Чтение онлайн

— Да как ты смеешь, — проворчал он, внезапно становясь похожим на того огромного пса, в которого превращался. — Я — шпион? Разве я когда-нибудь ябедничал на тех, кто сильнее? А вот ты, Питер — как же я сразу не догадался — ты был шпионом с самого начала. Ты всегда дружил с теми, кто за тебя заступался, так ведь?… Я и Ремус… и Джеймс…

Петтигрю снова вытер лицо. Он задыхался.

— Я — и вдруг шпион… ты, наверно, не в своём уме… никогда… не знаю, как ты можешь такое говорить…

— Лили и Джеймс сделали тебя Хранителем Секрета потому, что я им предложил, — зловеще прошептал Блэк. Петтигрю отшатнулся. — Я думал, это сработает… великолепный блеф… Волдеморт конечно стал бы охотиться за мной, не предполагая, что Хранитель — такая мелкая бездарность, как ты… небось, это был самый замечательный момент в твоей никчемной жизни, когда ты сказал Волдеморту, что готов сдать ему Поттеров.

Петтигрю растерянно что-то бормотал. Гарри уловил только «выдумка» и «глупость», но лицо Петтигрю было красноречивее слов: его кожа посерела, а маленькие глазки непрерывно метались от окон к двери.

— Профессор Люпин? — робко спросила Гермиона. — Можно… можно мне сказать?

— Конечно, Гермиона, — сказал Люпин ободряюще.

— Ну… Короста — то есть этот… этот человек… он спал в комнате, где был Гарри, целых три года. Если он был заодно с Сами-Знаете-Кем, почему он не пытался навредить Гарри?

— Вот! — завизжал Петтигрю, показывая на Гермиону искалеченной рукой. — Спасибо! Видишь, Ремус? Я волоска не тронул на голове Гарри! Почему, как ты думаешь?

— Я тебе скажу, почему, — ответил Блэк. — Потому что ты никогда ничего не делал просто так, без выгоды. Волдеморт скрывался все эти двенадцать лет. Поговаривали, что он всё равно что мёртв. Ты не стал бы совершать убийство под носом у Альбуса Дамблдора ради бессильного мага, так ведь? Прежде, чем вернуться к нему, ты хотел убедиться, что он снова первый парень на деревне. Иначе зачем ты поселился в семье волшебников? Держать ухо востро, Питер, быть в курсе дел!.. На случай, если твой покровитель обретет силу и поддержать его будет безопасно…

Петтигрю открыл и закрыл рот. Но не издал ни звука. Казалось, он лишился дара речи.

— Э-э… мистер Блэк… Сириус? — тихо сказала Гермиона.

Блэк вздрогнул от неожиданности и уставился на Гермиону так, словно к нему никогда ещё не обращались так вежливо.

— Если вы не возражаете, можно спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана, если вы не использовали чёрную магию?

— Спасибо! — выдохнул Петтигрю, энергично кивнув Гермионе. — Точно! Именно это я и…

Но Люпин смерил его таким взглядом, что Петтигрю умолк. Блэк смотрел на Гермиону, задумчиво нахмурившись, взвешивая свой ответ.

— Не знаю, как я это сделал, — наконец произнёс он. — Думаю, я не сошёл с ума только потому, что понимал — я невиновен. Эта мысль не относилась к разряду счастливых, а значит дементоры не могли её высосать… но она поддерживала меня… помогала сохранить магические силы… и когда становилось… совсем плохо… я превращался в пса. Понимаете, дементоры не видят… — он сглотнул. — Они ощущают человеческие эмоции и тянутся к ним… они знали, что мои чувства были менее… менее человеческими, не такими сложными, когда я был собакой… но они думали, что я постепенно схожу с ума, как все пленники рано или поздно, и не обращали внимания. А я был слаб, очень слаб, и не сумел бы отогнать их от себя без палочки…

Но затем я увидел Питера на этой фотографии… Я понял, что он в Хогвартсе с Гарри… и нападёт, если до него дойдет слух, что тёмные силы возрождаются…

Казалось, Петтигрю сейчас хватит удар. Он не мигая смотрел на Блэка, словно загипнотизированный.

— …нападёт, когда убедится, что у него будут союзники… чтобы вручить им последнего Поттера. Если бы он отдал им Гарри, кто осмелился бы сказать, что он предал Волдеморта? Он был бы принят назад с распростёртыми объятиями…

Поэтому я должен был что-то сделать. Я был единственным, кто знал, что Петтигрю всё ещё жив…

Гарри вспомнил, что мистер Уизли говорил жене: — Стражи сказали Фаджу, что Блэк разговаривал во сне. Одни и те же слова: Он в Хогвартсе… Он в Хогвартсе…

— В моей голове словно зажёгся огонёк, который дементоры не могли уничтожить… это не было счастливой мыслью… это было навязчивой идеей… но это придало мне сил. И вот, однажды ночью, когда они открыли дверь, чтобы поставить еду, я проскочил мимо них в облике пса… им гораздо сложнее чувствовать животных, поэтому они растерялись… я был очень худым… таким худым, что проскользнул через решётки… и поплыл к земле… я отправился на север и очутился в окрестностях Хогвартса, оставаясь собакой… С тех пор я жил в лесу… кроме того дня, когда отправился посмотреть на тренировку по Квиддитчу… ты летаешь так же хорошо, как и твой отец, Гарри…

Он снова посмотрел на Гарри и тот не отвел взгляда.

— Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Пожалуйста, поверь. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее умер, чем предал их.

И Гарри поверил. Он не мог проглотить комок в горле и просто кивнул.

— Нет! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был для него смертным приговором. Он пополз к Блэку, молитвенно сложив руки.

— Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты не станешь…

Но Блэк дёрнул ногой, и Петтигрю отпрянул.

— На моей одежде достаточно грязи, чтобы ты ещё пачкал её своими руками, — прошептал Блэк.

— Ремус! — запищал Петтигрю, умоляюще поворачиваясь к Люпину. — Ты ведь не веришь… Разве Сириус не сказал бы тебе, если бы поменял план?

— Только если он не думал, что я шпион, Питер, — холодно пояснил Люпин. — Ты ведь поэтому мне не сказал, Сириус? — спросил он, глядя поверх головы Петтигрю.

— Прости меня, Ремус, — ответил Блэк.

— Конечно, Мягколап, дружище, — откликнулся Люпин, закатывая рукава. — И ты прости за то, что я тоже считал тебя шпионом.

— Разумеется, — сказал Блэк, и нечто похожее на усмешку озарило на миг его измождённое лицо. Он тоже начал закатывать рукава. — Убьём его вместе?

— Да, — зловеще подтвердил Люпин.

— Вы не посмеете… нет… — выдохнул Петтигрю. И бросился к Рону. — Рон… разве я не был хорошим другом… хорошим домашним животным? Ты же не позволишь им убить меня, Рон, правда?… Ты же на моей стороне…

Но Рон смотрел на Петтигрю с непередаваемым отвращением.

— А я разрешал тебе спать в моей кровати! — скривился он.

— Добрый мальчик… хороший хозяин… — Петтигрю пополз к Рону, — ты не позволишь им… Я был твоей крысой… я был славным домашним животным…

— Если ты был лучше в образе крысы, чем человека, незачем этим хвастаться, — резко вмешался Блэк. Рон, бледнея от боли, отодвинул от Петтигрю сломанную ногу. Тот повернулся, подался вперед и схватил Гермиону за край мантии.

— Милая, добрая девочка… ты… ты не позволишь им… помоги мне…

Гермиона вырвала полу из его цепких пальцев и в ужасе прижалась к стене.