Чтение онлайн

— Нет, не могла, — твердо ответила МакГонагалл.

— Но —

— Она — ваш учитель, и у неё полное право назначать взыскания. Завтра в пять вы будете отрабатывать наказание в её кабинете. И запомните: будьте аккуратнее с Долорес Амбридж.

— Но я говорил правду! — сказал ошеломлённый Гарри. — Вольдеморт вернулся, вы это знаете, и Дамблдор знает —

— Ради бога, Поттер! — перебила его МакГонагалл, сердито поправляя очки (она сильно вздрогнула при звуке имени Вольдеморта). — Я не о правде и ни о лжи! Я о том, что вам не стоит высовываться и следует сдерживать свой нрав!

Она поднялась, с плотно сжатым ртом и широкими от гнева ноздрями. Гарри встал следом.

— Берите ещё печенье, — сказала она раздражённо, протягивая ему поднос.

— Нет, спасибо, — холодно ответил Гарри.

— Не смешите меня! Ну же, берите! — сказала МакГонагалл.

Гарри взял одно.

— Спасибо, — ответил он нехотя.

— Вы слушали приветственную речь Амбридж на Пиру, Поттер?

— Да, — ответил Гарри. — Да…она говорила…ограничить нововведения…или…ну, то есть…короче, Министерство вторгается в Хогвартс.

На секунду МакГонагалл внимательно посмотрела на него, затем фыркнула, вышла из-за стола и открыла перед ним дверь.

— Что ж, я рада, что во всяком случае вы прислушиваетесь к мисс Грейнджер, — сказала она, выпроваживая Гарри из кабинета.

Ужин в Главном Зале в тот вечер оказался для Гарри нелёгким испытанием. Слухи о том, что он повздорил с Амбридж, распространились исключительно быстро даже по стандартам Хогвартса. Когда он уселся за столом между Роном и Гермионой, кругом послышались шушуканья и смешки. Самым невыносимым было то, что шепчущиеся ученики вовсе не опасались того, что Гарри мог их услышать. С другой стороны, они все равно ожидали от Гарри нервных срывов, так пусть хоть услышат историю про Вольдеморта от первого лица.

— Он говорит, что видел, как убили Седрика Диггори…

— Уверяет, что сражался с Сам — Знаешь — Кем…

— Хватит тебе врать…

— За кого он нас принимает?

— Я и говорю, вешает лапшу на уши…

— Чего я не пойму, — сказал Гарри сквозь зубы, отложив в сторону вилку и нож (руки его так тряслись, что он не мог ничего держать), — так это того, почему они поверили Дамблдору два месяца назад, когда он рассказывал им эту историю…

— Думаю, они не совсем ему верят, Гарри, — уныло сказала Гермиона. — Давайте-ка уйдём отсюда.

Она бросила свой нож и вилку; Рон внимательно посмотрел на недоеденный яблочный пирог, но присоединился к друзьям. Пока они шли к выходу из Зала, все глазели на них.

— А почему они не совсем верят Дамблдору? — спросил Гарри Гермиону, когда они спустились на первый этаж.

— Понимаешь, для них вся история выглядит совсем иначе, — мягко сказала Гермиона. — Ты возвращаешься в лабиринт с телом убитого Седрика…никто не видел, как это произошло…Дамблдор сказал, что Сам — Знаешь — Кто убил Седрика и сражался с тобой, но больше этого никто не подтвердил.

— Но это правда! — возмутился Гарри.

— Я знаю, Гарри, и ради бога, прекращай на меня набрасываться, — устало произнесла Гермиона. — Просто все не успели узнать правду, уехав домой на каникулы и два месяца подряд читая про то, какой ты псих, а Дамблдор — впавший в маразм старик!

Дождь безостановочно атаковал оконные стекла, пока они шли к Гриффиндорской Башне. Гарри чувствовал себя так, словно первый школьный день длился неделю; кроме того, перед сном ему предстояло сделать гору домашней работы. Правый глаз пронзила ноющая боль. Перед тем, как повернуть в коридор Толстой Тёти, Гарри посмотрел на темень за залитым дождём окном. В хижине Хагрида по-прежнему не горел свет.

— Мимбулус Мимблтониа, — сказала Гермиона; Толстая Тётя не успела и рта раскрыть. Портрет отъехал в сторону, обнажая отверстие в стене, и все трое пробрались внутрь.

Гостиная была пуста; все ученики до сих пор были на ужине в Главном Зале. Живоглот спрыгнул с кресла и кинулся им навстречу, громко мурча. Как только Гарри, Рон и Гермиона заняли свои любимые места у камина, кот забрался на колено Гермионы, превратившись в подобие пушистой рыжей подушки. Гарри уставился на язычки пламени, вконец вымотанный и равнодушный ко всему.

— Как Дамблдор мог допустить такое? — внезапно сорвалась Гермиона. Гарри с Роном подпрыгнули; напуганный Живоглот спрыгнул с её колена. Гермиона с такой силой ударила по подлокотнику кресла, что оттуда посыпалась труха. — Как он позволил этой чучеле учить нас? Еще и в год С.О.В. ы!

— У нас всегда проблемы с учителями по Защите, — сказал Гарри. — Хагрид ведь говорил, никто не хочет попасть на эту должность, говорят, что она проклята.

— Да, но теперь нам ещё и запрещают пользоваться Магией! Чего добивается Дамблдор?

— А она еще и хочет, чтобы мы ей доносили на других, — мрачно сказал Рон.

— Помните, она сказала: если кто-то станет запугивать вас слухами о Сами — Знаете — Ком, сразу говорите мне?

— Фадж отправил ее сюда, чтобы шпионить за нами, это и ежу понятно! — фыркнула Гермиона.

— Может, вы не будете спорить, — выдавил Гарри, когда Рон приготовился возразить. — Давайте забудем про Дамблдора и начнём делать домашнюю работу…

Они вытащили из угла свои портфели и принесли их к огню. Ученики начали возвращаться с ужина. Гарри не смотрел в сторону входа в гостиную, но чувствовал, что все продолжают пялиться на него.

— Ну что, сделаем сначала снейповскую дрянь? — спросил Рон, макая перо в чернильницу. — Свойства…лунного камня…и его использование…в зельеделии… — пробурчал он, выводя надпись в конспекте. — Так-так, — он подчеркнул написанное, потом вопросительно посмотрел на Гермиону.