Чтение онлайн

–  Бросай, Рон, - крикнула как ни в чем не бывало Анджелина.

Рон бросил квоффл Алисии, Алисия отпасовала Гарри, Гарри - Джорджу…

–  Эй, Поттер, шрам не беспокоит?
– крикнул Малфой.
– Прилечь не хочешь? Пора уж - целую неделю как не был в больничном крыле. Личный рекорд небось?

Джордж бросил квоффл Анджелине, она вернула его Гарри, который не ожидал этого, но все же поймал мяч кончиками пальцев и сразу отправил Рону. Рон ринулся за мячом - и промахнулся.

–  Давай повнимательнее, - сердито крикнула Анджелина вслед Рону, устремившемуся к земле за квоффлом.

Когда Рон вернулся на рабочую высоту, трудно было сказать, что краснее - его лицо или квоффл. Малфой и остальные слизеринцы задыхались от смеха.

С третьей попытки Рон поймал квоффл и, наверное, от радости так запустил им в Кэти, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо.

–  Извини!
– простонал он и бросился к ней посмотреть, силен ли ушиб.

–  Вернись на место, она цела!
– рявкнула Анджелина.
– Но когда пасуешь своему, постарайся не сбить его с метлы! Для этого есть бладжеры!

У Кэти шла кровь из носа. Слизеринцы на трибуне топали ногами и улюлюкали. Фред и Джордж подлетели к Кэти.

–  На-ка, - сказал Фред, вынув из кармана что-то маленькое малинового цвета, - остановит мигом.

–  Ладно, - крикнула Анджелина.
– Фред и Джордж, берите биты и бладжер. Рон - к шестам. Гарри, когда скажу, выпускай снитч. Начинаем забрасывать Рону.

Гарри помчался за близнецами.

–  У Рона все через пень-колоду, - буркнул Джордж, когда они приземлились возле ящика с мячами.

–  Просто волнуется, - сказал Гарри.
– Утром мы упражнялись вдвоем, и он играл нормально.

–  Будем надеяться, он не прошел пик формы, - угрюмо сказал Фред.

Они поднялись в воздух. Анджелина дала свисток, Гарри освободил снитч, а Фред с Джорджем отпустили бладжер. С этой минуты Гарри почти не замечал, что делают остальные. Его задача - поймать трепетный золотой мячик, приносящий команде сто пятьдесят очков, а это требовало исключительной быстроты и сноровки. Он ускорялся, с креном закладывал виражи, подлетал к охотникам и удалялся; теплый осенний воздух бил в лицо, в ушах звенели далекие бессмысленные крики слизеринцев… но недолго - его остановил свисток - Стоп… стоп… СТОП!
– крикнула Анджелина.
– Рон, ты не прикрываешь средний шест!

Гарри оглянулся на Рона: тот парил перед левым кольцом, оставив без присмотра остальные два.

–  Ой, извини.

–  Ты все время смещаешься, следя за охотниками!
– сказала Анджелина.
– Или стой в центре, пока не надо прикрыть боковое кольцо, или циркулируй между ними, а не дрейфуй в сторону - из-за этого ты пропустил три последних гола!

–  Извини, - повторил Рон, и лицо его горело на фоне голубого неба, как красный бакен.

–  А ты, Кэти, не можешь как-нибудь остановить кровь?

–  Она только хуже идет, - хрипло сказала Кэти, - утираясь рукавом.

Гарри оглянулся на Фреда: тот встревоженно шарил в карманах. Потом вытащил что-то малиновое, осмотрел и с нескрываемым ужасом обернулся к Кэти.

–  Ну, попробуем еще раз, - сказала Анджелина. Она не обращала внимания на слизеринцев, затянувших нараспев: «Гриффиндор - сапожники, Гриффиндор - сапожники», но посадка ее на метле стала несколько скованной.

На этот раз свисток Анджелины остановил их через каких-нибудь три минуты. Гарри как раз заметил снитч у противоположных шестов и был раздосадован остановкой.

–  Ну что опять?
– раздраженно спросил он Алисию, ближайшую к нему.

–  Кэти, - кратко ответила она.

Гарри повернулся и увидел, что Анджелина, Фред и Джордж мчатся к Кэти. Вместе с Алисией он устремился туда же. Ясно было, что Анджелина вовремя остановила игру: Кэти, белая как мел, обливалась кровью.

–  Ее надо в больницу, - сказала Анджелина.

–  Мы ее доставим, - сказал Фред.
– Она… это… по ошибке проглотила Кровяной Волдырняк.

–  Продолжать без загонщиков и одного охотника нет смысла, - мрачно сказала Анджелина, когда Фред и Джордж, поддерживая Кэти с двух сторон, полетели к замку.
– Всё, переодеваемся.

Слизеринцы проводили их до раздевалки глумливыми выкриками.

Получасом позже Гарри и Рон вошли через портретную дверь в общую гостиную Гриффиндора.

–  Как прошла тренировка?
– холодно спросила Гермиона.

–  Тренировка?
– начал Гарри.

–  Совсем паршиво, - глухим голосом закончил Рон, опустившись рядом с ней в кресло.

Гермиона посмотрела на него и немного оттаяла.

–  Первый блин комом, - утешила она Рона.
– Надо втянуться…

–  Кто сказал, что из-за меня паршиво?
– огрызнулся Рон.

–  Никто, - растерянно сказала она.
– Я думала…

–  Ты думала, я ни на что не годен?

–  Да нет же! Ты сказал: «паршиво» - ну я и…

–  Я намерен заняться уроками, - сердито объявил Рон и затопал к лестнице в спальню.

–  Он паршиво играл?

–  Нет, - ответил Гарри, как и положено другу. Гермиона подняла брови:

–  Ну, наверное, он мог и лучше сыграть, но ты правильно сказала: все-таки первая тренировка…

В тот вечер и Рон, и Гарри не сильно продвинулись с уроками. Гарри понимал, что Рон огорчен своей плохой игрой, да и у самого него до сих пор гремело в ушах: «Гриффиндор - сапожники!»

Все воскресенье они просидели в гостиной, зарывшись в книги, между тем как комната то наполнялась народом, то пустела. День опять был погожий, и большинство однокашников-гриффиндорцев проводили его на воздухе, последний раз в году наслаждаясь ярким солнцем. К вечеру Гарри почувствовал себя так, как будто его мозгом колотили изнутри по черепной коробке.

–  Знаешь, наверное, надо поплотнее засесть за уроки на неделе, - сказал он Рону, когда они наконец отложили длинную работу о заклинании Инаниматус Коньюрус для МакГонагалл и уныло взялись за такое же длинное сочинение о спутниках Юпитера для профессора Синистры.

–  Да, - согласился Рон, бросив пятый испорченный обрывок пергамента в камин, и потер покрасневшие глаза.
– Может, попросим Гермиону показать, что она сделала?

Гарри посмотрел в ее сторону: она сидела с Живоглотом на коленях, весело болтала с Джинни, и в руках у нее мелькали спицы - вязался очередной бесформенный носок для домового эльфа.

Нет, твердо сказал он, - ты же знаешь, она не покажет

И они продолжали работать, пока не потемнело за окнами. Гостиная потихоньку пустела. В половине двенадцатого к ним, зевая, подошла Гермиона.