Чтение онлайн

– Пап, я нашёл след твоего прадеда случайно. Как-то раз копался в Интернете, зашел в базу hronos, там про 3-е Жандармское отделение и Департамент полиции есть кое-какая информация и фотографии. Смотрю: в перечне ссылок значится: "Миткевич- Желток Николай Антонович, полицмейстер Москвы, генерал-майор". Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Тут же вспомнил, что мне бабушка Наташа перед смертью сказала, будто дед её был полицмейстером. Я тогда подумал, что наша бабуля немного прифантазировала, ан нет, оказалось, правду говорила. Мол, даже ты не всё должен был знать, иначе в сталинское время не смог поступить в военное училище.

– Нет, ну я знал, конечно, что мой дед Борис был дворянином, а после революции остался в России и помогал Красной Армии готовить молодых лётчиков. Он же тогда в 41-м, когда наш дом на Смоленке немцы разбомбили, отыскал нас и нагрянул к нам на дачу, где мы первую военную зиму надеялись пережить. Он нас забрал и отправил в Горный Алтай в эвакуацию. Мы там больше года провели. Нас он, в общем-то, спас. А в Москву уж весной 43-го вернулись. Я оттуда на фронт в Смоленск и сбежал. Так что деда Бориса я помню. Высокий был, под два метра ростом.

– Ну а про своего отца он тебе что-то рассказывал?

– Нет. Не помню. Баба Лиза была с ним в разводе, она как-то намекала, что её свёкор возглавлял московскую полицию, да после будто осеклась и только отшучивалась. Ну, так расскажи, интересно ведь знать, кто у нас там в роду был.

– Я за эту информацию в Интернете ухватился как за ниточку и потянул. Напряг пару своих знакомых депутатов, они по старой дружбе подписали запросы в различные московские архивы, ну а дальше оставалось только ждать. Примерно через месяц звонит помощник из Москвы и говорит, что получил первую порцию документов, да каких! Личное дело полицмейстера 4 Отделения Московской полиции Николая Антоновича Миткевича-Жолтка, 1866 года рождения. Вот смотри: "Кавалер орденов Святого Равноапостольного Князя Владимира 3 и 4 степеней, Святого Станислава 2 и 3 степени, Святой Анны 2 и 3 степени" – и это данные на начало 1915 года. "Из Могилёвских дворян" – это зацепка, где дальше искать – т.е. в белорусских архивах, прежде всего, в Могилёвском и Минском. Фамилия польская, значит, надо взбодрить и польских коллег. Тут же направляю запрос в польскую миссию при НАТО. Плюс запрос в ГУВД Москвы, с просьбой покопаться в столичных милицейских архивах, и в Центральный военно-исторический архив, где хранятся документы по Русской Императорской армии – вплоть до 1918 года. Затем в Красногорский центральный военный архив – это уже по делу его сына и твоего деда – Бориса Николаевича Миткевича-Жолтка, который, как ты говоришь, служил в РККА. Кстати, в личном деле Николая Антоновича значится, что "женат он первым браком на девице Екатерине Николаевне Сорокиной, дочери почётного потомственного гражданина Российской империи, дворянке Смоленской губернии", а детей у них было трое. Старший Борис, 1890 года рождения – отец бабушки Наташи, мамы твоей. Потом в 1891 году родилась его сестра Вера. Дополнительно от руки вписан ещё один ребёнок – Михаил, 1900 года рождения. Все – "вероисповедания православного". Но, знаешь, я даже узнал, где они жили!

– Где? В Кремле? – отец, наконец, улыбнулся.

– Нет, не в Кремле, а в Замоскворечье. Там же в Интернете нашёл "Алфавитный указатель адресовъ жителей г. Москвы и ея пригородовъ". Большого труда не заставило разыскать адрес Миткевич-Желток Екатерины Николаевны, жены генерал-майора, и её сына Михаила – Ремизовскiй, 4. Есть даже телефон: 108-51. Кстати, вторую часть фамилии всё время путают: пишут то Жолток, то Желток…

– Ремизовский – это где? Это старое название?

– Старое. Теперь это 1-й Люсиновский, рядом с метро "Добрынинская". Знаешь, у Николая Антоновича биография до боли напоминает историю Эраста Петровича Фандорина – героя романов писателя Бориса Акунина. Сначала военная карьера: пехотное училище, служба в Бобруйской крепости, учёба в столичной престижной военно-юридической академии, русско-японская война, где он – военный прокурор в Манчжурии, демобилизация и работа в Москве – в генерал-губернаторстве. В 1908 году "числящийся по армейской пехоте" штаб-офицер по особым поручениям при московском градоначальнике возвращается на действительную службу, но уже жандармскую, и назначается в особо тревожное время полицмейстером Москвы. Забавно.

– Он так и служил в жандармерии вплоть до революции?

– Нет. Я так понял, что после немецких погромов в Москве в мае 1915 года все причастные и деепричастные должностные лица Москвы уходят в отставку. Тут же ещё фактор времени сказался – первая империалистическая, поражение русских армий на фронтах, активизация профессиональных революционеров... Поэтому царь снёс всю верхушку московского начальства, и Дед, давай называть его так, ушёл на фронт…

– Между нами говоря, я про эти погромы в Москве во время первой мировой войны ничего не слышал. Это что, немцев били или всех, как обычно?

– Представь себе, били немцев, эльзасских немцев, бежавших в Россию. Многие из них были подданными союзной нам на тот момент Франции. Потом начали бить тех, у кого немецкая фамилия, хоть и обрусел он лет сто назад. Затем досталось всем, у кого схожая фамилия, шведская, например. Кстати, евреев не трогали. Был любопытный эпизод во время этих погромов. Разгромили дачу у еврея – барона Гинцбурга, и то только потому, что толпа просто не поверила, что баронский титул мог быть присвоен еврею. В остальных случаях погромщики сначала желали убедиться, что та или иная аптека или магазин принадлежат еврею, а не немцу, и только тогда проходили мимо. Редкая толерантность.

Отец улыбнулся.

– Да уж. Я-то только про еврейские погромы слышал, а тут, оказывается, своя специализация присутствовала. Вообще всё это странно. Ведь немцев-то среди дворянства, я про царскую семью и не говорю, много было…

– А я и не исключаю, что погромы инспирировались антимонархическими силами. Никогда не верил в набор случайных чисел в истории. Марксисты всегда вынужденно признавали роль личности в истории, хотя для них механический взгляд на движение масс был более естественен. Но личность-то ведёт себя порой иррационально. Вот ты, разве не совершал действий в отношении кого-то, хотя тебе это было совершенно не выгодно, но повинуясь симпатии или антипатии, ты делал что-то, о чём потом приходилось жалеть? В сердцах, например, кого-то обидел, да так, что потом и не исправить?

– Бывало…

– И у меня бывало. Если ты человек простой, обычный обыватель, от твоих добродетелей или человеческих ошибок – ни холодно, ни жарко. Но если ты наделён недюжинной властью, то последствия твоих капризов, несдержанности, сиюминутных влечений и порывов и прочая – колоссальны. Они будут иметь прямое отношение к зигзагам истории, если ты, конечно, личность исторического масштаба.

– Слушай, ты, историческая личность, поправь мне подушку, а эту подложи под левую ногу, затекла она страшно.

– Ты устал? Может, прервёмся?

– Да нет, интересно. Рассказывай. Не телевизор же мне смотреть.

– Короче говоря, в погромах были заинтересованы сторонники ослабления власти Романовых – раз! Сторонники продолжения войны – два!..

– Ты имеешь в виду идею сепаратного мира с Германией и вывода России из войны?

– Естественно! На кой лях России была нужна эта война? Разрушили страну, ничего не добились, только усилили Америку, да позволили Франции и Англии подраконить Германию, что, в конечном счёте, привело к власти Гитлера со всеми для нас вытекающими последствиями. Я уж про падение империи и монархии, революцию, Ленина, гражданскую войну – и не говорю. Не было бы их вовсе, если бы не было этой катастрофической для России войны! Да и немцы-то с нами воевать не хотели. Вильгельм приходился царю кузеном. Ты читал их переписку накануне войны? Я тебе потом дам почитать. Николай даже орденом своего брата-кайзера наградил, да ещё каким – Святого апостола Андрея Первозванного! Его кавалерами могли быть одновременно лишь 12 россиян да столько же иностранцев.

– А что было в той переписке?

– Сначала обсуждали важные стратегические вопросы. Вильгельм поначалу действовал осторожно, не выходя за рамки прусской политической традиции. Князь Бисмарк оставил для него неплохое наследство и присматривал за молодым Кайзером какое-то время. Лет пять тому назад я ещё раз перечитал воспоминания этого "железного канцлера" – умница, конечно, он большая. Не понимаю, почему современные немцы его памяти так мало внимания уделяют? Ведь именно он объединил германскую нацию и, по сути, создал современное немецкое государство. Знаешь, ох и остёр на словцо был этот Бисмарк. Балканские народы называл он крайне пренебрежительно – "конокрадами", да и по нашему канцлеру Горчакову проходился весьма нелестно, считая его, выражаясь современным языком, "пустым пиарщиком". Зато о России в целом говорил с уважением. Часто обращал внимание на "ограниченность её потребностей", потому, наверное, не видел с нашей стороны угрозы для возводимой им немецкой государственности. Как тебе такое его высказывание: "Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно"?