Чтение онлайн

–  Ого!
– воскликнул восхищенный Петушок.
– И все интересные?

–  Очень, - улыбнулась Нина.

–  Я поковыряюсь, можно?
– спросил он.

–  Ковыряйтесь, - разрешила Нина.
– Только не нарушайте порядка.

Петушок не ответил: он уже прочитывал названия на корешках, брал книги с полок, перелистывал их и снова ставил на место. Чем больше книг он просматривал, тем более росло его разочарование: все они были по медицине, географии, геологии - ничего путного!

Внимание Андрея остановилось на другом: над письменным столом висела большая карта мира, испещренная какими-то значками.
– Это что?

–  На этой карте указаны очаги локализации различных инфекционных заболеваний человека. Я тружусь над ней уже третий год. Это часть моей кандидатской диссертации: я эпидемиолог.

–  Когда вы успели накопить такой обширный материал?
– удивился Андрей.

–  Видите ли, Андрей Иванович, я просто довожу, или, вернее, хочу довести до конца труд, начатый еще моим дедом, Павлом Александровичем. Он провел много лет в путешествиях и плаваниях…

–  Он был моряком?

–  Нет, врачом. Он собрал за свою жизнь множество интересных данных о болезнях человека, но систематизировать их не успел.

Они сели у стола, и Нина рассказала Андрею о талантливом русском враче Павле Александровиче Тверском, так и не получившем при жизни заслуженного признания.

Через некоторое время к ним присоединился Венев.

–  Ну, нашли что-нибудь для себя?
– спросила Нина.

–  Где там, - махнул рукой Петушок.
– Я люблю читать о путешествиях, люблю приключения, фантастику, а тут ничего подходящего.

–  Между прочим, Петя, ваша «Лунная соната» напомнила мне о дневниках моего дедушки. Он тоже любил эту вещь. А дневниками его я зачитывалась, как приключенческим романом.

–  Дневниками?
– воспрянул духом Петушок.
– Они здесь, у вас?

–  Да.

–  Давайте почитаем!
– загорелся Петушок, очень не любивший откладывать интересные дела.
– А вы не возражаете, Андрей Иванович?
– Нисколько.

–  В таком случае, - решительно произнесла Нина, - я сейчас принесу их. Они у папы в кабинете. Вскоре девушка вернулась с несколькими толстыми тетрадями.

Андрей придвинул к дивану легкий шахматный столик и с любопытством посмотрел на толстые тетради в клеенчатых переплетах и стопку бумаг, исписанных, как он сразу узнал, рукой Нины.

–  Да, это, должно быть, в самом деле интересно, - заметил Петушок, перелистывая верхнюю тетрадь.

–  И даже очень!
– сказала Нина.
– Жаль, что не все сохранилось. Вдобавок почерк у дедушки «докторский» - читать трудно. Мне нелегко было переписать их. Особенно интересны некоторые места в первых двух тетрадях. Вот возьмите пока эти страницы, они относятся к 1910 году. Прочитайте их, Андрей Иванович, вслух.

«24 июня 1910 года

Вчерашний день я не смог взяться за перо. Но писать надо: если что-нибудь случится со мной - останется дневник. Дневники переживают своих авторов…

Вчера в четвертом часу утра мы со скоростью не более узла вошли в бухту у берегов неизвестного острова. Наступил полный штиль. Лунная ночь придала фантастический вид скалистым, высоким берегам. Тропический лес подступил к самому обрыву. Капитан отдал распоряжение пополнить запас пресной воды.

Спустили шлюпку с бочонками, и несколько матросов направились в ней к тому месту, где в океан маленьким водопадом сбегал ручей.

Мы сидели на баке вдвоем с капитаном.

–  Еще сотня лет - и людям в моем положении не придется ломать головы над тем, у каких берегов они бросают якорь, - сказал капитан.

–  Не много ли - сто лет?

–  Возможно, и раньше, - согласился капитан.
– Пока же мы с вами у острова, о котором ничего не знаем.

–  Мир широк, - ответил я и вздрогнул: со стороны океана донесся пронзительный, неприятный свист.

Капитан перестал курить. Свист повторился тоном ниже и стал приятным для слуха. Но вот он внезапно оборвался, и воздух наполнился звуками… арфы. Через несколько минут послышались частые удары весел, и к борту пристала наша шлюпка. Матросы один за другим торопливо взобрались на палубу.

–  Матерь божья, пресвятая богородица!
– перекрестился боцман с суеверным ужасом, сорвав с головы бескозырку.

Команда сбилась в нескольких шагах от нас и вслушивалась в игру таинственного арфиста.

–  Дмитрий Алексеевич!
– раздался веселый голос матроса Тимофея Зайцева.
– Так ведь это рыба! Даю слово - рыба.

Вздох облегчения вырвался у всех, только боцман недоверчиво посмотрел на Зайцева и с сомнением произнес:

–  Сам ты рыба! Разве ж позволено, чтобы божье создание в пучине морской играло на струменте?

–  Пожалуй, Зайцев прав, - задумчиво заметил капитан и повернулся ко мне.
– Я кое-что действительно слышал о поющих рыбах.

–  Оно, конечно, - согласился вдруг боцман, мир божий одной головой не охватишь…

28 июня 1910 года

Остров оказался столь интересным, что я решил устроить здесь очередную исследовательскую базу. Но жить придется на корабле, лишь время от времени совершая вылазки на берег…

1 июля 1910 года

Остров необитаем. Я решил составить точный план острова и в специальной тетради подробно описать его.

12 июля 1910 года

Несколько дней не прикасался к дневнику. Была уйма работы и впечатлений…

Уточнили географические координаты острова. Оказывается, он не один - неподалеку есть маленький островок со скудной растительностью. Но поразительная вещь! На большом острове никто не живет, а маленький - густо заселен полудиким племенем. Кожа у туземцев коричневая, фигуры стройные только, пожалуй, длинноваты руки. Глаза в большинстве карие. Рост выше среднего.

Не знаю, к какому из известных мне племен отнести этот народ. Язык у них своеобразный, но простой. Я, кажется, начинаю его постигать.