Чтение онлайн

–  Тебе, Поттер, не приходило в голову стать мракоборцем?

–  Нет, - изумленно ответил Гарри.

–  А ты подумай об этом на досуге. Хорошенько подумай… Кстати, ты ведь взял с собой яйцо не просто погулять с ним по замку?

–  Не просто, - улыбнулся Гарри.
– Я загадку разгадывал.

Грюм моргнул, его волшебный глаз снова заходил ходуном.

–  Ничего нет лучше ночной прогулки для решения загадок. Верно, Поттер?
– Грюм протянул Гарри золотое яйцо.
– Увидимся утром.
– Он вошел в кабинет и, все еще глядя на Карту, закрыл за собой дверь.

Гарри побрел в башню Гриффиндора, думая о Снегге, о Крауче, обо всем происходящем… Зачем Крауч притворился больным, а сам ночью объявляется в Хогвартсе? Что Снегг прячет у себя в кабинете? Что там искал Крауч?

Грюм считает, что Гарри может стать мракоборцем. Вот это да! Гарри вошел в спальню, снял мантию-невидимку и вместе с золотым яйцом спрятал в свой чемодан. Для начала неплохо бы выяснить, все ли мракоборцы так изувечены. А уж тогда решать, стоит ли стать мракоборцем.

А говорил, что разгадал загадку!
– рассердилась Гермиона.

–  Тише ты!
– рассердился Гарри.
– Мне надо было еще раз проверить, понятно?

Гарри, Рон и Гермиона сидели за последней партой на уроке заклинаний. Проходили Отбрасывающие чары, которые действовали как Манящие, только наоборот. Профессор Флитвик снабдил студентов подушками: другие предметы, что были в классе, могли больно ушибить или даже повредить что-нибудь. Учитель полагал, что уж подушкой-то, даже если она полетит не туда, никого не пришибешь. Так-то оно так, да вышло все по-другому. Невилл, к примеру, все норовил вместо подушки запустить что-нибудь еще, раз даже самого профессора Флитвика запустил.

–  Забудь ты об этом яйце хоть на минуту!
– проворчал Гарри, а мимо со свистом безропотно пролетел профессор Флитвик и угодил на высокий шкаф.
– Послушай лучше, как Снегг с Грюмом…

Студенты так увлеклись веселыми полетами подушек, что не обращали больше ни на что внимания, и можно было спокойно поговорить. Гарри пол-урока шепотом пересказывал приключения прошедшей ночи.

–  Снегг сказал, что Грюм обыскивал и его кабинет?
– спросил шепотом Рон и с живым интересом в глазах взмахом волшебной палочки кинул подушку, она взвилась в воздух и сбила с Парвати шляпу.
– Выходит… может, Грюм и за Снеггом приглядывает, как за Каркаровым?

–  Может, Дамблдор его вовсе и не просил, - ответил Гарри и задумчиво повел волшебной палочкой, его подушка перекувырнулась на парте и плюхнулась на пол.
– Грюм вроде говорил, будто Дамблдор позволил Снеггу исправиться. Потому и держит его здесь.

–  Да что ты!
– Рон расширил глаза, и очередная подушка взмыла в воздух, ткнулась в канделябр и шлепнулась Флитвику на стол.
– Слушай, а может, Грюм думает, что это Снегг подкинул твое имя в Кубок огня?

–  Уж ты скажешь!
– Гермиона поджала губы и покачала головой.
– Помнишь, мы думали, будто Снегг хотел убить Гарри, а оказалось - он его спас?

Она заклинанием откинула подушку; подушка пролетела весь класс и угодила как раз куда нужно - в коробку. Гарри закусил губу и поглядел на Гермиону. Снегг, и правда, однажды его спас… но вот что странно: Снегг ненавидел Гарри, точно также, как раньше ненавидел его отца, когда отец еще учился в школе. Снегг обожал его наказывать за плохое поведение и не упускал случая отобрать у Гриффиндора очки, предлагал даже отчислить Гарри из школы.

–  Мало ли, что сказал Грюм, - продолжала Гермиона.
– Дамблдор умный, Хагриду профессору Люпину он тоже поверил, и они его не подвели, другие им работу бы не дали. Значит, он и со Снеггом прав, и Снегг, хоть он чуточку и…

–  Черный маг?
– перебил Рон.
– С чего бы тогда, по-твоему, ловцам черных магов обыскивать его кабинет?

–  А вот зачем мистер Крауч прикидывается больным?
– продолжала Гермиона, не обращая на Рона внимания.
– Не понятно… То не может прийти на Святочный бал, а то ночью забрался в замок.

–  Ты из-за этой эльфихи Винки Крауча не любишь, - сказал Рон и запустил подушкой в окно.

–  А ты несправедлив к Снеггу, - парировала Гермиона и отправила следующую подушку в коробку.

–  Надо узнать, что такого натворил Снегг и за что ему позволили исправиться, - пробормотал Гарри, кинул подушку, и она, к его удивлению, опустилась прямо на подушку Гермионы.

Сириус просил Гарри сообщать ему обо всем необычном, что делается в Хогвартсе, и Гарри тем же вечером написал, что мистер Крауч побывал в кабинете Снегга, и как Снегг говорил с Грюмом. Написав письмо, Гарри стал думать о том, что для него было сейчас важнее всего: как двадцать четвертого февраля провести под водой без воздуха целый час.

Однажды Гарри рассказал Рону об аквалангах, и Рон предложил снова воспользоваться Манящими чарами и достать в ближайшем магловском городе в магазине акваланг, ласты и маску. Но Гермиона тут же в пух и прах разнесла его предложение, сказав, что даже если Гарри до двадцать восьмого февраля и сумеет научиться плавать с аквалангом (что сомнительно), то его наверняка исключат из Турнира за нарушение Международного кодекса волшебной секретности. Маглы обязательно заметят летящий в небе акваланг.

–  Лучше всего, - сказала Гермиона, - превратиться во что-нибудь, например, в подводную лодку. Жаль, что мы еще не проходили превращение человека! Оно будет только на шестом курсе. Лучше теперь и не пытаться, может плохо кончиться…

–  Да уж только перископа на голове мне и не хватало, - заметил Гарри.
– Может, кого-нибудь заколдовать при Грюме? А он меня во что-нибудь такое и превратит…

–  Станет он спрашивать, во что ты хочешь превратиться!
– серьезно сказала Гермиона.
– Нет, тут нужно хорошенько подумать.

И Гарри с мыслью, что еще немного и начитается на всю оставшуюся жизнь, снова обложился пыльными книгами и принялся искать заклинание, чтобы выжить без воздуха. Гарри, Рон и Гермиона проводили в библиотеке все большие перемены, вечера и даже выходные. Гарри выпросил у МакГонагалл разрешение посещать Особую секцию библиотеки, даже попросил помощи у сердитой, грифоподобной библиотекарши мадам Пине, но нужного заклинания они так и не нашли.

Гарри то и дело от отчаяния прошибал холодный пот, и он стал рассеян на уроках. Гарри никогда раньше не обращал особого внимания на озеро, он к нему привык так же, как к Запретному лесу или к самому замку. Теперь всякий раз, садясь в классе у окна, он все глядел и глядел на огромное зеркало из ледяной воды стального цвета, а темное дно озера представлялось ему таким же далеким, как луна.