Чтение онлайн

Дальше Гарри действовал инстинктивно, не успев ничего обдумать. Он просто был не в силах смотреть, как она одиноко входит в узилище, и потому, когда дверь начала закрываться, проскользнул следом за женщиной в зал суда.

Это был не тот зал, в котором его когдато допрашивали по поводу неправомерного использования магии. Он был поменьше, хоть и с таким же высоким потолком. Оказавшись в нем, Гарри ощутил себя словно попавшим в глубокий колодец.

Дементоров хватало и здесь, они источали холод, стоя, подобно безликим часовым, в двух дальних от высокого судейского помоста углах зала. На помосте восседала отгороженная балюстрадой Амбридж с Яксли по одну сторону от нее и Гермионой, такой же белой, как миссис Кроткотт, по другую. Вдоль помоста прохаживался серебристый, длинношерстный кот, защищавший, как сразу понял Гарри, судей от источаемой дементорами безнадежности: ее полагалось ощущать обвиняемым, а не обвинителям.

–  Садитесь, - мягко и вкрадчиво произнесла Амбридж.

Миссис Кроткотт, спотыкаясь, приблизилась к одиноко стоявшему перед помостом жесткому креслу. Едва она села, как из подлокотников кресла с лязгом выскочили цепи, сковавшие ей руки.

–  Вы - Мэри Элизабет Кроткотт?
– спросила Амбридж.

Миссис Кроткотт кивнула, подрагивая.

–  Жена Реджинальда Кроткотта, сотрудника Отдела магического хозяйства?

Миссис Кроткотт заплакала:

–  Я не знаю, где он, он должен был прийти сюда, ко мне!

Амбридж не обратила на это никакого внимания.

–  Мать Мэйси, Элли и Альфреда Кроткоттов?

Миссис Кроткотт зарыдала:

–  Они так испуганы, боятся, что я не вернусь домой…

–  Увольте, - презрительно произнес Яксли.
– Отродья грязнокровок никаких симпатий нам не внушают.

Рыдания миссис Кроткотт заглушили шаги осторожно поднимавшегося на помост Гарри. Едва миновав патрулировавшего помост Патронусакота, он почувствовал, как изменилась температура: на помосте было тепло и уютно. Гарри не сомневался, что Патронус принадлежал Амбридж и светился он так ярко потому, что она была здесь счастлива, находилась в своей стихии, применяя извращенные законы, которые сама же и помогала составить. Медленно, очень осторожно Гарри прошел вдоль края помоста за спины Амбридж, Яксли и Гермионы и присел на стоящий за ее спиной стул. Главное было - не напугать Гермиону. Он подумал, не ударить ли ему по Яксли и Амбридж заклинанием «Оглохни!», но сообразил, что даже произнесенное шепотом слово встревожит Гермиону. Но тут Амбридж повысила голос, обращаясь к миссис Кроткотт, и Гарри воспользовался этим.

–  Я за твоей спиной, - прошептал он в ухо Гермионы.

Как Гарри и ожидал, она дернулась с такой силой, что едва не опрокинула пузырек с чернилами, которыми ей полагалось вести протокол допроса, однако и Амбридж, и Яксли сосредоточенно вглядывались в миссис Кроткотт и этого не заметили.

–  Когда вы пришли в Министерство, миссис Кроткотт, у вас отобрали палочку, - говорила Амбридж.
– Восемь и три четверти дюйма, вишневая, с начинкой из шерсти единорога. Вы узнаете ее по описанию?

Миссис Кроткотт кивнула, вытирая глаза рукавом.

–  Не могли бы вы сообщить нам, у какого волшебника или волшебницы вы отняли эту палочку?

–  Ототняла?
– снова заплакав, произнесла миссис Кроткотт.
– Я не… я ни у кого ее не отнимала. Я кукупила эту палочку, когда мне было одиннадцать лет. Она… она… она выбрала меня.

И миссис Кроткотт расплакалась пуще прежнего.

Амбридж испустила негромкий девичий смешок, вызвавший у Гарри желание чемнибудь ударить ее. Она склонилась над барьером, чтобы лучше видеть свою жертву, и чтото золотистое сверкнуло, свисая с ее шеи, - это был медальон.

Гермиона, тоже увидевшая его, негромко пискнула, однако Амбридж и Яксли с таким увлечением терзали свою жертву, что ко всему остальному оставались глухи.

–  О нет, - произнесла Амбридж, - нет, миссис Кроткотт, не думаю. Палочки выбирают только волшебников или волшебниц. А вы не волшебница. У меня имеется заполненная вами анкета, которую мы вам посылали. Муфалда, будьте добры, подайте мне ее.

Амбридж протянула ладошку - в этот миг она до того походила на жабу, что Гарри даже удивился, не увидев перепонок между ее тупыми, короткими пальцами. Руки Гермионы дрожали. Она порылась в кипе документов, лежавшей на соседнем стуле, и вытащила из этой кипы пачку пергаментов, помеченных именем миссис Кроткотт.

–  Какой… какой красивый, Долорес, - пролепетала она, указывая на кулон, поблескивавший в рюшечках блузы Амбридж.

–  Что?
– резко отозвалась Амбридж.
– А, да… семейная ценность.
– Она погладила медальон, лежавший на ее обширной груди.
– «С» означает «Селвин»… я же в родстве с Селвинами… Собственно, чистокровных семей, с которыми я не состою в родстве, не так уж и много. Чего, к сожалению, - повысив голос и перелистывая заполненную миссис Кроткотт анкету, продолжила она, - нельзя сказать о вас. Род деятельности родителей: зеленщики.

Яксли презрительно хохотнул. Под помостом так и прохаживался серебристый кот, дементоры стояли, ожидая приказаний, в углах зала.

От лжи, услышанной Гарри, кровь ударила ему в голову, заставив забыть об осторожности. Эта дрянь выдавала медальон, полученный ею в виде взятки от мелкого воришки, за доказательство чистоты собственной крови. Он поднял палочку, даже не пытаясь укрыть ее под мантиейневидимкой, и рявкнул:

–  Остолбеней!

Полыхнул красный свет, Амбридж обмякла, тюкнувшись лбом о край балюстрады, посвященные миссис Кроткотт документы посыпались на пол, прогуливавшийся под балюстрадой кот сгинул. Холодный воздух ударил в сидевших на помосте, точно порыв ветра. Озадаченный Яксли заозирался, пытаясь понять, что происходит, и увидел висящую в воздухе руку Гарри с направленной на него палочкой. Он попытался выхватить собственную, но не успел.

–  Остолбеней!

Яксли кулем повалился на пол.

–  Гарри!

–  Гермиона, я не желаю сидеть и слушать, как она изображает…

–  Миссис Кроткотт, Гарри!

Гарри развернулся, сбрасывая мантиюневидимку. Дементоры, покинув свои углы, скользили по залу к женщине, прикованной к креслу, - то ли потому, что исчез Патронус, то ли они почувствовали, что хозяева уже не способны ими управлять и теперь их ничто не сдерживает. Миссис Кроткотт дико закричала от страха, когда слизистая, вся в струпьях рука схватила ее за подбородок и запрокинула ей голову назад.

–  ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Серебристый олень вырвался из палочки Гарри и понесся к дементорам, и они отпрянули назад, снова слившись с тенями. Олень закружил по залу, заливая его светом, более мощным и теплым, чем тот, что исходил от кота.

–  Возьми крестраж, - сказал Гарри Гермионе. Запихивая мантиюневидимку в мешочек на шее, он сбежал с помоста к миссис Кроткотт.

–  Вы?
– прошептала она, взглянув ему в лицо.
– Но… но Редж сказал, что именно вы включили меня в список для допроса!

–  Правда?
– пробормотал Гарри и дернул за цепи, сковывавшие ее руки.
– Ладно, считайте, что я передумал. Диффиндо!

Ничего не произошло.

–  Гермиона, как избавить ее от цепей?

–  Подожди, я занята…

–  Гермиона, вокруг нас дементоры!

–  Знаю, Гарри, но если эта дрянь очухается и увидит, что медальон исчез… нужно соорудить дубликат… Джеминио! Ну вот… это ее одурачит…

И Гермиона тоже сбежала с помоста.

–  Так, посмотрим… Релассио!

Цепи с лязгом втянулись в подлокотники кресла. Миссис Кроткотт выглядела еще более испуганной, чем прежде.