Чтение онлайн

– Как тебе ни странно, но соглашусь. Да-да, и я не идеальна, и мир вокруг что-то не сгибается под наши представления, - по-прежнему глядя в окно, меланхолично отмахнулась девушка.
– Остались ещё претензии к этому талмуду?

– Остались. Причём злободневные, как раз ради порученного мне дела.

– Тогда не тяни кота за хвост.

– Нужны описания и изображения всех известных артефактов основателей Хогвартса.

– Увы, огорчительно, но ты прав, что в "Истории Хогвартса" отсутствует эта полезная для наших дел информация. Зато конфундус на обложке держался годами.

– Зачем?!

– Чтобы читать всё что угодно безо всякого любопытства окружающих. Кстати, не обязательно искать всё в "Истории Хогвартса", есть иной способ получить почти любую информацию о Хогвартсе. Не торкает? И нет, это не библиотека. Подскажу, мы там половину пятого курса провели.

– Выручай-комната, там можно заказать любую книгу. В том числе с описаниями

– Если такая книга была в Хогвартсе.

– Нам нужно посетить школу.

– Молодец, уже начал строить планы действовать. Но мы чуток погодим, подумаем. А вдруг нам ещё там что-то нужно? Кроме того, надо договорится с МакГоннагал, и некрасиво за её спиной, и может понадобится её помощь. Но она сейчас занята с Министерством. Вообще непонятно, будет ли учёба? Если больше половины откажется, то могут всем посоветовать найти школы за рубежом или младшим пойти с мелкие школы. Ладно, заболталась я. С прошлым разобрались?

– "В первом приближении", - на недоумённый взгляд не ожидавшей таких слов от него Гермионы быстро разъяснил.
– Фраза понравилась, хоть я наверняка не понимаю всего смысла.

– В какие же опять неведомые дали желает ваша мысль проникнуть, чтоб постичь?

– Чего постичь?

– Какой ещё вопрос постигнуть ты желаешь, о алчущий плода запретного со древа райского?

– А, ты мне так тонко намекаешь? Хорошо.
– Вопрос был болезненным и одним из самых важных сейчас.
– Дамблдор... Почему Дамблдор относился ко мне... так?..

– Как так?

– Пренебрежительно. Как к несмышлёнышу, которому можно ничего не разъяснять, а только говорить, что делать.

– Я-то думала, что у тебя что-то сложное, а не смешная ерунда на постном масле.

– Ничего не понимаю. Как так ерунда? Объяснить можешь? А то мне все это его недоверие и секреты как кость в горле.

– Могу, но у меня догадки и версии, поэтому хочу попросить об ответной любезности.

– Да, конечно. Что ты хочешь?

– Скинешь мне воспоминания обо всех своих разговорах с директором?

– У тебя есть думосброс как у Дамблдора?

– Угу, сделала. Я даже его улучшила по образцу омнинокля - замедление, повтор, остановка. Правда твой подарок на кубок мира угробила ради этого.

– А зачем тебе воспоминания? Я же рассказывал.

– Не всё и не всегда. И без подробностей. А мне хочется понять, насколько он действительно был с тобой откровенен, что говорил прямо, какие оставил намёки. И только тогда я смогу подтвердить свои догадки или найти другое объяснения. Короче, мне нужны факты.

– Договорились.

– А сейчас обещанный ответ на твоё непонимание. Если коротко - ты, точнее, твоё отношение к жизни. Да я уже говорила. К тебе он относился так и рулил твоей жизнью потому, что ты этого хотел. Ни разу ты не не взбунтовался по-настоящему, не захотел иного.

– Но я же ребёнок был.

– Ой, не надо. Я говорю не о взрослости, а о самостоятельности и независимости в мыслях и поступках. Если бы у тебя появилась цель, желание достичь чего-либо, ты бы получил от Дамблдора и свободу делать по-своему, и необходимое содействие. Он, я думаю, даже ждал от тебя чего-то такого.

– А пример можно?

– Ты мог бы захотеть хотя бы повторить магические достижения своего отца, создать артефакт наподобие карты Мародёров или стать анимагом.

– А когда? Турнир, Амбридж...

– ...а также квиддич и особенно капитанство в нём - самая веская причина не развиваться.

– А ты сама?
– слегка обиделся Гарри.

– Я? Ну, смотри.

Гермиона закрыла глаза и замерла в кресле без слов. Примерно минуту ничего не происходило, а потом она стала уменьшаться, искажаться и затуманиваться. Гарри протёр глаза под очками, а когда проморгался, на сиденье стоял бобёр, хотя нет, наверное бобриха, и принюхивалась, смешно вертя мордочкой и скаля зубы. На попытку Гарри встать животное сверкнуло глазами, примерилось зубами к деревяшке на подлокотнике, но передумало, крутанулось разок и снова замерло. Обратное превращение прошло быстрее, и наконец в кресле как ни в чём ни бывало сидела Гермиона.

– Как видишь, смогла. А мой думосброс не намного уступает карте Мародёров.

– Как?! И ты ничего не сказала?!

– Зачем нарушать квиддичную гармонию твоего внутреннего мира? Тем более, что мой зверёк малополезен, и я всё ещё очень долго перекидываюсь. Увы, не МакГоннагал, не могу это сделать в любой ситуации.

– Всё равно - грандиозно! У воды можно незаметно смыться или переплыть реку, озеро, рыбу поймать...
– Гарри подумал и со вздохом признал: - Ты права, конечно, свободного времени в Хогвартсе у меня было больше, чем у тебя. Я бы тоже смог, если бы захотел.

– Рада, что ты хотя бы понимаешь. Есть и другие примеры, когда нужно было всего-то не щёлкать клювом и хватать то, что под носом. Вот ты, великий зельевар, почему ты не сварил Феликс Фелицис? Или не попросил за деньги Слизнорта или не заказал через него? Да, ты родился я уж не знаю в каком количестве рубашек, а может быть жертва матери подарила тебе немыслимую для других удачу. Но неужели ты считаешь, что удача не нужна тем, кто рядом с тобой? Ты вёл себя даже не как репортёр-оператор, а как его телекамера: "всё вижу, но делать ничего не желаю". В магическом мире почти всё может стать оружием или спасением от смерти, но только если ты стремишься воспользоваться предоставленными судьбой шансами.

– Но неужели нельзя было по-другому, не бросать меня против Волдеморта без всякой специальной подготовки?

– Ты не пуп земли и не исключение. Миллионы людей с подготовкой гораздо хуже, чем у тебя, объявляли избранными на защиту родины и отправляли воевать. У тебя шансы точно больше, чем у пехотинца с винтовкой без патронов в чистом поле против догоняющего танка. При попадании без заранее поднятой защиты любое заклинание, кроме легилименции и заклятья подвластия, действует на любого мага как положено. Даже Волдеморта можно защекотать риктусемпрой, или сделать ему ватными ноги. Попадёшь - победишь.

– А меня нельзя было заставить или растормошить?

– Тебя каждый год так тормошили, что чуть не убивали. И что? Вспомни, когда ты стал учить патронус? Весной? Всего-то полгода воздействия, и до тебя наконец дошло, что неплохо бы защититься от дементоров. Запредельный темп реакции, не правда ли? Говоришь, заставить? Волшебников нельзя заставлять что-либо учить, а то может случиться всё наоборот.

– Как это?

– У магглов это истерика и прочие психические расстройства от стресса, от острого нежелания, а у нас может сработать спонтанная магия с очень нехорошими последствиями в виде вреда как себе, так и другим. Например самообливиэйт, когда ужасные или невыносимые воспоминания замещаются на безобидные, но имеющие мало отношения к реальности.