Чтение онлайн

Апофеозом строительства красного Рая на земле должно было стать рождение нового человека, нового Адама, безгрешного и бессмертного, который бы принял в наследство Землю и заселил своими потомками всю вселенную.

Но самолет социализма был подбит на взлете. Самодостаточное, но все еще хрупкое яйцо жизни не выдержало давления окружившего его ада. Слишком много волшебного металла, что предназначался для космических станций и чудо-городов, ушло на пули и танки Великой Отечественной. Слишком много крови пришлось пролить, чтобы цвет Советского знамени остался красным.

Потусторонний Запад, не вовлеченный в красную орбиту, перемолотив наследство большевиков, заставил Землю вращаться в свою сторону, накручивать витки апокалиптического вихря.

Большевики ушли из мира, мы остались жить в их городах. Но красная вера не погибла! Вчера ее вынесли, укрыв на груди, защитники Дома Советов. Сегодня она выдавливает из России смертоносный осколок ада, развевает знамена праздничных колонн 9 Мая, прорывается в мир выборгской революцией. Завтра она вернется с нашей Победой, очистит Кремль обжигающим блеском шпилей сталинских высоток. Смерть отпрянет, оковы падут к ногам. Над Красной площадью взовьется, обнимет планету вечно живой товарищ Ленин.

1 ИЮЛЯ 1997 ГОДА Великобритания вернула территорию Сянгана (Гонконга) под юрисдикцию Китайской Народной Республики. На церемонии передачи присутствовали весь состав ЦК КПК — с китайской стороны и весь состав палаты лордов, возглавляемый принцем Чарльзом, — с британской. Лица патриархов китайской политики, многие из которых начинали борьбу еще в конце 20-х годов, напоминали маски, исполненные достоинства, скрытого торжества и презрения к англичанам, в глазах у которых стояли слезы. Исторический реванш Китая за "опиумные войны", за долгие десятилетия унижений и позора состоялся.

По прогнозам Всемирного Банка, к 2010 году коммунистический Китай выйдет на первое место в мире по производству валового внутреннего продукта (ВВП), а к 2025 году — на 30-40% превысит показатели США. Смогут ли российские "демократы" и дальше не замечать стремительного выхода КНР к мировому лидерству, утверждая, что социализм полностью проиграл историческое соревнование с капитализмом? Или к тому времени их наследники снова начнут воспевать всемирное торжество "красной идеи", только воплощенной не русскими, но китайцами? Почему же коммунистическому Китаю удалось сделать то, что не удалось Советскому Союзу? В чем ключи к его неоспоримому успеху, и может ли воспользоваться ими современная Россия?

Для ответа достаточно сравнить то, что делалось в Китае, с тем, что делалось в СССР. КПСС отказалась от закрепленной Конституцией 1977 года роли "руководящей и направляющей силы советского общества" — под знаменем "деидеологизации", которая на деле, после десятилетий господства коммунистического мировоззрения, не могла быть ничем, кроме разнообразного антикоммунизма. Партия советских коммунистов прекратила быть коллективным субъектом развития государства, каковым являлась начиная с 1917 года — и вскоре исчезла организационно: за ненадобностью. КПК продолжает сплачивать Китай под красными знаменами.

Республики СССР отказались от обязательного планирования своего экономического развития, во всем уповая на "свободную игру рыночных сил" — вторую, после "звездных войн", глобальную дезинформацию Запада, и прежде всего США, которые, кстати, широко внедрили у себя плановые системы управления. Китай не попался в эту "либерально-монетаристскую" ловушку, и пятилетние планы продолжают оставаться основой его экономики.

Рыночные механизмы работают в китайской экономике под жестким контролем централизованной политической системы, под патронажем и при серьезной поддержке институтов государственной власти. Наладка этих механизмов не была произвольным актом и не вводилась одномоментно на всей территории страны. Формы и объемы производства в "свободных зонах" Китая задавались с учетом возможностей экспорта, после тщательного изучения конъюнктуры внешних рынков, как текущей, так и перспективной.

"Красный Китай" активно задействовал в этом процессе многочисленную диаспору "хуацяо", играющую заметную роль в экономике Юго-Восточной Азии. Организационная, а также информационная поддержка со стороны соотечественников, живущих за границей, стала важной составляющей "китайского рывка" в третье тысячелетие. При этом политические взгляды "хуацяо" никого не волновали. Как заметил когда-то Ден Сяопин, "неважно, какого цвета кошка — лишь бы она ловила мышей".

Надо сказать, что для ловли мышей китайцы использовали множество кошек разного цвета. Особенно важным в этом плане для КНР стало улучшение отношений с США к концу 70-х годов. При этом если Вашингтон имел в виду чисто механическое поддержание "баланса сил" в стратегическом противостоянии с Советским Союзом, то Пекин преследовал куда более многомерные цели. Китайские лидеры блестяще воспользовались политическим моментом, приоткрывшим для них доступ к новейшим западным технологиям. Десятки тысяч студентов отправились за океан получать суперсовременное образование. Их преимущественные интересы не составляли тайны: информатика и программирование, точные науки. В результате уже сегодня самые сложные программные продукты американцы делают с помощью выходцев из КНР, а баллистические ракеты "Великий поход" несут на себе ядерные заряды, от начала до конца созданные китайскими специалистами.

То же касается и внешней торговли. На сегодня КНР стала крупнейшим торговым партнером США, а по ряду товарных позиций уровень импортной зависимости от Китая у американцев может быть оценен как почти критический. Положительное сальдо КНР в торговле со Штатами ежегодно исчисляется десятками миллиардов долларов. При этом доллар не имеет хождения на внутреннем рынке Китая и не выступает средством накопления, как в современной РФ: юань стабилен.

Всё это, разумеется, не случайность, а результат целенаправленных усилий той части китайского общества, которую можно назвать элитой, — не по ее богатству или статусу, а по тем функциям, которые она выполняет в данном обществе. Аналогичная элита СССР уже к концу брежневского периода оказалась внутренне несостоятельной, утратившей свойственные коммунистам понимание исторического процесса, жажду социальной справедливости и преобразования мира, насквозь источенной жучками личного преуспеяния и материального богатства. Элита перестала быть элитой, перестала управлять сама собой и потому уже не могла управлять партией, а через нее — обществом. Она сама превратилась в объект управления и манипуляций извне. Мистическое сердце КПСС, коллективного субъекта Советского Союза, остановилось задолго до ее официального роспуска.

Сегодня многие бывшие лидеры СССР публично сожалеют об упущенной возможности избрать "китайский вариант" реформ, к чему вроде бы склонялся Горбачев. "Если бы не события на площади Тяньаньмэнь,— утверждают они,— вектор развития мог оказаться иным". Но хорошо известно, что "студенческие волнения" в связи с визитом Горбачева, специально приуроченным к американскому Дню независимости, готовились спецслужбами США и их агентурой в КНР заранее — как многоцелевая акция, направленная не столько против горбачевского руководства, уже сдавшего на Мальте геополитические интересы Союза, сколько против самого Китая — в соответствии все с той же концепцией "баланса сил". Скорее, визит "Горби" стал поводом для волнений в Пекине, чем волнения в Пекине — поводом для отказа "лучшего немца" пойти по китайскому пути.

Причины действенности элиты КПК, весь путь развития "красного дракона", его "дао", если использовать термин классической китайской философии, нельзя понять вне истории, вне традиции китайского общества. В печати уже неоднократно приводился эпизод шанхайской встречи западных философов с китайскими мудрецами, состоявшейся в 1907 году.

"Поднебесная империя" к тому времени на протяжении нескольких десятков лет представляла собой полуколонию, имевшую очень много общего с современной РФ, — разве что иностранных "сеттльментов" с их особым правовым статусом у нас пока нет. Зато местничество "региональных баронов"-дуцзюней, продажность бюрократии, бессилие центральной власти в Китае на рубеже XIX-XX веков были вполне достойны современной России.

"Хозяева жизни", тогда не стеснявшиеся называть себя империалистами, убеждали китайских мыслителей, что преимущество их цивилизации абсолютно, и отсталому Китаю не остается ничего иного, как признать это и подчиниться диктату "развитых стран". Незадолго до того китайцы познакомились с социал-дарвинизмом, утверждающим право сильных пожирать слабых не только в природе, но и в обществе. Подобная идеология не просто противоречила традиционному китайскому мировоззрению — она впервые ставила под угрозу само существование Китая, который не раз "переваривал" любые вторжения "варваров". Но теперь, поняли китайцы, слабость просто не оставляла им шансов на выживание. А адекватной стратегии ответных действий еще не было.