Гарри Поттер и Орден Феникса (перевод Марго)
Шрифт:
— Полагаю, для Вас это существенно? — черные глаза Снейпа подозрительно сузились.
— О да, — ответила Амбридж. — Да, Министерству необходимо всестороннее понимание всей учительской ….эээ…. сущности.
Она направилась к Пэнси Паркинсон расспрашивать ее о занятиях. Снейп оглянулся на Гарри, и их взгляды всего на секунду встретились. Гарри торопливо опустил глаза на свое предательски затвердевшее зелье с запахом паленой резины.
— Вы снова остались без отметки, Поттер, — со злостью произнес Снейп, взмахом палочки осушив котел Гарри. — Вы напишите мне эссе о правильном составе этого зелья, а так же о том, как и что Вы сделали не правильно. И чтобы было готово к следующему уроку, понятно?
— Да, — еле сдерживая ярость, ответил Гарри.
Снейп уже задал им домашнюю работу, мало того, сегодня вечером должна быть квиддичная тренировка, а значит, еще одно эссе грозит как минимум парой бессонных ночей. Казалось невероятным, что еще утром Гарри чувствовал себя счастливым. Все, чего в данный момент он горячо желал так это то, чтобы этот день поскорее закончился.
— Пожалуй, я свалю с Предсказаний, — угрюмо сообщил друзьям Гарри после ланча во внутреннем дворике, где ветер неистово трепал полы их мантий и края шапок.
— Ты не должен прогуливать Предсказания, — отчитала его Гермиона.
— Да кто бы говорил, ты же сама бросила Предсказания и ненавидишь Трелони! — возмутился Рон.
— Я не ненавижу ее, — высокомерно заявила Гермиона. — Просто считаю ее ужасным преподавателем и самой настоящей мошенницей. Но Гарри уже пропустил Историю Магии, так что ему не стоит прогуливать сегодня что-нибудь еще!
Это было абсолютной правдой, а с такими вещами не шутят, поэтому уже полчаса спустя, злясь абсолютно на все человечество, Гарри сидел в жарком, удушливом классе Прорицаний. Профессор Трелони вновь раздала всем по экземпляру «Сновидческого Оракула». Гарри, разумеется, думал, что провел бы время с большей пользой, делая штрафное эссе для Снейпа, чем пытаясь разгадать смысл чьих-то выдуманных снов.
Однако оказалось, что ни он один сегодня не в духе. Профессор Трелони, поджав губы, швырнула «Сновидческий Оракул» на стол Гарри и Рона и удалилась; следующий экземпляр «Оракула» полетел в Дина и Симуса, чуть не задев того по голове; последнюю книгу она с такой силой ткнула в грудь Невилла, что бедняга свалился со своего пуфика.
— Ну, давайте, работайте! — истерично взвизгнула Трелони. — Вы же знаете, что делать! Или я такой некачественный преподаватель, что даже не научила вас открывать книгу?!
Ученики в недоумении уставились сначала на нее, а затем и друг на друга. Но Гарри, кажется, уже понял, в чем дело. Профессор Трелони, чуть не плача, метнулась к учительскому столу, а Гарри, наклонившись к Рону, проворчал:
— Думаю, она получила результаты инспектирования.
— Профессор? — тихо позвала Парватти Патил (они с Лавандой Браун души не чаяли в Трелони). — Профессор, что-то…эээ… не так?
— Не так! — дрожащим голосом воскликнула Трелани. — Конечно же, нет! Меня оскорбили… все эти грязные махинации…необоснованные обвинения в мой адрес…но нет, все в порядке, все так, как надо!
Судорожно втянув губами воздух, она уставилась в пустоту, из-под очков полились слезы обиды.
— Я уже не говорю, — у нее перехватило дыхание. — О шестнадцати годах преданной службы… этого просто не заметили…но я не оскорбилась, нет, ну что вы!
— Но профессор, кто Вас оскорбил? — робко поинтересовалась Парватти.
— Учреждение! — голос Трелони театрально дрогнул. — Их зрение слишком приземленное, чтобы видеть то, что Вижу я, и знать то, что я Знаю… конечно же, нас, провидцев, всегда боялись, всегда преследовали… Это, увы… наша судьба…
Она всхлипывала, прикладывая кончик шали к мокрым от слез щекам, потом извлекла из рукава маленький носовой платочек с вышивкой и громко, совсем, как Пивз, высморкалась.
Рон хихикнул, Лаванда стрельнула в него негодующим взглядом.
— Профессор, — спросила Парватти. — Вы имеете в виду… профессора Амбридж?…
— Не говорите при мне об этой женщине! — вскочив на ноги, воскликнула Трелани, отчаянно звякнув бусами и грозно посверкивая стеклами очков. — Будьте любезны, продолжить вашу работу!
Она провела остаток урока, расхаживая между учениками и угрожающе бормоча:
— …может лучше уйти…унизительно…на испытательный срок… посмотрим…да как она посмела…
— У вас с Амбридж есть нечто общее, — позже сообщил Гарри Гермионе на уроке по Защите от Темных Сил. — Она, очевидно, как и ты считает Трелони старой мошенницей…похоже, она назначила ей испытательный срок.
Стоило ему договорить, как, с ужасно самодовольным видом в класс вошла Амбридж в своем обычном черном бархатном бантике.
— Добрый день, класс.
— Добрый день, профессор Амбридж, — уныло пробубнили студенты.
— Уберите, пожалуйста, палочки.
На этот раз суеты не последовало, никто даже не потрудился их доставать.
— Пожалуйста, откройте страницу тридцать четыре «Теории Защитной Магии» и читайте третью главу, озаглавленную «Случаи Не-сопротивления Магическому нападению». И без…
— …болтовни, — одними губами прошептали Гарри, Рон и Гермиона.
— Никаких Квиддичных тренировок, — глухо констатировала Анджелина, когда они вернулись после обеда в комнату отдыха.
— Но я не перечил ей! — испуганно воскликнул Гарри. — Я ей ни слова не сказал, Анджелина, клянусь, я…
— Да знаю, я, знаю, — печально ответила Анджелина. — Она сказала, что ей потребуется время, чтобы рассмотреть этот вопрос…
— Да чего тут рассматривать-то? — буркнул Рон. — Если Слизерину она дала разрешение, то почему нам — нет?
Можно было только воображать, какое наслаждение испытывает Амбридж, держа в страхе Гриффиндорскую команду, а, имея такое оружие, как власть, без борьбы она в скором времени точно не сдастся.
— Ну, — произнесла Гермиона. — Взгляни на это с положительной стороны… теперь у тебя точно хватит времени написать эссе для Снейпа.
— И это, по-твоему, положительная сторона? — выпалил Гарри, а Рон с недоверием вылупился на Гермиону. — Никаких квиддичныхх тренировок и дополнительное Зельеделие?