Чтение онлайн

–  Да, очень хорошо составлено, - улыбнулся тот.
– Однако поторопимся, а то, чего доброго, помешают… Твой шрам…

–  А что?..
– начал Рон, но Гермиона его перебила:

–  Потом объясним. Дальше, Сириус.

–  Понимаю, когда шрам болит, удовольствия мало. Но, по-моему, беспокоиться пока не из-за чего. Ведь он весь прошлый год болел?

–  Да, и Дамблдор сказал, что это происходит, когда Волан-де-Морта обуревают сильные чувства, - сказал Гарри, как всегда не обращая внимания на то, что Рон и Гермиона вздрогнули.
– Так что не знаю, может, он был зол или еще что нибудь в тот вечер, когда я отбывал наказание.

Да, теперь он вернулся, и болеть будет чаще, - сказал Сириус.

–  Так, по-твоему, это не из-за того, что Амбридж дотронулась до меня, когда я отбывал у нее наказание?

–  Вряд ли, - сказал Сириус.
– Я знаю ее репутацию и уверен, что она не из Пожирателей смерти.

–  По подлости своей вполне может быть, - мрачно заметил Гарри, а Рон и Гермиона энергично закивали.

–  Да, но человечество не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, - с невеселой улыбкой возразил Сириус.
– Хотя знаю, существо она преотвратное… Послушали бы, что о ней говорит Римус.

–  А Люпин ее знает?
– быстро спросил Гарри, вспомнив ее замечание об опасных полукровках на первом занятии.

–  Нет, - сказал Сириус, - но два года назад она составила законопроект против оборотней, и теперь он не может получить работу.

Гарри вспомнил, что Люпин теперь совсем обносился, и Амбридж стала ему еще противнее.

–  Чем же ей не угодили оборотни?
– сердито спросила Гермиона.

–  Боится их, я думаю.
– Сириуса забавляло ее негодование.
– Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляешь, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка.

Рон рассмеялся, а Гермиона огорчилась.

–  Сириус, - сказала она с укоризной, - если бы ты немного поработал с Кикимером, он наверняка переменился бы. Как-никак ты последний член его семьи, и профессор Дамблдор сказал…

–  Ну, а что на уроках у Амбридж?
– перебил Сириус.
– Обучает вас убивать полукровок?

–  Нет, - сказал Гарри, не обращая внимания на обиженную Гермиону которой не дали защитить Кикимера.
– Она вообще не позволяет нам прибегать к магии!

–  Читаем дурацкие учебники, и больше ничего, - сказал Рон.

–  Все понятно, - сказал Сириус.
– По нашим сведениям из Министерства, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе.

–  Обучали борьбе?
– изумился Гарри.
– Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов?

–  Именно так он и думает, - подтвердил Сириус.
– А вернее, боится, что этим занят Дамблдор - формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии.

Молчание. Потом заговорил Рон:

–  В жизни не слышал ничего глупее, включая рассуждения Полумны Лавгуд.

–  Значит, нам не дают изучать защиту от Темных искусств потому, что Фадж боится, как бы мы не использовали заклинаний против Министерства магии?
– возмутилась Гермиона.

–  Точно, - подтвердил Сириус.
– Фадж решил, что Дамблдор готов на все ради захвата власти. С каждым днем он все больше превращается в параноика. Того и гляди, Дамблдора арестуют по какому-нибудь сфабрикованному обвинению.

Тут Гарри вспомнил о письме Перси.

–  Не знаешь, в завтрашнем «Ежедневном пророке» будет что-нибудь о Дамблдоре? Брат Рона Перси пишет, что да.

–  Не знаю, - сказал Сириус.
– В выходные никого из Ордена не видел - заняты. Мы тут одни с Кикимером.

В голосе Сириуса прозвучала обида.

–  Так и о Хагриде ничего не слышно?

–  А… ему полагалось бы уже вернуться, - сказал Сириус, - никто не знает, что с ним.
– И, увидев их огорченные лица, добавил: - Но Дамблдор не беспокоится, и вы не дергайтесь. Уверен, Хагрид жив-здоров.

–  Но если он должен был уже вернуться… - слабым голосом сказала Гермиона.

–  С ним была мадам Максим, мы связались с ней, и она говорит, что они распрощались по дороге домой. Но нет никаких оснований думать, что он пострадал или с ним что-то не так.

Ребят это не убедило, они встревоженно переглянулись.

–  И не задавайте слишком много вопросов о Хагриде, - поспешил добавить Сириус, - так вы только привлечете внимание к его отсутствию, а Дамблдор этого не хочет. Хагрид сильный, он не пропадет.
– Видя, что их это не успокоило, он спросил: - Когда вас опять отпустят в Хогсмид? Думаю, эта маскировка под собаку на станции нам удалась, а? Я решил…

–  НЕТ!
– в один голос воскликнули Гермиона и Гарри, а Гермиона спросила:

–  Сириус, ты видел «Ежедневный пророк»?

–  А, это, - ухмыльнулся он, - они все время гадают, где я, и все невпопад.

–  Да, но на этот раз, может быть, угадали, - возразил Гарри.
– Малфой в поезде как-то странно выразился и, похоже, догадался, что это ты. И его отец был на станции - знаешь, Люциус Малфой. Так что ты тут лучше не появляйся. Если Малфой опять тебя узнает…

–  Ладно, ладно, понял, - сказал Сириус.
– Я просто думал, вам захочется повидаться…

–  Да, только не хочется, чтобы тебя опять упрятали в Азкабан!
– сказал Гарри.

Сириус молча смотрел из огня на Гарри, между бровей у него залегла глубокая складка.

–  Ты меньше похож на отца, чем я думал, - сказал он наконец с холодком в голосе.
– Отец радовался бы риску.

–  Слушай…

–  Мне, пожалуй, пора. Слышу, Кикимер спускается по лестнице, - сказал Сириус, но Гарри ему не поверил.
– Значит, когда снова соберусь к вам в камин, сообщить тебе время? Если для тебя это не слишком рискованно.

Легкий хлопок, и там, где была голова, осталось только пляшущее пламя.

Они собирались проштудировать «Ежедневный пророк» Гермионы от первой до последней полосы в поисках статьи, о которой упомянул в письме Перси. Но не успела почтовая сова сняться с молочного кувшина, как Гермиона, громко охнув, расстелила на столе газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка.