Чтение онлайн

Четверг прошел в тумане неимоверной усталости. Рон тоже был очень сонный - Гарри не понимал почему. Третий сеанс наказания отличался от предыдущих только тем, что через два часа слова «Я не должен лгать» уже не растаяли на руке, а остались нацарапанными на ней. Из букв капельками сочилась кровь. Перерыв в скрипе острого пера заставил профессора Амбридж поднять глаза.

–  А, - мягко сказала она, выходя из-за стола, чтобы лично обследовать руку.
– Хорошо. Это послужит вам напоминанием, не правда ли? На сегодня достаточно.

–  Завтра мне приходить?
– спросил Гарри, беря сумку левой рукой. Правая очень сильно болела.

–  Ну конечно, - ответила профессор Амбридж, улыбаясь все так же широко.
– За следующий вечер мы, надеюсь, впечатаем поучение еще чуть глубже.

До сих пор Гарри и представить себе не мог, что на свете найдется преподаватель, которого он будет ненавидеть больше, чем Снегга. Но, идя в башню Гриффиндора, он должен был признать, что у Снегга появился достойный конкурент.

«Сволочь, - подумал он, поднимаясь по лестнице на восьмой этаж, - гнусная, сумасшедшая, старая…»

–  Рон?

Он дошел тем временем до верха лестницы, повернул направо и едва не натолкнулся на Рона, который стоял за статуей Десмонда Долговязого и стискивал метлу. Увидев Гарри, он так и подскочил от неожиданности и попытался спрятать свой новый «Чистомет-11» за спиной.

–  Что ты здесь делаешь?

–  Я… ничего. А ты что здесь делаешь? Гарри нахмурился.

–  Да брось, мне-то ты можешь сказать! Чего ты тут спрятался?

–  Я… я от Фреда и Джорджа, если уж тебе так нужно знать, - сказал Рон.
– Они только что прошли тут с первокурсниками, наверняка опять что-то на них испытывают. Ведь в общей гостиной они не могут, там сейчас Гермиона.

Говорил он очень быстро и как-то лихорадочно.

–  Но метла-то тебе зачем? Куда лететь собрался?
– спросил Гарри.

–  Я… ну… ну хорошо, скажу, только не смеяться, ладно?
– слабо обороняясь, проговорил Рон, который с каждой секундой все краснел и краснел.
– Я подумал, может, теперь, когда у меня приличная метла, меня возьмут вратарем в команду Гриффиндора? Ну вот. Давай. Смейся.

–  Никакого смеха, - сказал Гарри. Рон моргнул.
– Отличная идея! Просто здорово будет, если ты попадешь в команду! Ни разу не видел, как ты играешь вратарем. Хорошо играешь?

–  Вроде бы неплохо, - ответил Рон, которому реакция Гарри явно принесла громадное облегчение.
– Когда Чарли, Фред и Джордж тренировались в каникулы, я всегда был у них вратарем.

–  Значит, сейчас отрабатывал вратарские приемы?

–  И сейчас, и каждый вечер со вторника… правда, сам по себе. Я пытался колдовством заставить квоффлы лететь на меня, но это оказалось трудно, и не уверен, что от этого было бы много пользы.
– У Рона был нервный, встревоженный вид.
– Фред и Джордж небось лопнут от смеха, когда я приду на испытания. С тех пор как меня назначили старостой, они постоянно меня дразнят.

–  Жалко, что меня там не будет, - с горечью сказал Гарри, когда они вместе пошли в гостиную.

–  Да, и мне… Гарри, что у тебя с рукой?

Гарри, который только что почесал нос свободной от сумки правой рукой, попытался спрятать ее, но преуспел не больше, чем Рон со своим «Чистометом».

–  Да ничего, порезал просто…

Рон схватил Гарри за запястье и поднял его кисть на уровень глаз, повернув к себе тыльной стороной. Довольно долго он молча пялился на слова, вырезанные на коже. Наконец отпустил руку. Ему явно стало нехорошо.

–  Ты, кажется, сказал, что она просто велела тебе писать строчки.

Гарри заколебался было - но Рон-то ведь был с ним откровенен, и он рассказал Рону всю правду о часах, которые провел в кабинете Амбридж.

–  Вот старая стерва!
– возмущенно прошептал Рон, когда они остановились у Полной Дамы, которая мирно дремала, уронив голову на грудь.
– Да она просто сумасшедшая! Иди к МакГонагалл, скажи ей!

–  Нет, - быстро ответил Гарри.
– Этим я только обрадую Амбридж, это значило бы, что она меня достала. Не хочу.

–  Достала? Но нельзя же ей это спускать!

–  К тому же я не знаю, имеет ли МакГонагалл над ней власть, сказал Гарри.

–  Тогда иди к Дамблдору!

–  Нет, - отрезал Гарри.

–  Почему?

–  У него и без меня много забот, - сказал Гарри, хотя настоящая причина была другая. Он потому не хотел обращаться к Дамблдору за помощью, что Дамблдор с июня не говорил с ним ни разу.

–  И все-таки я считаю… - начал Рон, но его перебила Полная Дама, которая уже некоторое время смотрела на них сонным взором и теперь не выдержала:

–  Вы намерены говорить пароль? Мне что, всю ночь не спать и дожидаться, пока вы кончите беседу?

В пятницу - такая же хмарь и сырость, как всю неделю. Хотя Гарри, входя в Большой зал, невольно бросил взгляд на преподавательский стол, по-настоящему он уже не надеялся увидеть Хагрида, и сознание его мигом переключилось на более насущные проблемы - такие, как гора домашних заданий и перспектива новых мучений в кабинете Амбридж.

Две мысли поддерживали Гарри в тот день. Одна - что завтра уже выходные, другая - что хотя последний вечер у Амбридж наверняка будет очень тяжелым, в окно ее кабинета хоть издали, но видно поле для квиддича и, если повезет, он сможет посмотреть, как Рон справляется с испытаниями. Лучики света, прямо скажем, довольно слабые, но Гарри был рад всему, что хоть сколько-нибудь могло рассеять окружающий мрак; ни разу еще учебный год в Хогвартсе не начинался у него с такой скверной недели.

В пять вечера Гарри в последний раз, как он от всей души надеялся, постучал в дверь кабинета Амбридж и услышал, что может войти. На покрытом кружевной скатертью столике его ждал чистый пергамент, рядом лежало черное заостренное перо.

–  Вы знаете, что вам делать, мистер Поттер, - сладко улыбнулась ему Амбридж.

Гарри взял перо и бросил взгляд в окно. Если бы переместить стул вправо всего на какой-нибудь дюйм… Притворившись, что подвигается ближе к столу, он смог это сделать. Теперь ему видно было, как вдалеке летает над полем для квиддича команда Гриффиндора, видны были и полдюжины темных фигур, стоявших около трех высоких шестов с кольцами. Это наверняка были кандидаты во вратари, ожидающие очереди показать, на что они способны. Понять, кто из них Рон, на таком расстоянии было невозможно.

«Я не должен лгать», - написал Гарри. Надрезы на тыльной стороне правой кисти открылись и снова начали кровоточить.

«Я не должен лгать». Надрезы углубились, руке стало горячо и больно.

«Я не должен лгать». По запястью потекла кровь.

Он еще раз улучил момент и посмотрел в окно. Кто бы ни защищал сейчас кольца, он делал это из рук вон плохо. За те считанные секунды, что Гарри осмелился глядеть, Кэти Белл забросила мяч дважды. Всей душой надеясь, что в роли вратаря выступает не Рон, он перевел взгляд на закапанный кровью пергамент.