Чтение онлайн

Гигант основательно отхлебнул из чашки и утер рот тыльной стороной руки.

– Зови меня Огромаг, - сказал он, - как все. Я уж говорил, я - конспиролух в "Нодваятсе" - ты, ясенхуй, знаешь про "Нодваятс".

– Это порносайт такой прикольный, - признался Гарик.

Огромаг охуел.

– Извините, - быстро добавил Гарик.

– Извините?
– проревел Огромаг, обращая грозный взгляд к Разумовским, явно мечтавшим поскорее провалиться сквозь землю.

– Это ихнее дело извиняться! Ну, письма до тебя не доходили, ладно, но чтоб пиздюк не знал правду про "Нодваятс"! Прям хоть кричи! А сам-то ты чего, никогда не спрашивал, где твои предки всему обучились?

– Чему всему?
– спросил Гарик.

– ЧЕМУ ВСЕМУ?
– громовым раскатом повторил Огромаг.
– Ну-ка, обожди-ка!

Он вскочил на ноги. В гневе он, казалось, заполнил комнату целиком. Супруги Разумовские вжались в стену.

– Это ж как понимать?!
– взревел Огромаг.
– Стало быть, этот мальчонка - вот этот вот самый пиздюк - ничего не знает - НИ ПРО ЧТО?!

Гарик решил, что это уж чересчур. В конце концов, он же ходил в школу, и оценки у него всегда были неплохие.

– Кое-что я знаю, - вмешался он, - я умею читать, считать и все такое.

Огромаг только отмахнулся:

– Про Революцию, я говорю. Твою Революцию. Мою Революцию. Сексуальную революцию твоих родителей.

– Какую еще нахуй революцию?

Видно было, что Огромаг готов взорваться.

– Ну, Разумовский!
– пророкотал он.

Дядя Владимир, мертвенно-бледный, прошептал что-то вроде: "ну нихуя себе". Огромаг потрясенно смотрел на Гарика.

– Как же это ты не знаешь про мамку с папкой!
– вскричал он.
– Они ж знаменитые! Звезды! И ты - знаменитый!

– Что? Разве мои... мои мама с папой звезды?

– Не знает... нихуя не знает...
– Огромаг, запустив руку в волосы, уставился на Гарика с неподдельным состраданием.

– И тебе не сказали, кто ты такой?
– спросил он после долгой паузы.

– Сказали. Я - Гарик - долбоёб...

Дядя Владимир вдруг набрался храбрости.

– Заткнитесь!
– потребовал он.
– Заткнитесь, бля! Я запрещаю рассказывать пиздюку что бы то ни было!

И более храбрый человек, чем Владимир Разумовский, дрогнул бы под свирепым взором, которым наградил его Огромаг в ответ, а когда великан заговорил, буквально каждая буква в каждом его слове дрожала от гнева.

– Ты ему нихуя не сказал? Не читал письмо Ильича? Я там был! Я видел, как Ильич его писал! Ясно тебе, Разумовский? И ты про это столько скрывал?

– Что скрывал?
– возбужденно перебил Гарик.

– МОЛЧАТЬ! ЗАПРЕЩАЮ!
– в панике прокричал дядя Владимир.

Тетя Даздраперма задохнулась от ужаса.

– Щас прям, стану я молчать, тупицы, - презрительно бросил Огромаг.
– Гарик! Ты - волшебник.

В хижине воцарилось молчание. Слышно было, как грохочет море и свищет ветер.

– Я - колдун?
– ахнул Гарик.

– Что ж ты разводящийся такой. Ты волшебник, колдун, ясно?
– повторил Огромаг, снова усаживаясь на диван, со стоном просевший еще ниже, - правда довольно хуёвый, но это дело поправимое, если потренируешься, конечно. С такими предками, кем тебе и быть? Ну, чего ж... пожалуй, самое тебе время прочитать вот это вот.

Гарик протянул руку к вожделенному желтоватому конверту, адресованному "Санаторий "Рай умора", г-ну Г. Потному". Он развернул письмо и прочел:

"НОДВАЯТС"

ВЫСШАЯ ПАРТИЙНАЯ ШКОЛА КОЛДОВСТВА, КОММУНИЗМА и АЦЦКОЙ ХУЕТЫ

Директор: ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ

(Орден Октябрьской Революции первой степени, Пред. Совнаркома, Вождь, Вечно Живой, МумМавз.)

Уважаемый г-н Потный!

С радостью извещаем, что Вы приняты в Высшую Партийную Школу колдовства и всякой хуеты "Нодваятс". Список необходимой литературы и оборудования прилагается.

Начало занятий - 1 сентября. Ожидаем ответ по мылу не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Регина Михайловна Макдональдс,

Заместитель директора по учебной части

В голове у Гарика, как фейерверк, вспыхнули всякие вопросы, и он не мог решить, в какой последовательности их задавать. После некоторого раздумья, он пролепетал:

– А что значит, "ожидаем ответ по мылу"?

– Гангрен скоротечный, чуть не запамятовал!
– воскликнул Огромаг, хлопая себя по лбу с силой, достаточной, чтобы перевернуть груженую телегу, и одновременно доставая из очередного кармана мыло - настоящий кусок натурального 72% хозяйственного мыла - а также тумблер с двумя проводками. Высунув от усердия язык, он воткнул проводки в мыло, нажал тумблер и продиктовал:

Уважаимай хазяин, праффесар Ильич !

Всучил Гареку песьмо.

Завтра йедем за пакупкаме.

Пагода кашмарная.

Огромаг

Огромаг еще раз нажал тумблер и быстро вышвырнул мыло в шторм. На улице что-то взорвалось. Затем Огромаг вернулся и сел на диван с таким видом, как будто совершил нечто самое обыкновенное, вроде как поговорил по телефону.

Тут Гарик осознал, что стоит с широко раскрытым ебалом - и захлопнул его.

– О чем бля я?
– начал было Огромаг, но в этот момент дядя Владимир, по-прежнему пепельно-серый от волнения, но ужасно сердитый, вступил в круг света перед камином.

– Он нихуя не поедет, - выкрикнул дядя Владимир.

Огромаг грязно выругался.

– Кто б ему помешал, только не такой скучный хуманс-натурал, как ты, - равнодушно проворчал он.

– Не такой кто?
– с интересом переспросил Гарик.

– Хуманс, - пояснил Огромаг, - так мы зовем всякий неволшебный люд. Тебе, ясен хуй, не подфартило, вырос у таких дебильных натуралов-хумансов, каких еще поискать.