Чтение онлайн

— Но Моуди своим глазом может вас заметить, — пояснил Гарри.

Мундугус нервно посмотрел через его плечо.

— Ладно, по рукам, — проворчал он. — Давай за десятку, если прям счас.

— Гарри, браво! — восхищенно отметил Фред, когда Мундугус опустошил карманы в руки близнецов и отправился к еде. — Отнесем-ка мы их наверх…

Гарри посмотрел им вслед, и ему стало неловко. До него только что дошло, как могут отреагировать мистер и миссис Уизли, если прознают, кто финансировал потешную лавку, а ведь рано или поздно это выплывет наружу. В свое время он без всякой задней мысли отдал свой выигрыш в Тримагическом Турнире близнецам, но вдруг это приведет к очередной семейной ссоре и разрыву отношений, как с Перси? Будет ли миссис Уизли по-прежнему относиться к Гарри, как к родному сыну, если выяснится, что он обеспечил Фреду с Джорджем возможность заниматься совершенно негодным с ее точки зрения делом?

Под грузом вины Гарри остался в одиночестве стоять там, где расстался с близнецами, и вдруг услышал свое имя. Низкий голос Кингсли Шаклболта был слышен даже среди окружающей болтовни.

— …Почему Дамблдор не сделал префектом Поттера? — спрашивал Кингсли.

— У него были на то причины, — ответил ему Люпин.

— Но если бы сделал, это доказало бы, что Поттеру можно верить. Я бы так и поступил, — упорствовал Кингсли, — особенно когда «Ежедневный Пророк» каждые несколько дней прохаживается по его персоне…

Гарри не оглядывался — ему не хотелось, чтобы Люпин или Кингсли поняли, что он их слышал. Хоть и не голодный, он пошел вслед за Мундугусом к столу. Удовольствие от вечеринки испарилось так же быстро, как и возникло, и захотелось очутиться наверху, в своей кровати.

Шизоглаз Моуди понюхал куриную ножку остатками своего носа и, видимо не обнаружив следов яда, оторвал зубами кусок мяса.

— …Ручка сделана из испанского дуба, лакировка с противопорчей и встроенный контроль вибрации, — рассказывал Рон Тонкс.

Миссис Уизли широко зевнула.

— Я пойду, пожалуй, разберусь с этим боггартом перед сном… Артур, мне бы не хотелось, чтобы вы засиживались допоздна, хорошо? Гарри, милый, спокойной ночи.

Она вышла из кухни. Гарри поставил тарелку, и подумал, не удастся ли ему уйти за ней следом, не привлекая внимания.

— У тебя все в порядке, Поттер? — рыкнул Моуди.

— Да, все хорошо, — солгал Гарри.

Моуди сделал большой глоток из плоской фляжки и яркосиним глазом искоса уставился на Гарри.

— Идика сюда, у меня есть для тебя коечто интересное, — позвал он.

Из внутреннего кармана Моуди достал совсем истрепанную, старую магическую фотографию.

— Это первый состав Ордена Феникса, — пророкотал он. — Нашел вчера вечером, пока запасной плащневидимку искал, потому как Подмор не соизволил мне основной вернуть… и подумал, что людям интересно будет посмотреть.

Гарри взял фотографию. Небольшая группа людей смотрела на него, некоторые махали руками, некоторые поднимали вверх бокалы.

— Вот я, — сказал Моуди, совершенно излишне тыкая в себя пальцем. На фотографии его можно было узнать безошибочно, хотя волосы были не такими седыми, а нос еще целым. — Вот рядом со мной Дамблдор, с другой стороны Дедалус Диггл… Это Марлен Маккиннон, [91] ее убили спустя две недели после того, как была сделана фотография, всю семью уничтожили… Это Френк и Элис Лонгботтомы… [92]

У Гарри, и без того грустного, свело внутри, когда он посмотрел на Элис Лонгботтом. Хотя он прежде никогда ее не видел, но это круглое, дружелюбное лицо было ему хорошо знакомо, потому что сын Невилл был ее точной копией.

— …Бедные чертенята… — рыкнул Моуди, — лучше уж смерть, чем то, что случилось с ними… Вот Эммелина Вэнс, ты ее видел, ну и Люпин, само собой… Бенджи Фенвик, [93] его тоже схватили, мы потом нашли только куски от него… Ну-ка, посторонись-ка, — он ткнул в фотографию.

Фотографические человечки отшатнулись, и те, кого сначала было плохо видно, оказались впереди.

— Это Эдгар Боунс [94] … брат Эмилии Боунс, его семью тоже уничтожили, он был великим магом… Стуржис Подмор, ишь ты, совсем молодой здесь… Карадок Диборн, [95] исчез шесть месяцев спустя, его тело мы так и не нашли… Хагрид, понятное дело, ничуть не меняется… Эльфия Дож, ты его видел, я и забыл, что у него была такая дурацкая шляпа… Гидеон Прюэтт, [96] пять Искушённых Смертью понадобилось, чтобы его и брата его, Фабиана, убить… храбро сражались… Подвиньтесь, подвиньтесь…

Человечки на фотографии толкались и те, кто стоял на заднем плане, появлялись в первом ряду.

— Это брат Дамблдора Аберфорc, [97] я видел его только один раз, странный тип… Это Доркас Медоуз, [98] Волдеморт ее собственноручно убил… Вот Сириус, у него тогда еще короткие волосы были… и… вот, смотри, это то, что тебе будет интересно!

У Гарри сжалось сердце. Его мама и папа улыбались ему, сидя по обе стороны от низенького человечка с водянистыми глазками, в котором Гарри сразу узнал Прихвоста, того, кто предал его родителей, рассказал Волдеморту, где они, что и стало причиной их смерти.

— Ну?

Гарри взглянул в покалеченное, покрытое шрамами лицо Моуди. Очевидно Моуди полагал, что доставил Гарри удовольствие.

— Ага, — Гарри опять попытался улыбнуться. — Ээ… знаете, я вспомнил, что не положил свой…

Мучительно придумывать, что именно он не упаковал в сундук, не пришлось. Подошел Сириус:

— Что там у тебя, Шизоглаз?

Моуди повернулся к нему. Гарри прошел через кухню, выскользнул за дверь и побежал по лестнице, прежде чем ктонибудь успел позвать его обратно.

Он не знал, что именно настолько потрясло его: фотографии родителей он и раньше видел, в конце концов, и Прихвоста встречал, но тут все свалилось на него слишком неожиданно… никому бы такое не понравилось, — разгневанно подумал он…

И, кроме того, видеть их в окружении таких счастливых лиц… Бенджи Фенвик, которого находили по частям, и Гидеон Прюэтт, который умер как герой, и Лонгботтомы, которых запытали до безумия… все радостно машут с фотографии, из вечности, не зная, что уже обречены… да, Моуди это было интересно… но Гарри стало не по себе.

Гарри на цыпочках поднимался по лестнице из холла, мимо голов эльфов, радуясь, что, наконец, остался один, но когда уже почти добрался до второго этажа, услышал непонятный шум. В гостиной ктото всхлипывал.

— Кто здесь? — спросил Гарри.

Никакого ответа не последовало, но рыдания продолжались. Перепрыгивая через две ступеньки, он взлетел на лестничную площадку и распахнул дверь гостиной.

Ктото с палочкой в руке, сотрясаясь от рыданий, жался к темной стене. На пыльном старом ковре, в пятне лунного света лежал совершенно мертвый Рон.