Чтение онлайн

Он достал из портфеля две бутылки.

– Усладэль!
– необдуманно возликовал Гарри.
– Обожаю!

Люпин поднял брови.

– О... мне Рон с Гермионой приносили из Хогсмёда, - пришлось соврать Гарри.

– Понятно, - сказал Люпин, хоть и продолжал глядеть с некоторым подозрением.
– Ну что? Давай выпьем за победу "Гриффиндора"! Мне, конечно, как педагогу, не полагается иметь предпочтения...
– торопливо добавил он.

Они в молчании выпили усладэль. И вдруг Гарри вслух задал давно мучивший его вопрос:

– А что у дементоров под капюшоном?

Профессор Люпин задумчиво опустил бутылку.

– Хм-м-м... те люди, которые действительно это знают, находятся в таком состоянии, что рассказать ничего не могут. Понимаешь, дементоры опускают капюшон только затем, чтобы воспользоваться своим последним и самым страшным оружием.

– Каким?

– Это называется Поцелуй Дементора, - с несколько вымученной улыбкой ответил Люпин.
– Они используют его тогда, когда хотят полностью уничтожить личность. Полагаю, что под капюшоном должно быть нечто вроде рта, потому что они прижимают челюсти ко рту жертвы и... и высасывают из него душу.

Гарри от неожиданности поперхнулся.

– Что? Они убивают?...

– О, нет, - сказал Люпин.
– Гораздо хуже. Понимаешь, без души жить можно, разумеется, при условии, что мозг и сердце продолжают работать. Но у тебя не остаётся личности... воспоминаний... ничего... И нет ни малейшего шанса восстановить всё это. Ты просто... существуешь. Пустая оболочка. А душа исчезает навсегда...

Люпин глотнул усладэля, а затем проговорил:

– Это то, что ожидает Сириуса Блэка. Об этом сегодня утром напечатали в "Прорицательской". Министерство дало дементорам разрешение запечатлеть поцелуй, как только они найдут Блэка.

Гарри вдруг представил, каково это, когда твою душу высасывают у тебя изо рта, и сидел потрясённый. Но потом подумал о Блэке.

– Он это заслужил, - выпалил он.

– Ты думаешь?
– спокойно спросил Люпин.
– Ты правда думаешь, что кто-то может заслуживать такого?

– Да, - вызывающе ответил Гарри.
– За... некоторые вещи...

Ему очень хотелось рассказать Люпину о разговоре, подслушанном в "Трёх мётлах", о том, что Блэк предал его родителей, но тогда пришлось бы признаться в незаконном посещении Хогсмёда, а это, как он знал, не порадует учителя. Поэтому он допил усладэль, поблагодарил Люпина и покинул кабинет истории магии.

Лучше бы Гарри не спрашивал, что находится у дементоров под капюшоном, таким кошмарным был ответ. Он до такой степени погрузился в размышления об ощущениях человека, из которого высасывают душу, что, поднимаясь по лестнице, воткнулся прямо в профессора МакГонаголл.

– Смотрите, куда идёте, Поттер!

– Простите, профессор...

– Я только что ходила за вами в общую гостиную. Хотела сказать, что мы провели все проверки, какие только смогли придумать. По всей видимости, ваша метла в полном порядке. Где-то у вас есть очень хороший друг, Поттер...

У Гарри отвисла челюсть. Профессор МакГонаголл протягивала ему "Всполох", прекрасный, как прежде.

– И я могу его взять?
– у Гарри отказал голос.
– Правда?

– Правда, - ответила профессор МакГонаголл. Она улыбалась. Осмелюсь предположить, вы бы хотели опробовать его до субботнего матча, ведь так? И ещё, Поттер - постарайтесь выиграть, хорошо? А то мы окажемся за бортом вот уже восьмой раз подряд. Профессор Злей весьма любезно напомнил мне об этом вчера вечером...

Лишённый дара речи, Гарри понёс "Всполох" в гриффиндорскую башню. Едва завернув за угол, он нос к носу столкнулся с Роном, улыбавшимся от уха до уха.

– Уже отдала? Отлично! Слушай, а можно всё-таки мне полетать? Завтра?

– Да... сколько угодно...
– с лёгким сердцем пообещал Гарри. Так хорошо ему не было уже давно.
– Знаешь что? Надо помириться с Гермионой... Она ведь хотела как лучше...

– Да, точно, - согласился Рон.
– Она в общей гостиной - делает уроки, для разнообразия...

Попав в коридор гриффиндорской башни, они увидели Невилля Длиннопоппа. Тот молил о чём-то Сэра Кэдогана. Похоже, рыцарь отказывался впустить его.

– Я записал их на бумажке!
– плаксиво объяснял Невилль.
– Но, наверно, где-то обронил!

– Знаем мы эти сказки!
– ревел Сэр Кэдоган. Тут он заметил Гарри с Роном: - Добрейшего вам вечера, прекрасные молодые йомены! Я призываю заковать в железо эту деревенщину! Ворваться хочет он в господские покои!

– Ой, заткнись, - отмахнулся Рон, когда они с Гарри подошли к Невиллю.

– Я потерял пароли!
– поведал несчастный Невилль.
– Я попросил его продиктовать все пароли, которые он собирается назначать на этой неделе, он ведь всё время их меняет! И куда только я их задевал!

– Психнаволикинс, - сказал Гарри Сэру Кэдогану. Тот был крайне разочарован и весьма неохотно уехал вверх вместе с картиной. Как только ребята вошли, все головы повернулись к ним, по гостиной побежал взволнованный шепоток. В следующее мгновение Гарри окружили, отовсюду понеслись возбуждённые восклицания:

– Откуда ты это взял, Гарри?

– Дашь покататься?

– Ты уже летал на ней?

– Всё, у "Равенкло" никаких шансов, у них у всех "Чистые победы 7"!

– Можно подержать, Гарри?

Прошло минут десять или около того, в течение которых "Всполох" передавался из рук в руки. Метлой восторгались, поворачивая её и так, и этак. Наконец, толпа начала рассеиваться, и Гарри с Роном увидели Гермиону, единственного человека, который не суетился возле них. Девочка склонилась над своей работой и тщательно избегала смотреть в их сторону. Гарри с Роном подошли, и тогда она подняла голову.

– Мне отдали её, - Гарри, улыбаясь, держал перед собой "Всполох".

– Видишь, Гермиона? Ничего плохого с ней не было!
– сказал Рон.

– Но... могло быть!
– воскликнула Гермиона.
– Я хочу сказать, теперь ты, по крайней мере, знаешь точно.

– Да, конечно, - ответил Гарри.
– Я пойду отнесу её наверх...

– Я отнесу!
– пылко выкрикнул Рон.
– Мне всё равно пора давать Струпику крысотоник.

Он взял "Всполох" и, держа его перед собой так, словно он был сделан из стекла, понёс наверх в спальню мальчиков.

– Можно с тобой посидеть?
– спросил Гарри у Гермионы.

– Почему же нет, - ответила Гермиона, сгребая с кресла большую стопку пергамента.