Чтение онлайн

–  Теперь она и о тебе напишет, - с опаской произнес Рон.

–  Пусть попробует! Я ей покажу «глупую девчонку».
– Гермиона дрожала от гнева.
– Найду, как с ней расквитаться. Сперва про Гарри, потом про Хагрида…

–  Риту Скитер лучше не злить, - сказал Рон.
– Она тебе этого не забудет…

–  А я ее не боюсь, мои родители не волшебники, «Пророк» не читают, так что прятаться я не стану.

Гермиона шла так быстро, что Гарри с Роном едва за ней поспевали. Только однажды на памяти Гарри она так сердилась. Когда влепила Малфою пощечину.

–  И Хагрид больше не будет ее бояться. Нашел из-за чего! Ну что вы там еле тащитесь? Идемте скорее!

И Гермиона побежала что есть духу к воротам замка с двумя крылатыми вепрями на столбах и прямо к хижине Хагрида. Гарри с Роном вприпрыжку за ней.

Занавески на окнах домика егеря были все также задернуты, изнутри доносился лай Клыка. Забарабанив в дверь, Гермиона закричала:

–  Хагрид! Хагрид, открой! Ты ведь дома! Какая разница, великанша твоя мать или нет. Плюнь ты на эту писаку Скитер. Открывай, Хагрид, ты же…

Дверь отворилась.

–  Ну, вот, давно по… - Гермиона осеклась на полуслове. На пороге вместо Хагрида стоял Альбус Дамблдор.

–  Добрый день, - приветливо улыбнулся он.

–  А мы к Хагриду, - пролепетала Гермиона.

–  Я так и подумал, - сказал Дамблдор, весело поблескивая глазами.
– Зайдете?

–  Зайдем… пожалуй, - согласилась Гермиона.

И они все трое вошли в хижину. Клык, не медля, разлаялся как сумасшедший, кинулся на Гарри и принялся лизать ему уши. Гарри отстранил собаку и огляделся.

Хагрид сидел за столом, на котором стояли две большие кружки чаю. Вид у него, прямо сказать, был ужасный: глаза опухли, лицо в красных пятнах, а уж о волосах и говорить нечего - нечесаные, они смахивали на огромный моток спутанной проволоки.

–  Привет, Хагрид, - сказал Гарри. Хагрид приподнял голову и просипел:

–  А-а, привет.

–  Надо бы еще чаю, - сказал Дамблдор, достал волшебную палочку и покрутил ею в воздухе. Над столом появился поднос с чайником и чашками на блюдцах и тарелка пирожных. Дамблдор опустил поднос и пирожные на стол, все уселись и для приличия немного помолчали.
– Хагрид, ты слышал, что кричала за дверью мисс Грэйнджер?
– улыбнулся Дамблдор.

Гермиона зарделась.

–  Судя по тому как Гермиона, Гарри и Рон ломились в дверь, они по-прежнему не прочь дружить с тобой.

–  Ну, конечно, Хагрид! Ты наш лучший друг!
– воскликнул Гарри.
– Неужто из-за этой дрянной… простите, господин директор, - прибавил он, виновато глядя на Дамблдора.

–  Я не расслышал, Гарри, что ты сказал. Глухота приключилась, что ли?
– ответил Дамблдор, глядя в потолок и вертя одним вокруг другого большими пальцами.

–  А-а… нуда, - сконфуженно кивнул Гарри.
– Я только хотел сказать… Хагрид, неужели ты подумал, будто из-за этой… репортерши мы перестанем с тобой дружить?

Две огромные слезы выкатились из глаз Хагрида и потекли на густую бороду.

–  Я же тебе говорил, Хагрид.
– Дамблдор все еще глядел в потолок.
– А письма от родителей? Я тебе их показывал. Они помнят тебя с тех пор, как сами учились в Хогвартсе. Ты же читал. Если я тебя сейчас уволю, они этого так не оставят…

–  Не все. Кое-кто хочет, чтобы меня выгнали.

–  Долго же тебе придется сидеть, запершись в хижине, если хочешь дождаться, пока тебя все полюбят.
– Дамблдор чуть нахмурился и поглядел на Хагрида поверх очков.
– С тех пор как я здесь директором, не проходит недели, чтобы в школу не прилетела сова с письмом от недовольных моей работой. Что же, прикажешь мне запереться у себя в кабинете и никого не видеть и не слышать?

–  Но вы же не полувеликан, - прохрипел Хагрид.

–  Ладно тебе, Хагрид! А у меня кто родственники? Семейство Дурслей!
– не выдержал Гарри.

–  Ну вот, Хагрид, хороший тебе пример, - подхватил Дамблдор.
– А мой брат? Аберфорта обвинили в том, что он на козле испытывал недозволенные заклинания.

Все газеты про это писали. И что ты думаешь, Аберфорт от всех спрятался? Ничего подобного! Продолжал как ни в чем не бывало работать. Правда, не знаю, умеет ли он читать. Может, это вовсе и не мужество…

–  Хагрид, выйди из своей хижины и вернись в школу, - ласково сказала Гермиона.
– Вернись, мы все по тебе скучаем.

Хагрид сглотнул, и по его щекам и бороде потекли новые потоки слез. Дамблдор поднялся из-за стола.

–  Как хочешь, Хагрид, но я не подпишу твое заявление об уходе. В понедельник приступай к работе. Жду тебя в половине девятого к завтраку в Большом зале. И никаких отговорок. До свидания.

Дамблдор на прощанье почесал Клыка за ухом и ушел. Хагрид закрылся огромными ручищами и зарыдал. Гермиона погладила его по плечу. Хагрид отнял руки от лица и поглядел заплаканными глазами на друзей.

–  Великий человек… Дамблдор…

–  Это точно, - подтвердил Рон.
– Можно мне пирожное, Хагрид?

–  Ну, конечно.
– Хагрид вытер слезы тыльной стороной ладони.
– Прав директор, вы все правы… И чего это я, правда? Старик-отец со стыда бы сгорел… - Он снова заплакал и тут же смахнул слезы.
– Показывал я вам отцовскую карточку? Подождите-ка…

Он встал, подошел к кухонному шкафу, выдвинул ящик и достал старую выцветшую фотографию: на плече Хагрида сидит крошечный волшебник с глазами Хагрида и такими же, как у него, улыбчивыми морщинками в уголках глаз.

Судя по яблоне на снимке, Хагрид уже ростом метра два с половиной, но совсем еще мальчик: без бороды, лицо круглое, гладкое - лет одиннадцати, не больше.

–  Здесь меня только что приняли в Хогвартс, - всхлипнул Хагрид.
– Отец себя не помнил от радости!

Хоть волшебник из меня мог и не выйти - из-за матери… Да, по чести, не больно-то я был силен в волшебных науках… Спасибо на том, что выгнали меня уж после… как он помер… я был тогда на третьем курсе… Дамблдор мне сразу помог. Устроил лесничим. Людям он верит, вот что главное, пропасть не даст… Не такой, как другие начальники. Был бы у человека какой талант, а уж он-то его приютит. Что ж делать, коли семья неподходящая, сам-то он, может, и ничего… Да кто на это глядит? Рады напраслину возвести… А другие еще и прикидываются: кость, говорят, широкая. Ни за что не скажут: «Я такой, какой есть, и все тут». Отец говорил: «Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят». Прав он был. А я дурень, дубина. И она такая же, вот что. «Широка в кости…» Ну и пусть ее со своими костями!

Гарри, Рон и Гермиона смущенно переглянулись. Лучше полсотни соплохвостов вывести на прогулку, чем признаться Хагриду, что подслушали нечаянно его разговор с мадам Максим. Хагрид, впрочем, не замечал, что у него сорвалось с губ, и продолжал как ни в чем не бывало.

–  Знаешь, Гарри, я как увидал тебя, сразу подумал: похожи мы с тобой.
– Хагрид оторвал от фотографии заблестевший взгляд.
– Родителей у тебя нету, в школу идти боялся: а ну, как не выйдет, ну, как не придешься ко двору? А вот, гляди-ка - чемпион школы, в Турнире участвуешь… - помолчав немного, Хагрид прибавил: - Знаешь, чего я хочу?
– серьезно сказал он.
– Покажи им. Выиграй. Пусть знают, чистая у тебя кровь, нет ли - неважно. И родных нечего стыдиться. Пусть знают, прав Дамблдор, не зря принимает в школу всех, кто к волшебству способен. Ну как у тебя с драконьим яйцом?