Чтение онлайн

–  Разумеется.

–  Так вот тебе мечта Стоутмена и его хозяев: запустить спутники, оборудованные генераторами новых лучей, которым еще нет и названия. Я так и не знаю, кто их открыл.

–  Нельзя ли подробнее об этих лучах, профессор?

–  Изволь. Кто-то из ученых «Дискавери» разгадал природу мышления человека!

Гровер подался вперед и пристально посмотрел в глаза своего учителя: нет, здесь не пахло мистификацией или заблуждением.

–  Наше мышление, Роберт, это движение материи особого состояния, неизвестного до сих пор науке. От меня скрывают эту часть достижений ученых фирмы. Выяснилось и другое: когда мы говорили о телепатии, о передаче мысли на расстояние, то предполагали, что природа мысли и «полета» ее копии в пространстве от одного человека к другому энергетически родственна.

Роберт хотел что-то спросить, уточнить, но в горле у него пересохло, он только судорожно схватил Кобрена за руки, и прерывисто вздохнул.

–  Оказалось, эта не так. Наш мозг имеет, по-видимому, две, так сказать, специальные машины: одна генерирует сами мысли, а другая, подобно радиостанции, как бы кодирует их в соответствии со своими возможностями и излучает в пространство наподобие радиоволн. В голове другого человека происходит обратный процесс, - спокойно, точно у себя в клинике, объяснял профессор.

–  Необыкновенно!

–  Но я не знаю всех подробностей, - вздохнул Кобрен.
– Они научились записывать мысли на пленку неизвестным мне способом, и мне осталось только, используя чужие открытия, построить ту самую машину, о которой мы мечтали и на которую возлагали много надежд.

–  Вон оно что… А я думал, что вам удалось самому решить проблему.

–  Нет, Гровер, и это меня огорчает, хотя машина работает неплохо.

–  Я уже убедился в этом, учитель. Ваша машина помогла мне разбудить вас, - торопливо вставил Роберт.
– Чего они добиваются от вас?

–  Хотят запустить спутники с телепатическими установками, чтобы можно было из космоса посылать на Землю сигналы, угнетающие интеллект человека. Как только спутники появятся над территорией русских, автоматы включат облучающую установку, а в рассчитанное время отключат ее… Вот их «соревнование»!

–  Но удастся ли им построить генератор достаточной мощности, чтобы сразу добиться эффекта?
– с опасением спросил Роберт.

–  Почему - сразу? Тогда многим станет ясно, в чем дело. Спутники могут крутиться вокруг Земли сколько угодно и постепенно ослаблять интеллект тех, кто попадет в зону облучения. Тогда русские, их наука и техника, будут развиваться вяло, прогресс затормозится… Стоутмен называет это душем Шарко! Но они уже мечтают о большем: создать «телепатические» спутники, предназначенные для военных целей. Поверь мне - это возможно.

–  Мерзавцы! А мне говорили о покорении космоса.

–  Зато мне они открыли свои планы. Я отказался помогать и стал пленником, Роберт!

–  Надо бежать, профессор!

–  Ни за что!
– воскликнул Кобрен.

–  Вы с ума сошли… Простите, учитель. Но оставаться здесь…

–  Только здесь, - твердо сказал профессор.
– Уйди мы - и некому будет бороться с ними. Кроме того… - Кобрен сделал паузу и с каким-то отчаянием воскликнул: - Я должен узнать о мышлении все и встретиться с таинственными гениями! Их определенно обманывают.

–  Бороться, лежа в параличе?!

–  Все же я не могу покинуть это проклятое место. Да ведь и нас теперь двое, - умоляюще произнес Кобрен.

–  Вот что, - решил Роберт, - я «армирую» вас защитными сетками… Не беспокойтесь - все будет незаметно, и косметика соблюдена. А потом мы еще поговорим. Снимите на минутку пижаму. Так… Теперь надевайте. Позвольте забраться в вашу седину…

–  Что это, Роберт?

–  Моя последняя новинка, профессор. Я не уверен, что она полностью избавит вас от действия облучения, но что ослабит их раз в десять-пятнадцать - за это ручаюсь.

–  Я всегда верил в тебя, мой дорогой друг.

–  Мы еще обсудим наши планы, профессор. Я готов рискнуть жизнью, лишь бы нам удалось закрыть это «открытие».[5] Мы обязаны победить.

–  Золотые слова, Роберт!

Сегодня полинезийские боги, управляющие погодой, объединились и развернутым фронтом пошли в наступление на «Илью Муромца».

Венев посмотрел на север - оттуда двигались бледные перистые облака. Значительно ниже клубились красивые золотисто-белые покрывала кучевых облаков. Они выглядели мирно. Но под этим покрывалом природа спрятала кинжал, ножны которого уже высунулись внизу в виде грозового вала, изгибающегося на восток и на запад.

Венев повернулся на юг - небо там было еще чистое, но подул штормовой ветер и отрезал путь к отступлению.

А вверху неслись синие кучевые облака. Они торопились закрыть небо над вертолетом. Когда им удалось это, они обрушили на прочный корпус машины и гибкие лопасти ротора ужасающий ливень.

Первые стрелы молний подали сигнал к атаке и снизу. Океан потемнел, вспучился многоэтажными волнами. «Илья Муромец» накренился, и лопасти несущего винта едва не окунулись в пенистые гребни водяных валов.

Война была объявлена.

Венев сел в пилотскую кабину и запустил двигатель. Лопасти, за секунду до того обвисавшие, точно пальмовые листья, вытянулись и стали тугими и крепкими, как паруса, наполненные ветром. Вертолет отделился от воды, немного повисел над ревущим и стонущим океаном и направился к югу.

–  Может, там найдем район хорошей погоды, - сказал Венев.

Егорин одобрительно кивнул: да, лучшего не придумаешь, там светло. Проскочим!

Но не тут-то было. На юге показался свинцово-серый облачный хребет с черными полосами ущелий. Прямо по курсу облака опоясались огненными трепещущими лентами грозовых разрядов - лететь к ним было безумием.

–  Сколько разрядов!
– побледнел Егорин.
– Будто извержение вулкана.

Венев бросил взгляд на профессора.

–  Вулкана?.. А что ж, - решительно сказал он, - летим К Отунуи!
– и осторожно развернул вертолет.

Вот уже внизу засерели скалы Отунуи, стремительно взбежали вверх крутые склоны Ратануи - древнего потухшего вулкана, а над всем яркими цветами переливалось кольцо радуги.

Ветер трепал машину и пытался вырвать управление из рук пилота, но гигант вертолет продолжал «скрести» высоту, пока не повис над широким круглым обрезом глубокого кратера.

Теперь Венев стал медленно опускать вертолет в круглую пропасть. Сто метров ниже краев кратера. Болтанка едва ощущается. Двести. Вертолет абсолютно устойчив: расчет Венева оказался верным. Четыреста метров. Шестьсот…