Чтение онлайн

– Тогда, наверное, хватит обсуждать меня и Дурслей.

– Забыла спросить, что насчёт твоего обещания Дамблдору?

– Я вам с Роном сказал "ненадолго". Полтора месяца вместо пары дней или на крайний случай недели - это слишком. Кстати, Рон за вас обоих тоже обещал вскорости забрать меня от Дурслей.

– Обещанного...

– ...три года ждут. Но...

– Гарри, скажи мне, когда и кого, может быть за слабым исключением Дамблдора, реально волновало твоё душевное состояние?

– Рона! Он прилетел на фордике спасать меня!

– Когда Дамблдор проявил беспокойство о твоём состоянии и сообщил семье Уизли твой адрес, то есть, разжевал и в рот положил. А то и заклинанием помог, то ли ему, то ли фордику. Все остальные годы Рона твоё состояние не волновало.

– А как насчёт тебя? Ты очень скромна о себе.

– Я?.. Честно, сейчас совершенно нет настроения говорить обо мне. Потом как-нибудь. Лучше подумай - много ли ты сам, джентльмен, прости господи, интересовался реальным житиём-бытиём дамы? Как зовут моих родителей? Ты хоть раз меня с днём рождения вовремя поздравил, а?

Гарри отвёл взгляд и покраснел от стыда за свою постоянную забывчивость. Он всего лишь пару раз покупал Гермионе подарки, да и то, много позже даты события. И про Ронов день рождения вспоминал только из-за напоминаний о готовящейся вечеринке. Зато подарков на свой день рождения всегда ждал с нетерпением.

– Ты не расстраивайся особо. Идеальных друзей очень мало, у каждого своя жизнь, и помимо дружбы есть другие привязанности и интересы. Это не оправдание, а констатация. Других изменить почти невозможно, а вот себя... Я понимаю, что тебе отбили охоту проявлять заботу о близких. Но... Это только у животных почти невозможно переучить вбитый рефлекс, а человек много раз в жизни может сменить привычки. Причём сам, по собственному желанию. Не зацикливайся на себе, и почаще думай о других, представляй себя на их месте. Улыбайся, проявляй чувства. Хочется Рону не только руку пожать, но и обнять - обними. Близкую подругу - меня то есть - после долгой разлуки или от большой радости можно и в щёчку чмокнуть. Хорошо знакомым, но не таким близким, Флер, например - не помешает ручку поцеловать при встрече или в качестве поздравления. Никто не обидится, а наоборот, оценят.

Гарри не понял почему, но ответ вырвался как бы сам собой:

– Тогда я прямо сейчас на тебе потренируюсь, - ему сразу захотелось забрать непонятно с какой стати вырвавшиеся слова. Но не закрывать же себе рот по-детски, ладонью.

– Какой ты смелый, жаль что только на словах...

Гарри встал и подошёл вплотную к соскользнувшей с подоконника подруге. Они совсем недавно обнимались в виде приветствия, но одно дело - обнять в ответ, и совсем другое - проявить инициативу. Да ещё её взгляд. Вроде бы поощрительный, но одновременно отстранённый и... Оценивающий? Тело одеревенело, и объятие получилось неуклюжим, никакого сравнения с предыдущим. А уж мокрый клевок ей в щёку - вообще стыдоба. Гермиона пожалела его, сама обняла и сказала:

– Приветственно целуются не так. Легонько взаимно касаются щеками и чаще даже изображают поцелуй вбок. Попробуй.

Гарри попробовал, сначала левой щекой, потом правой.

– В две щеки чаще целуют очень близких женщин, родственниц, по крови или браку, сестру, свою или жены, жену брата или друга. Можешь свою официальную девушку...

– А невесту? Или жену?

– На людях - в губы. А наедине - куда между вами принято.

– Личный опыт?

– Есть применимое не только для ловли снитча умение - наблюдательность.

– Чую, дуришь ты меня, подруга, со страшной силой.

– А даже если и так, тебе от этого очень плохо?

– Наоборот. Мне всё лучше.

С каждым мгновением в объятьях Гермионы Гарри всё более успокаивался, бездумно вперив взгляд через её плечо в окно, в зелень кустов и деревьев заднего двора. И вдруг понял, что его последние слова - чистая правда. Он не расслабился, а возбудился и стал получать удовольствие от прижатого тела Гермионы. Чтобы окончательно не оконфузиться, Гарри отстранился и сказал:

– Спасибо.

– Пожалуйста, - Гермиона на мгновение прижалась и сама поцеловала его в ту же щёку, что и два года назад, на Кинг-Кроссе.

– Тренировка окончена?

– Посмотрим... Кстати, ты вино будешь? В твоём состоянии полезно красное. Есть столовое, домашнее, из Франции.

– Кутить так кутить, давай.

– Так, держи стакан, и вот тебе, тут больше половины бутылки. Мне тоже не помешает стакан белого. Иди в гостиную, можешь включить телевизор или радио. Я добытый тобой летающий инвентарь приберу и приду.

Глава 2.

Гарри наткнулся на музыкальный канал и оставил его фоном. Ещё у Дурслей он взял в привычку смотреть на радостные лица поющих, яркие краски и мельтешение кадров. Даже при отключенном звуке, они позволяли отвлечься и слегка поднять настроение.

Обучение приветствию наконец позволил ощутить и осознать, в чём заключается странность состояния Гермионы. И он не нашёл ничего лучшего, чем выпалить ей в лицо:

– Я тебя с трудом узнаю. Ты какая-то тусклая, как будто перегорела.

– Запоздалая бдительность? Ладно-ладно. Убедись, что я - это я. Спроси что-нибудь, - спокойно сказала Гермиона, даже не затормозив по дороге к креслу. Усевшись, она пригубила из полного стакана и поставила его на широкий деревянный подлокотник. Гарри уселся в угол дивана, а свои ёмкости поставил на журнальном столике рядом, только руку протянуть.

– Чем ты подпалила мантию Снейпа на первом квиддичном матче?

– Голубеньким огоньком. Я его тогда в специальной склянке с собой таскала. Правильно?

– Да.

– На будущее, люди легко забывают, что было годы назад. Надо спрашивать известное только двоим. Например, куда мы перенеслись из больничного крыла после трёх оборотов на артефакте для спасения Сириуса?

– В коридор рядом с большим залом, почти к самим себе тогдашним, идущим к Хагриду...

– И учти - вот этого действительно не знает никто, кроме нас с тобой. А тот огонёк видели многие... Если устал, можешь прилечь на диван, не обижусь.

– А если придут родители?
– Гарри слегка сполз вниз по сиденью и развалился в уголке дивана, всё же не решившись лечь на него в неснятой обуви.

– Они... Они уехали... Далеко. Я здесь совсем одна. Ложись, если было сотрясение не стоит перенапрягаться. Ты как, кстати, нашёл меня?

– О, там целая эпопея получилась. Нашёл твой телефон и адрес в телефонной книге среди Грейнджеров, хотел звонить, но от Дурслей побоялся, а из таксофона - маггловских денег нет. Решил, что к лучшему - а вдруг подслушивают и твой телефон тоже? Взлетел, и тут понял, что не понимаю куда лететь.

– ...не почтовая сова. На местности ни названий, ни номеров сверху не видно.