Чтение онлайн

–  Ну говорил, - нехотя согласился Рон.
– Так это пока вы не начали целоваться да обниматься у всех на виду…

–  Вот ведь ханжа паршивый! Вы-то с Лавандой не липли, что ли, друг к другу по всему замку, как пара угрей?
– поинтересовалась Джинни.

Впрочем, с наступлением июня терпению Рона не пришлось подвергаться серьезным испытаниям, поскольку время, которое Гарри и Джинни проводили вместе, все сокращалось и сокращалось. У Джинни близился экзамен СОВ, и ей приходилось засиживаться над книгами до поздней ночи. В один такой вечер, когда Джинни ушла в библиотеку, а Гарри сидел у окна гостиной, предположительно дописывая домашнюю работу по травологии, а на деле вспоминая во всех подробностях особенно счастливый час, который он и Джинни скоротали в обеденное время у озера, к окну подошла и уселась между Гарри и Роном Гермиона. Решительное выражение лица ее ничего приятного не сулило.

–  Нам нужно поговорить, Гарри.

–  О чем это?
– подозрительно спросил он. Не Далее как вчера Гермиона уже отчитывала его за то, что он отвлекает Джинни, которой следует готовиться к экзаменам.

–  О так называемом Принце-полукровке.

–  Ну вот, снова-здорово, - простонал Гарри.
– И когда только ты это бросишь?

Вернуться за книгой в Выручай-комнату он так пока и не решился и на зельеварении соответственно не блистал (впрочем, Слизнорт, с одобрением относившийся к Джинни, шутливо объяснял это любовной горячкой). Гарри был уверен, что Снегг не теряет надежды наложить лапы на книгу Принца, а потому решил, пока Снегг остается настороже, держать ее там, где она была.

–  Когда ты меня выслушаешь, - твердо ответила Гермиона.
– Так вот, я попыталась выяснить, кто мог бы обзавестись подобным хобби - изобретением Темных заклинаний…

–  Да не было у него такого хобби…

–  «У него»? А с чего ты взял, что это он?

–  Слушай, мы это уже проходили, - рассердился Гарри.
– Принц, Гермиона, Принц!

–  Правильно!
– отозвалась Гермиона, на щеках которой уже запылали красные пятна. Она вытащила из кармана старенький газетный лист и хлопнула им по столу перед Гарри.
– Смотри! Взгляни на фотографию!

Гарри поднял крошащийся листок и уставился на пожелтевшую от дряхлости живую фотографию, Рон тоже склонился над ней. Фотография изображала костлявую девочку лет пятнадцати. Далеко не красавица - густые брови, длинное бледное лицо, - она выглядела одновременно и сварливой, и замкнутой. Подпись под фотографией гласила: «Эйлин Принц, капитан команды Хогвартса по игре в плюй-камни».

–  И что?
– спросил Гарри, просматривая сопровождавшую снимок заметку - довольно скучный отчет о соревнованиях между школами.

–  Ее звали Эйлин Принц. Принц, Гарри.

Они уставились друг на друга, и Гарри наконец понял, что пытается втолковать ему Гермиона. Его разобрал смех.

–  Исключено.

–  Что?

–  Ты думаешь, она и была полукровкой? Да ну тебя.

–  А что такого? Гарри, в волшебном мире нет настоящих принцев! Это либо прозвище, выдуманный, присвоенный кем-то титул, либо фамилия, ведь так? Нет, ты послушай. Если, скажем, отец ее был волшебником по фамилии Принц, а мать происходила из маглов, то и получилось бы, что она «полукровка Принц»!

–  Да, Гермиона, весьма изобретательно…

–  Но ведь сходится! Может, она гордилась тем, что ее можно называть «полу-Принцем»!

–  Послушай, Гермиона, я знаю, что это была не девочка. Просто знаю!

–  Ты просто считаешь, что у девочки не хватило бы на все это ума, - сердито заявила Гермиона.

Гарри почувствовал себя уязвленным:

–  Интересно, как бы я мог, проведя с тобой рядом пять лет, считать, что у девочек не хватает ума хоть на что-то? Я говорю о его слоге. И просто-напросто знаю, Принц был мужчиной, я чувствую это. А твоя девица никакого отношения к нему не имеет. Кстати, где ты ее откопала?

Ответ Гермионы был вполне предсказуемым:

–  В библиотеке. Там есть подшивки старых «Пророков». Ладно, попробую выяснить об этой Эйлин Принц побольше, вдруг что и найду.

–  Ну валяй, развлекайся, - раздраженно сказал Гарри.

–  Непременно, - ответила Гермиона.
– И первое, что я просмотрю, - выпалила она уже от портретной двери, - это списки старых обладателей награды за зельеварение.

Гарри некоторое время сердито смотрел ей вслед, а затем вернулся к созерцанию темнеющего неба.

–  Да она просто не может смирится с тем, что ты обскакал ее по зельеварению, - снова утыкаясь в «Тысячу магических трав и грибов», сказал Рон.

–  Ты-то не считаешь меня сумасшедшим из-за того, что я хочу вернуть себе книгу?

–  Конечно, нет, - твердо ответил Рон.
– Он был гением, этот твой Принц. Без его подсказки насчет безоара… - он многозначительно провел себя пальцем по горлу, - я бы с тобой тут об этом не разговаривал. Я, разумеется, не считаю твой фокус с Малфоем таким уж отличным…

–  Я тоже, - поспешно сказал Гарри.

–  Но он же поправился, верно? Выздоровел, никто и глазом моргнуть не успел.

–  Да, - согласился Гарри. Это была чистая правда, что не мешало ему испытывать легкие уколы совести.
– Благодаря Снеггу…

–  Тебе к нему опять в эту субботу тащиться?
– спросил Рон.

–  Угу, и в следующую, и в следующую за ней, - вздохнул Гарри.
– А теперь он еще и намекает, что, если я не управлюсь со всеми коробками до конца семестра, мне придется возиться с ними и в новом учебном году.

Наказание, отбываемое в кабинете Снегга, досаждало Гарри даже сильнее прежнего, поскольку оно отнимало часть и без того ограниченного времени, которое он проводил с Джинни. А в последние дни он все чаще гадал, не понимает ли это и Снегг, взявший привычку задерживать его все дольше и дольше, отпуская при этом туманные намеки насчет погожих часов, которые бедному Гарри приходится пропускать, лишаясь всех связанных с ними приятных возможностей.

От этих горестных размышлений Гарри оторвало появление Джимми Пикса, принесшего ему пергаментный свиток.

–  Спасибо, Джимми. Ух ты, да это от Дамблдора!
– взволнованно сообщил Гарри, разворачивая пергамент и просматривая его.
– Хочет, чтобы я как можно скорее явился к нему в кабинет.

Они с Роном уставились друг на друга.

–  Ничего себе, - прошептал Рон.
– Ты не думаешь… Может, он нашел…

Выскочив из гостиной, Гарри во весь дух помчался по коридорам восьмого этажа. Навстречу ему попался лишь Пивз - спикировав на Гарри, полтергейст привычно обстрелял его кусочками мела и, загоготав, ловко увернулся от заклинания, которым Гарри в него пальнул. Как только Пивз удалился, в коридоре наступила тишина: до отбоя оставалось всего пятнадцать минут, и большинство учеников уже разбрелись по своим гостиным.