Чтение онлайн

– А как выглядит Заступник?
– с любопытством спросил Гарри.

– У каждого колдуна он свой.

– А как его создать?

– С помощью волшебных слов. Но они подействуют только в том случае, если ты изо всех сил сосредоточишься на одном-единственном очень счастливом воспоминании.

Гарри порылся в памяти: что у него там на предмет счастливых воспоминаний. Всё, что было у Дурслеев, разумеется, не годилось. Наконец, он остановился на своём первом полёте на метле.

– Есть, - сказал он, детально вспоминая упоительное, гулкое ощущение во всём теле.

– Волшебные слова такие..
– Люпин откашлялся, - Экспекто патронум!

– Экспекто патронум, - повторил Гарри еле слышно, - экспекто патронум.

– Сосредоточился на счастливом воспоминании?

– Ой! Да...
– засуетился Гарри, лихорадочно возвращаясь мыслями к незабываемому полёту, - экспекто патроно - нет, патронум - извините экспекто патронум, экспекто патронум...

Неожиданно из волшебной палочки пыхнул серебристый дым.

– Вы видели?
– взволнованно спросил Гарри.
– Что-то произошло!

– Замечательно, - улыбнулся Люпин.
– Ну, что? Готов испробовать это на дементоре?

– Да, - решился Гарри, крепко сжав в руке палочку и выходя на середину класса. Он старался думать о полёте, но к этому постоянно примешивались другие мысли... В любую секунду он может вновь услышать крик своей матери... об этом нельзя думать, а то действительно услышит, а он этого совсем не хочет... или всё-таки хочет?

Люпин взялся за крышку ящика и потянул.

Из ящика неспешно поднялся дементор, лицо под капюшоном медленно повернулось к Гарри. Из-под рясы тянулась скользко блестящая, покрытая струпьями рука. Лампы заморгали и погасли. Дементор вышел из ящика и молча двинулся на Гарри, судорожно втягивая ртом воздух. Мальчика окатила волна пронизывающего холода...

– Экспекто патронум!
– завопил Гарри.
– Экспекто патронум! Экспекто...

Однако, и комната, и сам дементор уже исчезли... Гарри падал кудато в густом белом тумане, и голос его матери звучал громче, чем раньше:

"Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста... я сделаю всё что угодно...."

"Отойди! Отойди, глупая девчонка!"

– Гарри!

Он очнулся. Он лежал на спине на полу. Лампы снова горели. Нечего было спрашивать, что случилось - и так ясно.

– Извините, - пробормотал он, садясь и чувствуя, как под очками течёт пот.

– Ты как?
– спросил Люпин.

– Нормально...
– Гарри взялся рукой за ближайшую парту и с трудом поднялся на ноги.

– Возьми, - профессор Люпин протянул шоколадушку.
– Съешь, а потом попробуем ещё. Я и не ждал, что у тебя получится; вообще-то, я бы страшно удивился, если бы это произошло сразу.

– С каждым разом всё хуже, - пожаловался Гарри, откусывая шоколадушке голову.
– На этот раз я слышал её голос громче - и его тоже - Вольдеморта...

Люпин был бледнее обычного.

– Гарри, если ты откажешься продолжать, я пойму...

– Нет, я хочу!
– Гарри яростно засунул в рот остатки шоколадушки. Я должен! Что, если дементоры придут на матч с "Равенкло"? Я больше не могу себе позволить падать с метлы! Если мы проиграем на этот раз, то прощай, кубок!

– Тогда ладно...
– сказал Люпин.
– Может быть, ты выберешь другое воспоминание, счастливое, я имею в виду... Видимо, это оказалось недостаточно сильным...

Гарри задумался, а потом решил, что чувства, которые он испытал, когда "Гриффиндор" в прошлом году выиграл кубок школы, вполне сойдут за очень и очень счастливые воспоминания. Он с силой сжал палочку и занял нужную позицию в центре класса.

– Готов?
– спросил Люпин, взявшись за крышку ящика.

– Готов, - ответил Гарри, удерживая в голове радостные мысли о победе "Гриффиндора" и отгоняя тягостные предчувствия от того, что будет, когда крышка откроется.

– Поехали!
– Люпин сдёрнул крышку. Комната мгновенно потемнела и наполнилась ледяным холодом. Дементор скользил к Гарри, втягивая воздух; полусгнившая рука уже тянулась к жертве...

– Экспекто патронум!
– закричал Гарри.
– Экспекто патронум! Экспекто патро...

Белый туман заволакивал чувства... громадные, размытые фигуры двигались возле него... затем раздался новый голос, незнакомый.. мужчина кричал в панике...

"Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Беги! Я задержу его..."

Топот спотыкающихся ног - шум распахивающейся двери - холодный, безжалостный смех...

– Гарри! Гарри... очнись...

Люпин с силой хлопал Гарри по лицу. На этот раз прошла минута, прежде чем мальчик понял, что лежит на пыльном полу классной комнаты.

– Я слышал папу, - невнятно пробормотал Гарри, - раньше такого не было... он бросился на Вольдеморта, чтобы дать маме время убежать...

Он вдруг понял, что по его лицу течёт не только пот, но и слёзы. Он пригнулся как можно ниже, притворился, что завязывает шнурки, и украдкой вытер лицо полой робы, так, чтобы профессор Люпин ничего не заметил.

– Ты слышал Джеймса?
– спросил Люпин странным голосом.

– Да...
– утерев лицо, Гарри взглянул вверх.
– А что... вы ведь не были знакомы с папой? Или...

– Я? Вообще-то был.
– ответил Люпин.
– Мы вместе учились и дружили. Знаешь, Гарри, пожалуй, на сегодня достаточно. Это заклятие до ужаса сложное... Мне не следовало подвергать тебя таким испытаниям...

– Нет!
– крикнул Гарри. Он снова поднялся на ноги.
– Ещё один раз! Просто я думаю о не самых счастливых моментах, в этом всё дело... Подождите...

Он напряг мозги. Нужно очень-очень-очень счастливое воспоминание... такое, которое станет настоящим, хорошим Заступником...

Вот оно! Момент, когда он узнал, что он колдун и что он уедет от Дурслеев и будет учиться в "Хогварце"! Если уж это не счастливое воспоминание, то непонятно, чего же ещё... Вспомнив свои ощущения при известии о том, что он покидает Бирючиновую аллею, и сконцентрировавшись на них, Гарри встал лицом к ящику.

– Готов?
– Люпин будто действовал против собственного убеждения. Сконцентрировался? Хорошо... Давай!

Учитель в третий раз потянул крышку; над ящиком вырос дементор; комната погрузилась в холод и мрак...