Чтение онлайн

– О, да, ну, теперь, когда я об этом подумал, я почти уверен, что знал это, и, да, чертовски хорошо, что у ее сопла все в порядке. Не то чтобы у меня когда-либо что-то было к ней - ну, знаете, сексуального рода - Джифф произнес "сексуального" по слогам - и я говорю, это ясно как божий день, что она серьезно запала на вас.

Неуверенные глаза Колльера посмотрели на него.

– Ты... правда так думаешь, Джифф?

Голова Джиффа откинулась назад с широкой дерзкой ухмылкой.

– Вот так, мистер Колльер. Ее лицо было прямо-таки освещено, как пинбольный автомат, когда вы с ней говорили все эти пивные разговоры, - затем Джифф хрипло усмехнулся и толкнул Колльера локтем.
– И - о, черт возьми - я могу сказать вам, что кое-кто еще испытывает к вам яростную симпатию, но не смейте говорить, что я это сказал...

– Лотти, - предположил Колльер.

– О, да, конечно, но я не говорю об этой глупой стручковой фасоли. Я имею в виду мою маму.

Колльер был обманут.

"Этот парень говорит мне, что его МАТЬ испытывает ко мне симпатию?!"

– Э-э-э, правда?
– сказал он.

– И я должен сказать вам, что есть парни на двадцать лет моложе, которые постоянно приглашают мою маму на свидание. Да, я знаю, у нее немного обтрепанное лицо, но ее тело это же нечто, не так ли?
– а затем еще один локоть ударил Колльера в бок.

Колльер не смог придумать подходящий ответ, поэтому он просто сказал:

– Твоя мать действительно очень милая, Джифф, и очень привлекательная для своего возраста.

– Да, она такая, и вы хотите знать, как я узнал, что вы ей нравитесь? А?

– Уууууум... конечно.

– Это не то, что она мне сказала, сейчас, но это потому, что когда регистрируется одинокий парень, к которому у нее есть симпатия, она дает ему комнату номер 3. Ваш номер.

Мозг Колльера пыхтел от предопьянения. "Какого черта? Какое отношение может иметь моя комната к..."

– О, ты имеешь в виду, потому что она лучше других номеров?

– Нет, нет, - и Джифф махнул рукой. Он еще раз толкнул Колльера локтем и прошептал: - Это из-за вида. Спорим, она даже это вам сказала, а? Что из номера 3 открывается лучший вид?

– Вообще-то, да, но...
– нелепый разговор становился все более нелепым.
– Думаю, вид с моего балкона довольно хорош, но ничего особенного. Вид на горы? На сад?

– Нет, нет, - прохрипел Джифф, развлекаясь. Он хлопнул себя по коленям.
– Я оставлю вас в неведении, мистер Колльер, - взгляд на часы в баре.
– Я лучше пойду домой, потому что мне еще предстоит кое-какая работа.

– О, ну ладно, давай я тебя отвезу.

Ещё один пренебрежительный взмах руки.

– Нет, нет, не думайте об этом, оставайтесь здесь и болтайте с Доминик. Это всего в десяти минутах ходьбы, и, честно говоря, мне не помешает свежий воздух, потому что я вымотан сильнее, чем столетний столб забора, - Джифф покачнулся, когда выдвинул свой стул.
– Но еще раз спасибо за то, что угостили меня, мистер Колльер. Вы действительно классный парень, - подмигнул он, - и я бы с гордостью смотрел, как этот парень встречается с моей мамой.

"Я не верю. Этот парень пытается свести меня со своей МАТЕРЬЮ".

– Э-э-э, да, Джифф, спасибо, что пришел. В следующий раз мы приведем и твою маму, и твою сестру.

– О, забудьте эту маленькую ручейную тростниковую жабу Лотти, но, да, вам просто стоит иногда приводить сюда мою маму, только вы вдвоем.

"Невероятно".

– Или, может, в один из других ресторанов в городе, - еще одно лукавое подмигивание, - на всякий случай, если вы не хотите, чтобы Доминик увидела.

"Невероятно в квадрате", - подумал Колльер. Он неловко пожал руку Джиффу и пожелал ему спокойной ночи.

"Да. Странный день, мать его, - часы в баре показывали, что было уже 9 вечера, - и он еще даже не закончился".

Он повернулся на своем табурете, чтобы просто понаблюдать за людьми, но заметил, что Джифф идет не в ту сторону по улице. "Гостиница в противоположном направлении..."

Но какое это имело значение?

"Наверное, ему было до чертиков скучно слушать, как Доминик и я обсуждаем факты о пиве. И все же..."

Колльер встал и подошел к окну; Джифф неровными шагами дошел до угла и вошел в дверь под неоновой вывеской.

"Еще один бар, - понял Колльер.
– Тот, о котором Джифф упоминал ранее, где часто бывал этот человек, Джей-Джей Сут?"

Но Колльер снова не мог понять, почему его это волнует. Джифф был трудолюбивым и, несомненно, много пьющим южанином; не тот парень, который будет проводить много времени в туристическом месте вроде "Кушера". Колльер прищурился через стекло. Ему показалось, что он едва различает неон: "ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ БОЛТ".

"Самое глупое название для бара, которое я когда-либо слышал..."

Он повернулся к своему барному стулу, надеясь, что Доминик вернется.

"Не могу дождаться, чтобы поговорить с ней еще..."

В бизнесе Колльера он встретил мало женщин, с которыми мог бы себя профессионально понять.

"И она чертовски мила..."

Но потом он почувствовал, будто судьба только что ударила его по лицу пирогом, когда он вернулся на свое место и обнаружил Лотти, сидящую на стуле, который только что освободил Джифф.

"Я думал, ей пора стирать!"

Он сделал лучшее лицо.

– Привет, Лотти.

Она широко улыбнулась ему и помахала рукой.

– Я вижу, ты рано закончила работу.

Она покачала головой вверх-вниз. Она заколола волосы назад и переоделась в шокирующе обтягивающее вечернее платье, которое было прозрачно-черным.

"Господи, - подумал Колльер.
– Она похожа на королеву игровых автоматов в казино. Деревенские горничные не должны так одеваться, - но Колльер снова был, поддерживая стереотип.
– Почему бы бедной девушке не пойти в бар? Просто... не в тот бар, в котором я..."

Он с трудом удержался, чтобы не покачать головой, когда увидел ее туфли: черные высокие каблуки на несколько размеров больше. Колльер подумал о подростке, примеряющем туфли своей матери, чтобы почувствовать себя взрослой.

Но, несмотря на ее нелепый вид, остальная ее часть была взрослой, и вопиющее неуместное платье подчеркивало ее тело.

"Здесь много дихотомий, - размышлял Колльер: - миссис Батлер, эквивалент телосложения Ракель Уэлч примерно 1975 года, увенчанная головой Джека Пэланса с париком; Доминик, прекрасная европейка, пивовар, которая пьет только одно пиво в день, потому что она христианка; а теперь Лотти, тело скаковой лошади, которая не могла говорить и имела лицо, которое... было не самым красивым".