Чтение онлайн

Когда он вошёл в спальню, она была пуста. Гарри на мгновение прислонился лбом к холодному стеклу окна возле своей кровати; это немного успокоило его шрам. Затем он разделся и залез в постель, желая, чтобы головная боль поскорее ушла. Гарри чувствовал себя немного больным. Он перевернулся на бок, закрыл глаза и почти мгновенно уснул…

Он стоял в тёмной, занавешенной комнате, освещаемой одним рядом свечей. Его руки охватывали стоящее впереди кресло. Пальцы были длинными и белыми, как будто они многие годы не видели солнца, и были похоже на больших бледных пауков на фоне тёмного бархата кресла.

Вдалеке от кресла, в круге света, отбрасываемого на пол свечами, стоял на коленях человек в чёрной мантии.

— Похоже, советчик из меня никакой, — произнёс Гарри высоким, холодным голосом, дрожащим от гнева.

— Учитель, я умоляю вас о прощении, — прохрипел человек, стоящий на коленях. Его затылок слабо мерцал в свете свечей. Похоже, он дрожал.

— Я не осуждаю тебя, Роквуд, — холодно и сурово ответил Гарри.

Он отпустил кресло и обошёл вокруг него, приближаясь к человеку, съёжившемуся на полу, пока не переступил прямо через него в темноту, глядя вниз с намного большей высоты, чем обычно.

— Ты уверен в том, что говоришь, Роквуд? — спросил Гарри.

— Да, мой Господин, да… Я был в Департаменте полсе… после всего…

— Аверий сказал мне, что Боуд мог бы взять это.

— Боуд никогда бы не смог взять это, Учитель… Боуд знал бы, что он не сможет… несомненно, именно поэтому он так боролся против Малфоева Заклятия Подвластья…

— Вставай, Роквуд, — прошептал Гарри.

Коленопреклонённый человек с поспешностью подчинился. Его лицо было рябым; при свете свечей на нём было видно множество шрамов. Он остался немного сгорбленным, когда встал, в лёгком поклоне, и метнул запуганный взгляд на Гарри.

— Ты хорошо сделал, рассказав мне всё это, — ответил Гарри. — Очень хорошо… Похоже, я много месяцев потратил на эту бесполезную схему… но это неважно… мы начнём заново, прямо сейчас. Ты снискал признательность от Лорда Вольдеморта, Роквуд…

— Мой Господин… да, Мой Господин, — задыхался Роквуд. Голос его хрипел уже с облегчением.

— Мне понадобится твоя помощь. Мне понадобится вся информация, которую ты можешь мне дать.

— Конечно, Мой Господин, конечно… Всё, что угодно…

— Очень хорошо… ты можешь идти… Пригласи ко мне Аверия.

Роквуд стремглав побежал назад, кланяясь и исчезая за дверью.

Оставшись один в тёмной комнате, Гарри повернулся к стене. Там, в тени, висело треснувшее, покрывшееся пятнами от времени зеркало. Гарри подошёл к нему. Его отражение увеличилось и стало яснее в темноте… лицо, белее черепа… красные глаза со щелями для зрачков…

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— Что? — закричал кто-то поблизости.

Гарри безумно оглянулся, запутался в занавесках и упал с кровати. Несколько секунд он не мог понять, где он. Гарри был уверен, что он опять увидел это белое похожее на череп лицо, взирающее на него из тьмы, когда где-то рядом с ним заговорил Рон.

— Ты можешь, наконец, перестать биться, как маньяк, чтобы я мог тебя развязать!

Рон сдёрнул занавески, и Гарри уставился на него в лунном свете, переворачиваясь на спину; его шрам обжигал болью. Рон, похоже, как раз собирался лечь; он уже освободил одну руку из мантии.

— Опять на кого-нибудь напали? — спросил Рон, грубо поставив Гарри на ноги. — Это был Папа? Это была та змея?

— Нет, — всё в порядке — задыхался Гарри, а его лоб горел так, как будто был в огне.

— Ну… Аверий не… он попал в беду… он солгал… Вольдеморт не на шутку разозлился…

Гарри застонал и опустился, дрожа, на свою кровать, потирая шрам.

— Но Роквуд сейчас придёт ему на помощь… он снова на верном пути.

— О чём ты говоришь? — испуганно спросил Рон. — Ты хочешь сказать… ты только что видел Сам-Знаешь-Кого?

— Я был Сам-Знаешь-Кем, — ответил Гарри, вытаскивая руки из темноты и держа их у лица, чтобы убедиться, что они больше не мертвенно-бледные и не с длинными пальцами. — Он был с Роквудом, это один из Упивающихся Смертью, который сбежал из Азкабана, помнишь? Роквуд только что рассказал ему, что Боуд не смог сделать это…

— Сделать что?

— Вытащить что-то… он сказал, что Боуд понял, что не сможет сделать это… Боуд был под Заклятьем Подвластья… Думаю, он сказал, что папа Малфоя наложил его.

— Боуд был под заклятьем, чтобы вытащить что-то? — спросил Рон. Но… Гарри, это же могло быть…

— Оружие, — закончил предложение Гарри. — Я знаю.

Дверь спальни открылась. Вошли Дин и Симус. Гарри снова положил ноги на кровать.

Он не хотел выглядеть так, как если бы только что случилось что-то странное, особенно потому что Симус только что перестал думать о нём как о психе.

— Ты сказал, — пробормотал Рон, пододвигая свою голову поближе к Гарри, как будто наклоняясь к кувшину, на тумбочке возле кровати, чтобы попить, — что ты был Сам-Знаешь-Кем?

— Да, — спокойно ответил Гарри.

Рон сделал слишком большой глоток воды; Гарри увидел, как она пролилась по его подбородку на его грудь.

— Гарри, — произнёс он, когда Дин и Симус зашумели вокруг, стягивая мантии и разговаривая, — ты расскажешь…

— Я не собираюсь никому об этом рассказывать, — коротко ответил Гарри. — Я бы вообще ничего этого не видел, если бы мог сделать Перезаграждение. Мне нужно научиться избавляться от этого. Это то, что они хотят.

Под «они» он имел в виду Дамблдора. Он вернулся в постель и повернулся на бок спиной к Рону, услышав вскоре по скрипу его матраса, что тот тоже лёг. Шрам Гарри начал гореть; он вжался посильнее в подушку, чтобы не шуметь. Он знал, что в это время где-то наказывали Аверия.

На следующее утро Гарри и Рон ждали перемены, чтобы в точности рассказать Гермионе о том, что случилось; они хотели быть совершенно уверенными в том, что их не подслушают. Стоя в своём привычном для них углу холодного и продуваемого внутреннего двора, Гарри рассказал ей каждую деталь своего сна, которую сумел вспомнить. Когда он закончил, несколько мгновений Гермиона помолчала, о чём-то напряжённо размышляя и уставившись на Фреда и Джорджа, которые стояли без голов на другой стороне двора и продавали свои волшебные шапки из-под полы своих мантий.

— Так вот почему они убили его, — спокойно сказала она, наконец, отводя свой взгляд от Фреда и Джорджа. — Когда Боуд попытался выкрасть это оружие, с ним случилось что-то забавное. Мне кажется, там было какое-то защитное заклятье, или вокруг, чтобы не дать людям прикоснуться к нему. Именно поэтому он был в больнице Св. Мунго, а его мозги съехали набекрень, и он ничего не мог говорить. Но помните, что сказала нам Целительница? Он поправляется. И они не могут рисковать, стараясь, чтобы он выздоровел ещё быстрее, не так ли? Я думаю, что потрясение от случившегося, когда он прикоснулся к оружию, вероятно, пересилило Заклятие Подвластья. И как только он начал бы говорить, он тут же рассказал бы, что он делал, — разве нет? Они бы узнали, что его послали выкрасть оружие. Конечно, Люциусу Малфою было очень легко наложить на него заклятье. Он же никогда не выходит из Министерства, не так ли?