и просил дать нам хорошего проводника к оракулу Бутылки. Королева пригласила нас на ужин. Там среди придворных Фонарей мы должны были сами выбрать себе провожатого.

Наступил ужин. Королева первая села за стол, а за нею — и все остальные Фонари, смотря по чину и положению. Королева была одета в горный хрусталь и украшена большими брильянтами. Знатные Фонари были одеты кто в стекло, кто в слюду, остальные — в рог, бумагу, клеенку.

На ужин подавали большие зажженные свечи. Королеве была подана большая свеча из белого воску, красная на конце. Знатным Фонарям потали сальные свечи, остальным — ореховые. И каким ярким светом засияли фонари после ужина! Сразу было видно, что они сыты по горло.

После ужина мы выбрали себе в проводники чудесную Лампу высшего качества и, поблагодарив королеву, двинулись дальше.

С помощью нашей мудрой Лампы мы прибыли наконец на долгожданный остров Волшебной Бутылки. Сойдя на землю, Панург подпрыгнул на одной ноге и сказал Пантагрюэлю:

— Наконец-то закончились наши заботы! Сегодня мы нашли то, что искали с такими опасностями.

Тут выступила Лампа и повела нас вперед по великолепному винограднику. Более роскошного виноградника я не видал никогда. Тут были кусты всевозможных пород: мускатной, фалернской, анжуйской, корсиканской… Лампа приказала нам съесть по три виноградинки и взять в руку по зеленой ветке.

Виноградник заканчивался высокой прекрасной аркой. Далее следовал вход в подземный храм. У дверей храма встретил нас господин Фляга, губернатор Волшебной Бутылки, окруженный многочисленной стражей. Стража состояла из маленьких Французских Бутылочек. Заметив, что мы держим в руках по зеленой ветке, губернатор приказал отвести нас к принцессе Бакбюк, здешней правительнице и придворной даме Волшебной Бутылки.

И вот, по роскошной лестнице вступили мы в обширное подземелье. Если бы не наша чудесная Лампа, мы, конечно, сбились бы с дороги. Но Лампа светила так ярко, что мы без труда спускались по ступенькам и проходили по многочисленным площадкам.

На семьдесят восьмой ступеньке Панург вдруг испугался.

— Сударыня, — сказал он, обращаясь к Лампе, — не вернуться ли нам назад? Ей-богу, я умираю со страха. Я согласен никогда не жениться. Вы много потрудились для меня. Бог вам воздаст за это. Да и я не останусь неблагодарным, если только выберусь из этой проклятой пещеры. Пожалуйста, вернемся! Мне кажется, что жерло ада раскрывается передо мною. Скоро и черти появятся. Брат Жан, где ты, голубчик? Прощу тебя, брюханчик мой, не отходи от меня. С тобой ли твой меч? У меня, как нарочно, нет никакого оружия. Вернемся!

— Не бойся, я тут, — сказал брат Жан, — я держу тебя за шиворот. Восемнадцать дьяволов не вырвут тебя из моих рук. Правда, оружия у меня с собой нету. Да и на что нам оно? Разве мы в ад спускаемся? Ведь, мы женить тебя хотим, осел ты этакий!

— Сам женись на лихорадке, — отвечал Панург. — Кот-Мурлыка давно ее за тебя посватал.

Но тут путеводная Лампа приказала нам замолчать.

— Вы здесь в безопасности, — сказала она, — недаром у вас в руках зеленые ветки.

— В таком случае, вперед! — сказал Панург. — Бросимся, очертя голову, в это пекло! Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Признаться, я давно мечтаю о битве. Бей! Наступай! Храбрости у меня хоть отбавляй. Правда, сердце мое замирает, но это, должно быть, от затхлого воздуха. Но вовсе не от страха. Бей! Наступай! Меня зовут Панург Бесстрашный!

Посмеиваясь над Панургом, мы спустились по лестнице и очутились перед закрытыми дверьми. Двери были медные, очень массивные, украшенные небольшими эмалированными изображениями. Ни замка, ни запоров не было. Только посредине, там, где сходились половинки дверей, висел прекрасный индийский брильянт, величиною с боб, вделанный в шестиугольную золотую оправу.

Тут наша прекрасная проводница сказала нам, что дальше она не пойдет, так как с этой минуты мы вступаем в царство волшебницы Бакбюк и ей одной должны во всем подчиняться. Затем она сняла брильянт с цепочки, вложила его в особую серебряную выемку, которая была устроена справа, и отошла в сторону.

Обе половинки дверей открылись сами собой, хотя к ним никто не прикасался. Обыкновенно тяжелые двери открываются с визгом и тяжелым грохотом. Здесь не было ничего подобного. Двери открылись плавно и медленно, издавая нежный мелодичный рокот, который пронесся по всему храму и замер где-то вверху, между высокими оводами. Пантагрюэль сразу понял, почему это так получается. Дело в том, что двери катились на маленьких отполированных цилиндрах, которые были вделаны у нижнего края обеих половинок. Эти цилиндры, катясь по гладкому мраморному полу, издавали тот мелодичный рокот, который так удивил нас.