Чтение онлайн

Несколько раз была скопирована восьмая глава «Одна из медицинских загадок». В ней автор описывал редкие случаи в медицине, в частности, останавливался на загадочной болезни, обнаруженной им только на острове Статуй.

Все то, что относилось к острову, и рассуждения автора о болезни были пересняты несколько раз.

Обилие в главе специальных медицинских терминов, латыни, экскурсов в смежные с медициной науки затрудняло чтение. Козлов решил посоветоваться с академиком Тверским. Однако по дороге в клинику он изменил свое намерение. «Сначала выясню личность Горохова, - подумал Козлов.
– А с рукописью повременим…»

В беседе с Константином Павловичем полковник не проронил ни слова о микропленке.

–  Общее впечатление о Горохове, - признался Тверской, - у меня, да и у дочери тоже, сложилось хорошее. Он, несомненно, начитан, развит многосторонне, любит медицину…

–  Есть основания так полагать, Константин Павлович?

–  Разумеется. Он проявил, например, такой живой интерес к диссертации моей дочери, что это… я бы сказал, делает честь любому культурному человеку.

–  Часто бывал он у вас в доме?

–  Раз пять-шесть. Собственно, знакомство-то наше началось у меня дома: он пришел, добиваясь частного приема или, вернее, беседы, консультации. И как-то, знаете, сумел расположить к себе…

Далее академик с присущей ему точностью рассказал о подготовке Горохова к операции, не упустив даже такой мелочи: У него повышенная возбудимость, экзальтированность… Я решил лечением сном несколько привести его к норме перед операцией. Когда мы его усыпляли, то он в первые минуты бормотал всякое…

–  Что именно?

–  Например: «Я не поеду в Бжозув, я не поеду в Бжозув!..»

–  Мне помнится, такое местечко есть в Польше, - заметил Козлов.
– Скажите, Константин Павлович, а нельзя ли снять отпечатки пальцев у Горохова?

–  Это невозможно, - ответил академик.
– Я выписал Горохова из клиники.

–  Почему?
– насторожился Козлов.

–  В последнюю минуту он отказался от операции, решив «собраться с духом» в будущем году. Как раз перед этим в клинике произошел ужасный случай, повлиявший на всех больных.

–  Понятно, - прервал Козлов, попрощался и уехал к себе. Затребовав из МУРа фотографию Горохова, полковник немедленно объявил срочный розыск таинственного бухгалтера. На всякий случай поручил взять под наблюдение и его квартиру в Средней Азии.

Между тем дактилоскопический оттиск послали в Польшу для сличения в архивах. Ответ пришел следующий: оттиски принадлежат известному международному вору по кличке Стась. Исчез в войну. Польские товарищи из органов госбезопасности считали его умершим.

Козлов вызвал своего помощника, капитана Рязанова, ознакомил его с материалами нового дела и передал дальнейшее расследование в его руки.

С Алексеем Рязановым они работали второй год и крепко привязались друг к другу. Козлову был приятен этот невысокий светловолосый и светлоглазый человек. Скромный, увлекающийся каждым новым делом, Рязанов отличался к тому же неиссякаемой любознательностью - качеством, незаменимым в оперативном работнике.

–  Когда я навестил академика, - сказал Козлов, - он в разговоре упомянул, что Горохов знаком и с его дочерью. Надо съездить к ней, капитан.

Нина Константиновна Тверская встречалась с Гороховым чаще, нежели ее отец, и рассказала больше. Внимание нового знакомого к ее научной работе польстило девушке. А так как темой ее диссертации была «География болезней человека» и строилась она во многом на трудах деда, то Нина Константиновна не только рассказала Горохову о Павле Александровиче Тверском, но и разрешила ознакомиться с рукописью, которую сама же и отдала ему. Несколько дней спустя Горохов вернул ей рукопись.

–  Чем особенно интересовался Горохов?
– спросил Розанов.

–  Больше всего он расспрашивал о болезни на острове Статуй, - ответила Нина.

–  А что это за остров?

–  Точного названия его я не знаю, у нас не сохранилось даже координат.

–  Вы разрешите мне ознакомиться с рукописью?

–  Пожалуйста.

Нина подала Рязанову толстую папку. Она знала, что он сотрудник Комитета госбезопасности, и старалась не задавать вопросов, хотя весь этот разговор о Горохове был ей непонятен.

Читать рукопись пришлось вдвоем: без помощи терпеливой Нины Рязанов не смог бы разобраться в этом узкоспециальном материале.

Вечером Алексей приехал к Козлову и доложил:

–  Ничего секретного в «Географии болезней» я не нашел, товарищ полковник!

–  Странно, - задумался Козлов.
– В клинике Тверского также не ведется работ, представляющих интерес для иностранной разведки…

–  Деталь, товарищ полковник: Стась - Горохов так интересовался островом Статуй, что я бы назвал это собиранием сведений.

–  И в снимках тоже об острове… - напомнил Козлов.

–  Надо узнать, что это за остров Статуй, товарищ полковник, - сказал Рязанов, - кому он принадлежит? Обитаем или нет? Как вы считаете?..

–  Гм… Это не только медицинская загадка, капитан! Как вы думаете разгадать ее?

–  Нина Константиновна говорит, что сделать это ей пока не удалось: точных координат в архиве ее деда не сохранилось. Географы тоже не могут определить - мало данных.

–  То, что не могут сделать географы, должны сделать мы с вами, капитан.

–  Понятно, товарищ полковник. Сперва я подробнее ознакомлюсь со всем тем, что еще сохранилось в личном архиве Павла Александровича Тверского. Может, что и отыщу…

–  Не возражаю, - согласился полковник.
– Академика я попрошу еще раз помочь нам. Действуйте.

Рязанов посетил академика утром. Константин Павлович сказал ему, что знал об этом предполагавшемся визите из разговора с Козловым.

–  Не объясните ли вы причину столь повышенного интереса к трудам моего отца?
– спросил он.

–  Обязательно, Константин Павлович. Я потому и прихватил с собой несколько вот этих фотографий… Взгляните…