Чтение онлайн

–  Так это я на вашей ноге стою?

–  Стойте, пожалуйста! Разве я говорю, что мне это не нравится?..

–  Добрые люди и в тесноте встречаются, - сказал старик. На станции «Арбат», когда выходили из вагона, Петушок цепко держал Нину за руку, чтобы она не затерялась в толпе.

–  Здравствуйте, Нина Константиновна!
– подошел Шелест.

–  Ах, это вы, Андрей Иванович! Здравствуйте. Мы так вовремя встретились… Вы рейсом в Москве?

–  Да, но пробудем здесь дня два, - пояснил Петушок.
– Меняется расписание, мы передали свой самолет другому экипажу и временно остались безлошадными.

–  Как хорошо! Сегодняшний вечер вы непременно проведете у нас!

–  По какому случаю?
– спросил Андрей.

–  Так просто…

–  Не хитрите. Я же вижу, что не «так просто». Говорите начистоту.

–  У нас… - девушка замялась.

–  Свадьба?
– сделал страшные глаза Петушок.

–  Что вы!
– испугалась девушка.
– Просто сегодня мой день рождения.

–  И вы называете это «так просто»?!
– пожурил Андрей.

–  В таком случае мы будем обязательно!
– воскликнул Петушок.
– Поедем, командир?

–  Конечно. Теперь, если Нина Константиновна и отменит свое приглашение, - засмеялся Андрей, - мы все равно приедем в ней!

На Арбате они расстались. Друзья задумались. К ним подошел милиционер и козырнул:

–  Вам куда пройти или проехать?

–  Нам нужно купить подарки молодой, красивой женщине.

–  Рад помочь: от вас налево магазин ювелирторга «Самоцветы».

В магазине у них разбежались глаза - так много заманчивых вещей лежало под зеркальными стеклами прилавков Петушок остановился возле изящных шкатулок палешан и задумчиво осмотрел их. Сделав знак продавщице, тихо попросил:

–  Заверните, пожалуйста, вот эту.

–  Что ты выбрал?
– полюбопытствовал Андрей.

–  Отойди.
– Петушок загородил собой прилавок.
– Девушка, пожалуйста, не показывайте ему!

–  Хорошо, хорошо, - засмеялась продавщица.

–  А я ума не приложу, что взять, - с досадой сказал Андрей.

Он долго осматривал часы, кольца, браслеты, не внимая ничьим советам, и искал чего-то еще.

«Придется идти в другой магазин», - решил он, но тут его взгляд упал на тонкую статуэтку чугунного литья, изображавшую девушку-купальщицу с длинными волосами и лицом, вскинутым кверху. Андрей оживился:

–  О, это из Касли!

–  Да, это работа каслинских мастеров, - подтвердила продавщица.

–  Неудобно девушке преподносить нагую купальщицу - отсоветовал Петушок.

–  Пожалуй, ты прав, - ответил Андрей.
– А еще что-нибудь каслинское есть?

–  Сколько угодно. На верхней полке…

–  В самом деле, слона-то я и не приметил. Вот это мне нравится… Заверните Ивана царевича на Сером волке!

Петушок и продавщица странно переглянулись, в голубых глазах юноши мелькнула растерянность, девушка же едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

–  Возьмите чек и уплатите в кассу, - сказала она, опуская глаза.

На улице Андрей заметил, что Петушок чем-то расстроен и спросил:

–  Ты что это, Петушок?

–  Так…

–  Да я же вижу тебя насквозь! В чем дело?

Петушок хмуро молчал. Лишь когда они проходили мимо художественной мастерской, он вдруг усмехнулся и глаза его вновь озорно загорелись.

–  Подожди здесь, я сейчас.

Он пробыл в мастерской недолго и вышел повеселевший.

–  Что ты там делал?
– встретил его Шелест.

–  Ничего особенного. Попросил краски и кое-что написал.

–  Ясно. Давай поищем гравера, и я сделаю надпись.

–  Это нетрудно, найдем, - весело сказал Петушок.

В уютной гостиной академика Константина Павловича Тверского к приходу летчиков, кроме него самого и дочери, были биохимик профессор Русанов - друг детства Константина Павловича, и ростовчанин профессор Дарсушев - видный специалист по кожным болезням. Нина познакомила вновь прибывших с ними.

–  Заставляете ожидать себя, молодые люди?
– шутливо-строго заметил Константин Павлович.
– А знаете ли вы, что за это положено по русскому обычаю…

–  … штрафную, - продолжил Андрей.
– Лично я не откажусь, тем более что нам представляется возможность посвятить этот тост здоровью вашей дочери, Константин Павлович…

–  Мне положительно нравятся эти юноши, - сказал Русанов, лихо закручивая серебристый ус.
– Нуте-ка, позволь, Ниночка, взглянуть на твои подарки… Тэк-с! Прекрасная работа. Из Касли! Я помню, - он повернулся к академику, - мне однажды пришлось видеть в Париже большую часовню, отлитую из чугуна уральскими умельцами. Шедевр! Дальше что? Шкатулка из Палеха. Однако… Два одинаковых сюжета - не много ли для одной девушки? В свое время мы были изобретательнее.

Андрей посмотрел на шкатулку, на Петушка и порозовел.

–  Такое совпадение свидетельствует о том, что они не сговаривались, - заметил Дарсушев.

–  Вот только это несколько извиняет их. Посмотрите, какая чистота красок, - восхищался биохимик.
– Но… Па… па… звольте… Что же это такое?

–  Что там?
– заинтересовался академик и склонился над шкатулкой.

Его примеру последовал и Дарсушев.

–  Где это видано, - удивился Русанов, - чтобы Иван-царевич носил летные очки?

–  Да, в самом деле, - согласился Дарсушев.
– Это летные очки.

Петушок едва сдерживал смех. Андрей с недоумением посмотрел на приятеля.

–  А-а, - повернулся к академику Русанов, - я все понял… Мой дорогой Константин Павлович, это предупреждение тебе, несчастному отцу: «Берегись! Твое чадо, милый папа, собирается похитить летчик!»

–  Ну и придумали!
– захохотал Константин Павлович.
– Однако в письмах своих вы, Андрей Иванович, были скромнее.

–  В письмах?
– теперь пришла очередь Петушка удивляться.

–  Не сердитесь, - объяснил академик.
– Мы с Ниночкой живем вдвоем, без матери, и она привыкла делиться со мной даже самым сокровенным.

–  Как хотите, друзья, - сказал Русанов, - но будь я сейчас хотя бы капельку моложе, скажем лет на сорок, я бы… Теперь, разумеется, моя особа может представлять ценность лишь с точки зрения биохимической, но были времена, уверяю вас, когда я вызывал к себе интерес и эстетический! Да-с, мои милые, эс-те-ти-чес-кий!

–  Борис Павлович, - погрозила Нина Русанову пальцем, - вы скромничаете!