Гарри Поттер и Реликвии Смерти(перевод ученики Хогвартс Сириуса)
Шрифт:
«Ну, конечно, Дамблдор — мечта любого биографа, — сказала Скитер. — Такая длинная, наполненная жизнь. Я уверена, что моя книга будет первой в ряду очень и очень многих трудов на эту тему».
Скитер, безусловно, умеет работать быстро. Её девятисотстраничная книга была завершена всего через четыре недели после таинственной смерти Дамблдора в июне. Я спросил её, как она ухитрилась справиться в столь короткий срок.
«О, для такого опытного журналиста, как я, работа в крайние сроки становится второй натурой. Я знала, что волшебный мир жаждет знать всю историю, и хотела первой удовлетворить эту потребность».
Я упомянул недавние публичные заявления Эльфиаса Доджа, специального советника Визенгамота и старинного друга Дамблдора, о том, что «В книге Скитер меньше фактов, чем в карточках шоколадных лягушек».
Скитер откинула голову и рассмеялась.
«Милый Доджи! Я помню интервью с ним о правах полукровок несколько лет назад. Он совсем выжил из ума! Разговаривал со мной так, будто мы сидим на берегу озера Виндермер, и всё рассказывал, как ловить форель».
И всё же Эльфиас Додж обвиняет Риту в неточности, и на его слова обращают внимание многие. Действительно ли Скитер считает, что четырёх коротких недель было достаточно, чтобы получить полную картину долгой и необычной жизни Дамблдора?
«Ах, дорогой мой, — улыбнулась Скитер и нежно похлопала меня по руке, — ты знаешь не хуже меня, сколько информации можно собрать с помощью кошелька, набитого галеонами, отказа слышать слова «нет» и прытко пишущего пера!
Люди в очередь становились, чтобы поведать мне какую-нибудь гадость о Дамблдоре. Не все думают, что он был таким замечательным. Ты знаешь, многим важным шишкам он был как кость в горле. Но старый Доджи Додж может слезать со своего высокого гиппогрифа, так как у меня был доступ к одному источнику, за который большинство журналистов отдали бы свои палочки. Доступ к человеку, который никогда раньше не говорил публично и который был близок к Дамблдору в годы его беспокойной юности».
Такая реклама биографии от Скитер наводит на мысль, что её книга станет потрясением для тех, кто верил в безупречный образ жизни Дамблдора. «Какое открытие стало самым неожиданным?» — спросил я.
«Прекрати, Бетти, я не выдаю секреты, пока все не купят мою книгу!» — рассмеялась Скитер. — Но я обещаю, что все, кто всё ещё думает, что Дамблдор был белым, как его борода, будут сильно разочарованы! Достаточно сказать, что никто, услышав его гнев на Сами-Знаете-Кого, даже не предполагал, что он сам в юности увлекался Тёмными Искусствами! У волшебника, который все последние годы своей жизни призывал к терпимости, не было столь широких взглядов в молодости! Да, у Альбуса Дамблдора было крайне тёмное прошлое, не говоря уже о сомнительных родственниках, которых он с таким трудом скрывал».
Я спросил, имеет ли Скитер в виду скандального брата Дамблдора, Аберфорта, который был осуждён Визенгамотом за злоупотребление магией 15 лет назад.
«О, Аберфорт — лишь вершина навозной кучи, — засмеялась Скитер. — Нет-нет, есть кое-кто похуже этого любителя коз Аберфорта, даже похуже, чем их отец, калечащий магглов. Дамблдор не сумел скрыть правду: оба они обвинялись Визенгамотом. Нет, мать и сестра Альбуса заинтриговали меня больше: я немного покопалась в их жизни и открыла целое гнездо грязи… Но, как я уже говорила, вам придётся дождаться глав с девятой по двенадцатую, чтобы узнать всё в подробностях. Всё, что я сейчас могу сказать, — неудивительно, что Дамблдор никогда не рассказывал, как был сломан его нос».
Неужели семейные скелеты Дамблдора затмевают для Скитер блестящие способности директора Хогвартса, которые позволили ему совершить множество открытий в магии?
«У него были мозги, — признала она, — но всё же возникает вопрос, все ли предполагаемые достижения были его собственными. Как я показываю в шестнадцатой главе, Айвор Диллонсби утверждает, что он открыл восемь применений драконьей крови прежде, чем Дамблдор «позаимствовал» его бумаги».
Но нельзя отрицать значения некоторых достижений Дамблдора, — осмелился перебить я. — Как насчёт знаменитой победы над Гринделвальдом?
«О, я рада, что ты спросил о Гринделвальде, — сказала Скитер с соблазнительной улыбкой. — Боюсь, что те, кто простодушно верит в захватывающую победу Дамблдора, должны готовиться к бомбе… или даже к навозной бомбе. Очень грязная история. Скажу одно: не будьте так уверены, что этот поединок был похож на легендарную дуэль. Прочитав мою книгу, вы убедитесь, что Гринделвальд просто наколдовал белый платок на конце своей волшебной палочки и спокойно ушёл».
Скитер отказалась говорить дальше на эту интригующую тему, поэтому мы перешли к другой, которая, несомненно, заинтересует наших читателей больше всего.
«О да, — энергично кивнула головой Скитер. — Я отвожу целую главу, в которой рассказываю всю историю взаимоотношений Поттера и Дамблдора. Их называют нездоровыми, даже зловещими. Опять же, читатели должны будут купить мою книгу, чтобы узнать всю историю, но, несомненно, Дамблдор с самого начала проявлял к Поттеру неестественный интерес. Однако было ли это в интересах мальчика — посмотрим. Разумеется, не секрет, что у Поттера была очень беспокойная юность.
Я спросил, поддерживает ли Скитер контакты с Гарри Поттером, у которого в прошлом году она взяла знаменитое интервью, где Поттер убеждённо говорит о том, что Сами-Знаете-Кто вернулся.
«О да, у нас близкие отношения, — подтвердила Скитер. — У бедного Поттера совсем мало настоящих друзей. Мы познакомились в очень ответственный момент в его жизни — во время Турнира Трёх Волшебников. Возможно, я одна могу сказать, что знаю настоящего Гарри Поттера».
Мы подошли к тому, что о последних часах жизни Дамблдора распространяется множество слухов. Верит ли Скитер, что Поттер был с Дамблдором в момент смерти директора?
«Я не хочу рассказывать слишком много — всё это есть в моей книге, но очевидцы говорят, что в Хогвартсе видели Поттера убегающим с места событий сразу после того, как Дамблдор упал… выпрыгнул или был сброшен. Позже Поттер свидетельствовал против Северуса Снейпа, которого давно недолюбливал. Всё ли было так, как кажется? Это решит волшебное сообщество — им надо всего лишь прочесть мою книгу».
На этой интригующей ноте я прощаюсь с вами. Нет сомнений, что Скитер только что написала бестселлер. Легион поклонников Дамблдора может дрожать в ожидании правды об их герое, которая вскроется очень скоро.
Гарри дочитал статью до конца, но продолжал безучастно смотреть на страницу. Его затошнило от отвращения и ярости; он смял газету и со всей силы запустил её в стену, где она упала в груду мусора, скопившегося возле переполненной корзины.
Он начал ходить по комнате, открывая пустые ящики, собирая книги и перекладывая их из стопки в стопку, едва понимая, что делает. В голове его то и дело отдавались отдельные фразы из статьи: «Целая глава, в которой я рассказываю всю историю взаимоотношений Поттера и Дамблдора»… «Их называют нездоровыми, даже зловещими»… «В юности он увлекался Тёмными Искусствами»… «У меня был доступ к одному источнику, за который большинство журналистов отдали бы свои палочки»…
— Ложь! — заорал Гарри и увидел в окно, как сосед выключил на минуту газонокосилку и нервно посмотрел вверх.
Гарри тяжело опустился на кровать. Осколок зеркала отскочил прочь; мальчик поднял его и стал вертеть между пальцев, всё думая и думая о Дамблдоре и о той лжи, которую распространяла Рита Скитер…
Вспышка ярко-голубого света — и Гарри застыл, проведя по зубчатому осколку зеркала порезанным пальцем. Ему, должно быть, показалось. Он мельком оглянулся, но стены были покрашены в тошнотворно-персиковый оттенок, выбранный тётей Петуньей. Здесь не было ничего голубого, что могло бы отразиться в зеркале. Он вновь посмотрел в осколок, но увидел только собственный ярко-зелёный глаз.