Чтение онлайн

– Крикет! Замолчи!

Размышления Колльера растянулись, как ириска.

– Эй!
– завопила Крикет.
– Что ты делаешь?

Собака резвилась в воде, гоняясь за капельками плавающего крема для бритья. Казалось, она пытается их съесть.

– Он глупый пес, - предположила Мэри.
– Иногда очень глупый...

Теперь собака тявкала, наматывая круги по лесу. В какой-то момент она резко остановилась, чтобы испражниться. Казалось, она смотрит прямо на Колльера.

– Он какает!
– глаза Крикет превратились в коварные щели.
– Смотрите, мистер, - и она выставила вперед одну ногу.

Собака помчалась вперед. Она начала возбужденно совокупляться с голенью девочки.

– Грязный пёс!

– Тогда не выставляй ногу, - посоветовала Мэри.

– Мне нужно идти, до свидания, - быстро сказал Колльер и начал уходить.

– Не уходите пока!
– возразила Крикет.
– Разве вы не хотите посмотреть, как Мэри бреет свою черепашку?

Колльер удлинил шаг.

Когда он уходил, то услышал:

Скрич! Скрич! Скрич!

Он шел прямо, несмотря на головокружение: полупьяный, полупохмельный. Он замедлил шаг, поднимаясь на холм, который, как он надеялся, приведет его обратно к гостинице. "Дети белых отбросов или что-то в этом роде, - догадался он.
– Бедные, нерадивые родители, отсутствие достойных примеров для подражания".

Такое случалось повсюду. Потом он задумался:

"А может..."

Может, это была очередная галлюцинация.

"Зажимы для пальцев? Собака? Молодая девушка, бреющая промежность в ручье?"

Но если это так, то что за канализация была у Колльера в голове?

Его остановил полуслышный звук хихиканья. Но он, должно быть, был уже в сотне ярдов от него.

Какой-то извращенный гремлин в его психике заставил его повернуться против воли.

И он снова стал смотреть в лес.

Девочки все еще были у ручья.

– Грязный пёс!
– воскликнула Крикет, и тут же раздалось хихиканье, которое могло принадлежать только Мэри.

У Колльера перевернулось в животе от того, что он увидел - или подумал, что увидел: блондинка лежала, задрав ноги вверх, а шавка хищно лизала ее между ног.

ГЛАВА 8

1861 год

– Хорошая работа, ребята!
– рявкнул Моррис, обращаясь как к рабам, так и к белым.

Он стоял перед рабочим местом на задней направляющей вагонетке для поезда с поддонами. Затем он прикрыл глаза и посмотрел вниз по линии с наступлением сумерек.

– По-моему, это очень хорошая работа! Вы согласны, мистер Полтрок?

Полтрок стоял в стороне, отвлекаясь. Он смотрел на цифры: сколько железных рельсов и фишболтов бригада израсходовала с прошлой пятницы.

"Может ли все это быть правильным?"

Моррис усмехнулся, положив руки на бедра.

– Похоже, мистер Полтрок меня не расслышал...
– и тут все остальные мужчины, включая негров, рассмеялись.

Полтрок огрызнулся.

– Да, мистер Моррис. Возможно, даже лучше, чем просто хорошая работа...

Длинные волосы Морриса поднял ветерок.

– До утра воскресенья, - и один из силачей пробил в колокол, - мы все выходим на смену!

Примерно сто пятьдесят человек расступились, блестя от пота, сгибаясь от усталости, но радостно восклицая, когда они разошлись по лагерям. Колокол зазвенел, всколыхнув мозг Полтрока.

– Конец очередной недели, - Моррис потер руки.
– Трудно поверить, что мы уже глубоко на территории Джорджии. Уже четыре года, не так ли? А по мне, так месяцев шесть-восемь.

Полтрок едва слышал его. Только тогда он заметил длинный боковой нож в жестяных ножнах, болтавшийся на бедре Морриса.

– Мистер Моррис, что это за штука у вас на бедре? Выглядит как меч, как нож.

Лезвие зашипело, когда Моррис обнажил 14-дюймовый инструмент.

– Это называется штык-сабля, сэр. Причудливо, не правда ли? Он изготовлен из стали Кенансвильского оружейного завода. В металл добавляют что-то вроде хрома - он не ржавеет, даже если оставить его на ночь в ведре с водой. А латунная рукоять настолько твердая, что ее можно использовать как молоток.

– Зачем бригадиру такой длинный нож?

– На самом деле он не нужен...
– Моррис повернул лезвие, пока оно не сверкнуло.
– Он просто... красивый, я думаю. У женщин есть свои причудливые украшения, а у мужчин - пистолеты и ножи, я полагаю.

Эта мысль никогда не приходила Полтроку в голову, но она была необычной.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, я думаю, что чувствую то же самое по отношению к своему Кольту 36-го калибра, - сказал он и жестом указал на револьвер у себя на бедре.
– Да и толку от него немного, не с этой армией силачей, которую нанял мистер Гаст. Если бы рабы собирались восстать, они бы уже давно это сделали.

– Они должны быть сумасшедшими, чтобы восстать, - сказал Моррис.
– Когда мы закончим, они станут свободными людьми. Конечно, есть еще индейцы, которые не прочь пошалить. Всем нам следовало бы всегда носить с собой что-нибудь для защиты.

– Предупрежден - значит вооружён... Или наоборот?

– Кстати, об индейцах...
– Моррис выглянул за площадку.

Полтрок увидел несколько фигур, бредущих к ним.

– Нищие, наверное. А может, шлюхи, - предположил Моррис.
– Но вернемся к тому, о чем мы говорили, - время идет так быстро. Я хотел спросить, сколько миль пути мы уже проложили? Наверняка уже 350, как думаете?

– Я подсчитываю ежемесячно, но, черт возьми, да. Как бы быстро мы ни ехали, мы можем быть близки к 350. Можем.

– Вы постараетесь посчитать сейчас?

– Да, но пусть мистер Фекори не уходит, пока я не вернусь. Наверное, это займет у меня полчаса.

– Я ему передам, - сказал Моррис. Он прищурился, глядя на медленно приближающиеся фигуры.
– У него уйдет больше времени, чтобы расплатиться с белой командой, - Моррис смахнул пыль с бороды.
– А я сегодня готов выпить немного виски. Как насчет вас?

Полтрок закрыл блокнот, все еще озадаченный своими цифрами.

– Что? О, да, может быть...

Мистер Гаст давал всем выходной в субботу, но Полтрок часто удивлялся тому, как тот выбирает дни.

Воскресенье было типичным днем отдыха.

Тем не менее, все могло стать довольно диким. Привозили виски и несколько голов скота. А еще на территорию пускали индианок. Эшкуа, так их называли. Мистер Гаст не возражал, чтобы по пятницам ставили палатки для индейских женщин, чтобы белые могли с ними развлечься.