Чтение онлайн

А теперь о реальном, а не виртуальном процессе. Через десять дней в официальном заключении Центризбиркома Вешняковым оглашается главная цифра. И ошибки здесь уже не может быть. За Путина проголосовало почти 40 млн. человек. Ура! Но процент поданных за него голосов, 52%, не изменился. Еще раз — ура!

Теперь можно сделать простой подсчет. Если за Путина проголосовало немногим более 50%, а их абсолютное число равняется 40 млн., то количество граждан России, принявших участие в выборах, достигает почти 80 миллионов. Цифра невероятная. Во-первых, в "постсоветской" России никогда не приходило на участки более 65-67% от числа общего количества избирателей. Да и то было в пору наибольшего увлечения демократическими преобразованиями. Тот же уровень явки, около двух третей избирателей, постоянно наблюдается на президентских и парламентских выборах в Европе и США. Только Казахстан да республики СНГ демонстрируют явку выше 70%.

Но главное в другом. За час до окончания выборов число проголосовавших равнялось немногим более 50%, а через две недели, после "тщательной сверки протоколов", оно, оказывается, выросло до 78, если и не 80%! Ведь в РФ имеется только около 103 миллионов граждан, имеющих право избирать и быть избранными.

Тем самым надо поверить, что именно в последний час-два почти тридцать процентов россиян, тридцать миллионов, триста армий избирателей ринулись на штурм избирательных участков — и проголосовали! Куда там штурму Берлина.

Но в день голосования об этом штурме не знали даже главы счетных комиссий, не говоря уже о наблюдателях. Между тем, главы местных избиркомов каждый час передавали в Центр данные о количестве проголосовавших. Но именно этих данных они почему-то не передали, а вернее, передали другие данные. И это — главное.

Наконец, третье. Поскольку кристально ясным является сам факт гигантской фальсификации, то встает вопрос о мотивах и причинах, побудивших путинскую команду пойти на подобный шаг. Здесь можно применить только метод дедукции. После прихода данных по Дальнему Востоку и Сибири для "команды-семьи" стало ясным, что второй тур неминуем. Более того — что он будет проходить в обстановке острой конкуренции между кремлевцами и оппозиционерами, рассчитывающими на победу. И приказчики Путина явно побоялись делать ставку на "лояльность губернаторов" и во втором туре. Действительно, представьте себе "мягкого" Зюганова в должности "выигравшего", толпу губернаторов, которые при нем получают новую степень "вольности", поскольку могут разыгрывать любые игры, вплоть до апелляции к Западу о своем нежелании "жить с коммунистическим сатрапом". Но для Путина и кремлевской камарильи такой поворот был подобен смерти и уголовному преследованию. Естественно, последовали нужные "выводы" и по инстанциям команда на сверхмассированный вброс, невзирая ни на какие последующие возможные крики о "фабрикации", тем более, что и кричать-то особо некому.

По нашим расчетам, вброс бюллетеней составил порядка 17-19%, что и объясняет внезапно увеличившееся количество голосовавших, а также прерывание обнародования данных с 16.00 вплоть до 19.00 в день голосования. Заметим также, что подобное фиксировалось и в ходе парламентских выборов, хотя в гораздо меньших масштабах. 5-7% отнимались у лужковцев в пользу "Единства", а СПС получило 3-4% за счет "Яблока". Тогда же состоялась проверка лояльности губернаторов, тем более, что ставки были пониже, а усилия Кремля — не столь объемными.

Итоги президентских выборов 26 марта тотально сфальсифицированы.

ВЫХОД ИЗ ТУПИКА

В августе 1998 г. кремлевская камарилья оказалась в явном тупике после дефолта, который был организован все той же группой "младореформаторов" во главе с Чубайсом. Ельцин практически замкнулся в себе, испытывая растущее истощение сил и приступы болезни. Слой "социальной поддержки" из мелких лавочников-челноков разорился. Банки олигархов просели, за исключением особо приближенных. Военные угрюмо молчали, вспоминая предательство в Хасавюрте. Госдума и оппозиция ощутили прилив сил и свое объективное политическое значение, отказав Черномырдину в премьерстве. До выборов оставалось меньше двух лет, а ускорить их проведение могло простое голосование "против", ключ к которому находился в руках у фракции КПРФ.

Но "Яблоко" предлагает в премьеры кандидатуру "умеренного" Примакова, а оппозиция принимает наименее рискованный путь: согласиться на "академика" и продолжить "выдавливание Ельцина из власти". Формирование нового правительства Примакова с участием КПРФ (Маслюкова) произошло. Образовалась негласная связка Примаков—Лужков—КПРФ, которые и начали через Скуратова "крестовый поход на ельцинскую "семью" с привлечением зарубежных масс-медиа. КПРФ продолжала подготовку импичмента в Госдуме. Примаков скрытно работал на "смену" режима либо путем получения согласия Ельцина на отставку, либо намеренным сгущением политической атмосферы вокруг "псевдоцаря".

Результат хорошо известен. Кремль "оклемался" за три месяца. Вышвырнул сначала Скуратова, нарушив все существующие "правила игры", а затем и Примакова. После чего легко повлиял на голосование по импичменту 11 мая 1999 г.

Далее была разработана модель "патриотизма" и победоносной войны в Чечне, которая вознесла незаметного и сероватого Путина на премьерское кресло, закрепив за ним через ТВ образ "крутого" защитника русских и чуть ли не национального патриота, способного "мочить в сортире" врагов своего народа. Сам Путин принимал активнейшее участие в отставке Скуратова и Примакова, а затем и в давлении на Лужкова.

К октябрю 99-го популярность Путина колебалась в пределах 50-60%. Но это вовсе не означало готовности голосовать за него в качестве будущего президента. Уровень поддержки определялся ходом акции в Чечне и образом нового, здорового главы исполнительной власти. Однако это дало "партии власти" возможность вывести свое "Единство" (с 10-процентным вбросом) на вторую позицию в Госдуме. Фактически же было получено реальное большинство для манипуляции другими фракциями. Более того, "опускание" ОВР при полном "молчании ягнят" открыло возможности дальнейшего политико-пропагандистского давления на Лужкова и губернаторов. Сначала под угрозой "закрытия трубы" отползли в сторону Кремля Шаймиев и Рахимов, а затем по их стопам последовал Яковлев, о "проделках" которого было хорошо информировано не только питерское управление ФСБ — тем более, что именно здесь концентрировались все собственно "путинцы". Основным результатом этих маневров стало отделение "Всей России" от "Отечества", что разрушило формулу ожидаемого в Думе большинства, которое могло сложиться между КПРФ (от 140 до 150 голосов) и неразделенной "ОВР" (порядка 90 голосов).

Кроме того, Кремль удачно использовал ошибки Лужкова, который имел неосторожность рефлекторно ответить на телевизионные обвинения ОРТ в "прокоммунистичности" нападками на коммунистов, усиленными давним "делом Макашова", что и сделало возможным укрепление негласного взаимодействия Кремля с КПРФ. Та же ситуация сказалась и на голосовании по Селезневу, бросившему было перчатку ОВР в Московской области, а также на последующем распределении думских комитетов — с еще большим расхождением коммунистов и ОВР. Тем самым политическая безысходность Кремля была полностью преодолена. Тем не менее оставалась главная задача: привести на место Ельцина "нужного" преемника.

Компартия не сумела воспользоваться ситуацией после дефолта 17 августа 1998 года и перехватить инициативу.

ПОБЕДНЫЙ БРОСОК

Итоги выборов 19 декабря показали Кремлю, что все готово для успешного решения и этой задачи. Но все же наличие Примакова или Лужкова среди кандидатов резко усложняло ситуацию. Обе эти фигуры, вместе или порознь, легко набирали в первом туре до 15% голосов при постоянных 25-30% у Зюганова. Не менее 10% набирали и "маргиналы" — от Анпилова до Явлинского. Следовательно, перед Путиным маячила перспектива "второго тура" с неясными перспективами на победу. Нельзя было исключать даже союза Зюганова с Примаковым (Лужковым) в обмен на глобальную конституционную реформу и пост главы правительства.

Эти опасения и обусловили тактику Кремля. Во-первых, требовалась внеочередная выборная кампания с укороченными сроками, что подразумевало досрочную отставку Ельцина. Как и чем убедили "дедушку" устроить новогодний подарок "дорогим рассиянам" — сие пока неведомо, да и не столь важно. Кроме того, Кремль четко взял курс на более тесные контакты с руководством КПРФ. Во-вторых, Лужков был раздавлен и снят с дистанции не только и не столько стараниями Доренко-Березовского, сколько предъявлением ближайшему окружению и родственникам "лучшего мэра" конкретных материалов, грозящих при "неправильном поведении" перерасти в уголовные дела,— грозящих тем более ощутимо, что в кресле генпрокурора Скуратова прочно засел близкий друг Березовского, "сочинский кадр" В.Устинов, который просто не реагировал ни на какие "толстые намеки" пролужковской прессы о своей коррумпированности. Лужков был сломлен и отказался от борьбы.