Чтение онлайн

– Нет, конечно. Но я выяснил, что от хорошего настроения всё совсем наоборот, голова проясняется и мысли сами по себе лезут в голову. Разные такие. Вот я и привыкаю постепенно смотреть на жизнь весело.

– Ого! А эти мысли твои?

– Намекаешь на Того-Самого?

– А на кого же ещё? Или у тебя ещё с кем-то душевная связь образовалась?

– Неужели похоже?

– Угу. Вы с Роном чем дальше, тем более неразличимы. В плане интеллекта.

– Вот не пойму, вроде слово умное, а ощущение, что грязно обругала.

– Ты не отлынивай, я вопрос задала.

– Точно не его темнейшество. У меня впечатление, что моё плохое состояние после этого удара стало ему передаваться напрямую, как будто я его в свою голову в это время затягиваю.

– Зеркальное отражение твоих приступов в прошлом. Не всё коту масленица, уроду змеемордому. Подробностями поделишься?

– Угу. Дядя установил мне в комнату старый телевизор Дадли, чтобы я поменьше маячил внизу. И случилась странная вещь, когда я смотрел что-то юмористическое. Сначала шутки казались глупыми и плоскими, но потом меня зацепило, настроение пошло вверх, и голова тут же прошла. После второго такого преображения до меня дошло - надо веселиться вопреки всему. Тут меня к тому-самому в голову затянуло - он там в очередной раз Малфою-старшему "выказывал" недовольство, - Гермиона кивнула, правильно поняв выделение.
– Самое странное, я не подыхал от головной боли, как обычно в таких случаях, и понимал всё, что видел.

– Новость очень... хорошая.

– Ещё бы, ты только держи наготове веселящие чары.

– Ты видишь только то, что здесь и сейчас, или можешь читать мысли с воспоминаниями?

– Если у него появляется яркая картинка в дополнение - в общих чертах улавливаю. Но там часто всё настолько быстро, что в большинстве случаев не успеваю. А самому прошерстить его память - увы. Можно, конечно, попытаться. Но я уверен, что мою самодеятельность он заметит почти сразу.

– Тогда не стоит, кроме разве что крайнего случая. Если надо будет спровоцировать его. Ещё что-то?

– Мне кажется... Нет, я практически уверен, что когда из меня льётся оптимизм, то Волдеморт не в силах наслать мысль или видение. Он от меня отлетает, как бладжер от биты.

– Только ощущение?

– Разок я почувствовал прикосновение, слабое подобие легилименции Снейпа, как-то внутренне вздрогнул и наподобие как увернулся от "касания". Как подаёшься, чтобы скинуть чужую руку с плеча. И сразу по связи от него донеслась досада.

– Хоть какой-то плюс от твоих несчастий. Здорово, что ты точно можешь скрывать от него происходящее с тобой... Ты часто его ощущаешь?

– Пару-тройку раз в неделю.

– Насчёт крестражей - ничего?

– В приступе ярости на Малфоя-старшего среди кучи образов точно мелькнул дневник.

– Понятно, это гораздо лучше, чем шпионство профессора Снейпа.

– Ура, мой авторитет наконец превысил Снейповский!

– Не паясничай, а просто следи. Только будь осторожен, иначе...

– Ты всерьёз? А как же раньше, Гермиона постоянно против была?

– Раньше... Раньше я была под иллюзией, что наше участие ещё не скоро и пока надо как можно лучше учиться. А воюют пусть взрослые. Теперь же мы на передовой, и надо пользоваться всеми возможными преимуществами без детской брезгливости.

– Ты признаёшь свою глупость?

– Не глупость, а неверную оценку ситуации Гермионой Джин Грейнджер в недавнем прошлом. Конечно, моё поведение с точки зрения недавних событий выглядит глупостью. Точнее, недалёкостью.

– Всё равно - фантастика!

– То ли ещё будет... Но мне по-прежнему непонятно, с какой стати ты сбежал из-под защиты и подверг себя смертельной опасности?

– Так я же говорю, в светлой голове мысли стали заметны.

– Странно, а смена типа кровообращения как могла случится?

– Не понял.

– У тебя, как только ты вперился в Чо, кровь вся ушла ниже пояса. На долю головы её осталось только для помощи при еде и слабое подобие учёбы. А кровь - штука тяжёлая, сама в голову не идёт, если мозг не напрягать, ежедневно причём...

– Ух ты! Но мы же - волшебники, вот у меня внутри кровь и отлевиосилась вверх. Как тебе?

– Здорово! Молодец! Быстро сообразил. А теперь давай, мысли перечисляй.

– А про мётлы - не считаешь?

– Если после почти шести лет владения метлой человек наконец додумывается использовать её не только для игры в квиддич - это не озарение, а простое прекращение участия одном из этапов соревнования "Я самый тупой". Хотя...

– Хотя?..
– улыбнулся подруге Гарри.

– Твоя заботе о метле не только для себя - сойдёт за половинку мысли. Добавишь к ней что-то ещё?

– Мысли или вопросы лезли в голову самые разные. А первой реальной идеей стало - а не свалить ли мне от Дурслей? Какого я у них забыл?

– До совершеннолетия ты там в безопасности.

– А потом? Меня сразу в опасность отправят? Так в чём соль моего заточения у Дурслей, кроме того, что там я и делать ничего не могу, и поговорить мне не с кем?

– Всем известно, что у Дурслей ты под защитой до твоего дня рождения. Поэтому и Волдеморт, и Министерство никакой активности в твоём отношении не проявляют. И у Ордена забот меньше.

– Доктор сказал "В морг..." Получается, пока я "тяну срок" в Дурслькабане, все остальные устроили себе отпуск? Я тоже хочу гулять! На волю, в пампасы!

– А что ты собрался делать? И где? В Нору на несколько дней, на свадьбу - пожалуйста. А вот на более длительный срок опасно, враги узнают и успеют подготовить нападение превосходящими силами. Спрятать у других волшебников - ещё хуже, чем в Норе. Реальный вариант - на Гримо, если обновить там защиту. Но, - Гермиона выразительно уставилась на сморщившегося Гарри, - тут ты сам впадёшь в истерику. Как будто ты не практически взрослый маг, а капризный малолетка, понятия не имеющий как обращаться с волшебной палочкой.

– Но мне неприятно на Гримо! И Сириусу там очень не нравилось.

Гарри ничего не мог с собой поделать, всё его естество отторгало идею поселиться и жить там. К сожалению, Гермиона совершенно не желала принимать его чувства во внимание и монотонным тоном, слабо вязавшимся с произносимыми словами, продолжила:

– Ты без всяких признаков ухудшения здоровья прожил там полтора месяца. Так что, извини, я вижу всего лишь детский каприз. А представь, что Волдеморт вдруг исчез, а тебе через месяц с небольшим можно жить самому. Куда пойдёшь? Дом в Годриковой - развалина, а уж после полутора десятков лет заброшенности трудов на его ремонт нужно заметно больше, чем для особняка на Гримо. Мог бы попаразитировать в Норе на готовке Молли и доброте душевной Артура - они даже не намекнут. Но если ты после этого по любой причине не женишься на Джинни, на тебя сильно обидятся. А после женитьбы всё равно надо съезжать в собственное жильё.

– Получается - живи на улице, герой магического мира?

– Да, если ты такой заиспереживавшийся от душевных терзаний хлюпик. Да половина магического населения удавили бы тебя за обладание подобным волшебным домом, сказав, что так и было. И за дело, перестроить по своему вкусу можно что угодно, тем более магией.

– Бедный я...

– Бедный Йорик.

– Остаётся только при женитьбе на Джинни вытребовать приданое типа "Нора 2"- пусть всем семейством скидываются.

– Тогда придётся чем-то из своей самостоятельности поступиться, - слегка улыбнулась Гермиона, на ходу подхватив шуточный тон.
– Например, дать им назвать детей.