Чтение онлайн

Ему показалось. Другого объяснения не было. Показалось, потому что он думал о погибшем директоре. Если в чём-то и можно быть уверенным, так это в том, что больше никогда он не увидит пронзительных ярко-голубых глаз Альбуса Дамблдора. [2]

Звук захлопывающейся парадной двери эхом пронёсся вверх по лестнице, и раздался рёв:

— Эй! Ты!

За шестнадцать лет подобного обращения Гарри уже безошибочно угадывал, когда дядя хотел его видеть, однако ответил не сразу. Он всё ещё смотрел на небольшой осколок, в котором, как ему показалось на долю секунды, он видел глаз Дамблдора. Это продолжалось до тех пор, пока его дядя не проревел:

— ПАРЕНЬ!

Тогда Гарри медленно поднялся с кровати и направился к двери спальни, задержавшись, чтобы положить осколок зеркала в рюкзак, к вещам, которые он собирался взять с собой.

— Что-то ты не торопишься, — зарычал Вернон Дурсль, когда Гарри появился на верхней ступеньке лестницы. — Спускайся! Надо поговорить!

Гарри не спеша спустился по лестнице, держа руки глубоко в карманах брюк. Оказавшись в гостиной, он увидел всех троих Дурслей. Они были одеты по-дорожному: дядя Вернон в старом пиджаке, а Дадли, большой светловолосый, мускулистый кузен Гарри, — в кожаной куртке.

— Да? — поинтересовался Гарри.

— Садись! — приказал дядя Вернон.

Гарри поднял бровь.

— Пожалуйста, — добавил Дурсль, слегка поморщившись, будто это слово резануло ему горло.

Гарри сел. Он догадывался, что сейчас произойдет. Дядя Вернон начал ходить взад и вперед, тётя Петунья и Дадли следили за его движениями с тревогой. Наконец его большое пурпурное лицо сморщилось от напряжения, он остановился перед Гарри и заговорил.

— Я передумал, — произнес он.

— Какая неожиданность, — ответил Гарри.

— Не смей говорить таким тоном, — начала было тётя Петунья резким голосом, но дядя Вернон остановил её, сделав знак рукой.

— Это всё вздор! — продолжил он, свирепо глядя на Гарри своими маленькими поросячьими глазками. — Я решил, что не стану верить ни слову из всего этого! Мы остаёмся здесь и никуда не поедем.

Гарри взглянул на дядю, почувствовав одновременно досаду и раздражение. Вернон Дурсль в течение последних четырёх недель то собирал, то разбирал вещи, то снова их собирал, меняя своё решение каждые двадцать четыре часа. Гарри больше всего понравилось, как дядя, до последнего не подозревая, что Дадли положил в свой чемодан гантели, попытался забросить вещи сына обратно в багажник, но уронил их, визжа от боли и сильно ругаясь.

— Ты говоришь, — произнес дядя Вернон, возобновив свое хождение взад и вперед по гостиной, — что мы — Петунья, Дадли и я — в опасности. Из-за… Из-за…

— Кого-то из «моих дружков», да? — уточнил Гарри.

— В любом случае, я в это не верю, — ответил дядя Вернон, снова остановившись перед Гарри. — Я не спал полночи, думая об этом, и я считаю, что это заговор с целью заполучить мой дом.

— Дом? — повторил Гарри изумлённо. — Какой дом?

— Этот дом! — пронзительно закричал дядя Вернон, жилка у него на лбу начала пульсировать. — Наш дом! Цены на жильё в округе взлетают до небес! Ты хочешь убрать нас с дороги, а потом собираешься проделать что-то из своих фокусов, и, прежде чем мы узнаем об этом, в документах будет стоять твоё имя и …

— Вы что, с ума сошли? — требовательно спросил Гарри. — Заговор с целью заполучить этот дом? Вы действительно так глупы, как кажетесь?

— Не смей! — завизжала тётя Петунья, но Вернон снова остановил её.

Неуважение, проявленное к его персоне, казалось, было ничем по сравнению с опасностью, которую он чувствовал.

— На случай, если вы забыли, — продолжил Гарри, — у меня уже есть дом, который оставил мне мой крёстный. Так зачем же мне ещё и этот? Ради счастливых воспоминаний?

Наступила тишина. Гарри подумал, что он весьма впечатлил дядю этим аргументом.

— Ты утверждаешь, — дядя Вернон снова начал расхаживать, — что этот Лорд, как его…

— Волдеморт, — подсказал Гарри нетерпеливо. — Мы проходили это уже сто раз. Это не просто предположение, это факт. И Дамблдор говорил вам в прошлом году, и Кингсли, и мистер Уизли…

Вернон Дурсль сердито сдвинул плечи, и Гарри понял, что он пытается стереть воспоминания о неожиданном визите двух взрослых волшебников, который произошёл спустя несколько дней после начала летних каникул. Появление на пороге Кингсли Шеклболта и Артура Уизли оказалось весьма неприятным сюрпризом для Дурслей. Однако Гарри должен был признать, что, после того как мистер Уизли однажды разрушил Дурслям половину гостиной, его повторное появление вряд ли могло обрадовать дядю Вернона.

— Кингсли и мистер Уизли всё это уже объясняли, — безжалостно наседал Гарри. — Когда мне исполнится семнадцать, защитные чары, которые хранят меня в безопасности, разрушатся, и это поставит под удар и вас, и меня. Орден уверен, что Волдеморт будет охотиться за вами, а затем пытать вас, чтобы выведать, где я. Или возьмёт вас в заложники в надежде, что я приду вас спасать.

Взгляды дяди Вернона и Гарри встретились. Гарри был уверен, что в это мгновение они оба подумали об одном и том же. Затем дядя Вернон продолжил ходьбу по комнате, а Гарри вновь заговорил:

— Вы должны спрятаться, и Орден хочет вам в этом помочь. Вам предлагают очень хорошую защиту, самую лучшую из тех, какие только возможны.

Дурсль ничего не ответил, но продолжил ходить туда-сюда. Солнце висело низко над оградами Прайвет Драйв. Газонокосилка соседа снова заглохла.

— Я думал, у вас есть Министерство Магии, — вдруг сказал дядя Вернон.

— Есть, — подтвердил Гарри.

— А почему тогда они не могут защитить нас? Мне кажется, что мы, как невинные жертвы, не сделавшиеся ничего предосудительного, кроме того, что укрыли отмеченного человека, можем рассчитывать на защиту государства!

Гарри не смог сдержать смех: это было уж очень типично для его дяди — возлагать надежды на власти даже в том мире, к которому он испытывал презрение и недоверие.

— Вы слышали, что говорили мистер Уизли и Кингсли? — спросил Гарри. — Мы думаем, что в Министерстве есть шпионы.

Вернон Дурсль шагнул обратно к камину и снова задышал так сильно, что его большие чёрные усы заколыхались на лице, всё ещё тёмно-красном от сосредоточенности.

— Хорошо, — он снова остановился перед Гарри. — Хорошо, допустим, мы принимаем эту защиту. Но я всё ещё не понимаю, почему нас не может охранять этот Кингсли.

Гарри еле удержался, чтобы не закатить глаза. На этот вопрос уже отвечали полдюжины раз.

— Как я вам говорил, — пробормотал он сквозь зубы, — Кингсли защищает министра магг… я имею в виду, вашего премьер-министра.

— Именно! Он лучший! — закричал дядя Вернон, указывая на пустой экран телевизора.

Дурсли заметили Кингсли в новостях, сопровождающего маггловского премьер-министра, когда тот посещал больницу. Это, а также то, что Кингсли умел одеваться как маггл, не говоря уже о его спокойном басе, было причиной, по которой Дурсли воспринимали Кингсли так, как ни одного другого волшебника, хотя, признаться, они ни разу не видели его с серьгой в ухе.