Чтение онлайн

Они вместе поспешили в Северную Башню.

— Но все равно, как там с наказанием Umbridge? Что она заставила тебя делать?

Гарри поколебался доли секунды, а затем произнес: «Писал».

— Это не так плохо, да? — сказал Рон.

— Нет, — сказал Гарри.

— Да, я забыл, она отпустила тебя на пятницу?

— Нет, — ответил Гарри.

Рон сочувственно простонал. Это был еще один плохой день для Гарри; он был одним из самых худших в Превращениях, из-за того, что не попрактиковался на Исчезательном Заклинании. Ему пришлось пропустить час обеда, для того, чтобы закончить изображение Bowtruckle и между тем, профессоры МакГонаголл, Гнилел Планк и Синистра, дали студентам еще больше домашнего задания, на которые Гарри не имел никакой перспективы закончить этим вечером, из-за второго наказания Umbridge. Плюс ко всему, Ангелина Джонсон снова подстерегла его на обеде, поучала его за то, что не способен быть в пятницу на тренировке Вратаря, сказав это, она не вникла в его положение, и что она ждала игроков, которые желали остаться в команде, чтобы продолжать тренироваться, прежде чем на них наложат взыскание.

— У меня взыскание! — проорал Гарри, после того как она далеко отошла. — Ты думаешь, что я предпочел бы застрять в комнате с той старой жабой или играть в Квиддич?

— В конце концов, это только строки, — утешительно изрекла Гермиона, когда Гарри уселся назад на скамью и уткнулся в свой бифштекс и печеночный пирог, which he no longer fancied very much. — Что если б это было действительно ужасное наказание:

Гарри открыл рот, снова закрыл его и кивнул. Он не был уверен, почему не говорит Рону и Гермионе, что действительно произошло в кабинете Umbridge: он знал только то, что не хотел видеть взглядов ужаса; это могло сделать все еще хуже и следовательно, больше усложнится в лице. Он также смутно чувствовал, что было между ним и Umbridge, личная битва сил волей, и он не собирается давать ей удовлетворения в слышании о том, что он жалуется про это.

— Я не могу поверить, сколько нам задали домашней работы, — несчастно воскликнул Рон.

— Ну а почему ты не сделал хотя бы одно прошлым вечером? — спросила его Гермиона. — Где ты был, во всяком случае?

— Я был: Я гулял, — уклончиво сказал Рон.

У Гарри создалось отчетливое впечатление, что сейчас он не один, скрывающий некоторые вещи.

* * *

Второе наказание было ничуть не лучше предыдущего. Кожа, на задней стороне руки Гарри, в этот раз раздражалась куда быстрее и быстро краснея, обжигала. Гарри думал, что вряд ли она долго будет заживать так же эффективно. Вскоре раны останутся гравюрой на его руке и, возможно, Umbridge будет довольна. Ни один крик боли не вырвался из него, однако, и с момента, как он вошел в кабинет и до того момента, когда она его отпустила, снова посередине ночи, Гарри ничего не сказал ничего, кроме "Добрый вечер" и "Спокойной ночи".

Состояние его домашней работы теперь было отчаянным и когда он вернулся в гостиную Гриффиндора, он не, хотя и был опустошенный, пошел спать, а вместо этого открыл свои книги и начал писать лунно-каменное сочинение для Снейпа. Было уже пол второго, когда он закончил. Он знал, что сделал плохую работу, но для этого помощи не было; unless he had something to give in he would be in detention with Snape next. Затем он дал ответы на вопросы заданные МакГонаголл, вместе с этим описывая Bowtruckles для профессора Гнилер Планк, затем шатаясь, добрался до кровати, где упал не раздеваясь на вершину покрывала и мгновенно уснул.

Четверг минул в тумане усталости. Рон выглядел тоже не выспавшимся, хотя Гарри и не мог понять, почему. Третье наказание Гарри прошло так же, как и два предыдущих, кроме как после двух часов, слова "больше не буду лгать", не стирались с задней стороны руки Гарри, а оставались там царапинами, выделяя капельки крови. Паузы в отсутствии звука скрипящего пера, привлекали внимание профессора Umbridge.

— Ах, — мягко сказала она, обходя свой стол, чтобы лично проверить руку. — Хорошо. Это должно служить тебе напоминанием для тебя, правда? Вы можете уходить сегодня вечером.

— А я еще должен приходить завтра? — спросил Гарри, поднимая свой рюкзак левой рукой быстрее, чем жгучей от боли, правой.

— О, да, — подтвердила профессор Umbridge, как и раньше, широко улыбаясь. — Да, думаю мы можем прорабатывать это немного глубже на следующей вечерней работе.

Гарри никогда раньше не считал возможным, что будет еще один учитель в мире, которого Гарри будет ненавидеть больше Снейпа, но когда он шел по направлению к Гриффиндорской Башне, он допустил, что нашел сильного конкурента. — Она злая, — думал он, в то время, как поднимался по лестнице, — она злая, кривая, сумасшедшая старая:

— Рон?

Он достиг вершины лестницы, повернул направо и чуть не столкнулся с Роном, который спрятался за статуей Lachlan Долговязого, держа свою метлу. От неожиданности Рон подпрыгнул, когда увидел Гарри и попытался спрятать свою новую Чистую Победу 11 за своей спиной.

— Что ты здесь делаешь?

— Эээ: ничего. А ты что здесь делаешь?

Гарри нахмурившись глядел на него.

— Та брось, мне ты можешь рассказать! Зачем ты здесь прятался?

— Я: Эээ, я прятался от Фреда с Джорджем, если хочешь знать, — сказал Рон. — Они только что прошли с толпой первоклашек. Готов поспорить, что они опять тестирую на них свои штуки. Я имею в виду, что сейчас им запрещено это делать в гостиной, а здесь, без Гермионы, могут.

Он говорил очень быстро, лихорадочно.

— Но зачем ты взял свою метлу, если только не хочешь на ней полетать, не так ли? — спросил Гарри.

— Ладно, ладно! Хорошо! Я скажу, но не смейся, хорошо? — оборонительно сказал Рон, краснея с каждой секундой. Я: Я думал: потренироваться сейчас на Гриффиндорского Вратаря, когда у меня есть приличная метла. Вот. Теперь можешь смеяться.

— Я не смеюсь, — сказал Гарри. Рон моргнул. — Это потрясающая идея! Будет действительно клево, если ты вступишь в команду! Я никогда не видел, какой ты Вратарь. У тебя хорошо получается?

— Я не плох, — сказал Рон, который выглядел чрезвычайно довольным реакцией Гарри.

Чарли, Фред и Джордж всегда ставили меня Вратарем, когда они тренировались на протяжении каникул.

— Значит сегодня ночью ты будешь тренироваться?

— Каждый вечер начиная со вторника: только на моей собственной. Я пытаюсь заколдовать Кваффл, чтобы он летал ко мне, но это не легко и я не знаю, сколько это будет действовать. — Рон выглядел нервно и беспокойно. Фред и Джордж будут глупо смеяться, когда я поднимусь в воздух для тренировки. Они не прекратят хихикать с меня до тех пор, пока я не стану лучшим учеником.

— Я жалею, что не пойду туда, — горько сказал Гарри, когда они направлялись прямо гостиную Гриффиндора.

— Да, я то: Гарри, что это у тебя сзади на руке?

Гарри, который только что почесал нос своей свободной правой рукой, попытался спрятать ее, но имел тот же успех, что и Рон, с его Чистой Победой.

— Только что порезался: ничего: это:

Но Рон схвати предплечье Гарри и подтянул зад правой руки Гарри вровень со своими глазами. Наступила пауза, в течении которой, Рон рассматривал слова, вырезанные на коже, потом, выглядя так, как будто его сейчас стошнит, он отпустил Гарри.

— Я думал, что ты сказал, что она лишь давала тебе написать строки?

Гарри поколебался, но после того, что Рон был честен с ним, он рассказал всю правду о часах, проведенных в кабинете Umbridge.

— Старая ведьма! — возмущенно прошипел Рон, когда они остановились у портрета Толстой Тети, которая мирно дремала, облокотив голову на раму. Она больная! Сходи к МакГонаголл, скажи что-то!

— Нет, — наконец сказал Гарри. — Я не хочу давать ей удовлетворение, что она меня достала.