Чтение онлайн

Оставался Примаков, которого "нейтрализовали" через Америку, в чем преуспел Анатолий Борисович, который задействовал своих контрагентов в клинтоновской верхушке и в международных финансовых кругах. Когда официальное отречение "академика" от президентских амбиций состоялось, дальнейшее было делом голой "пиаровской" техники.

Второй тур против Зюганова не вызывал сомнений в своем исходе, но время теперь активно работало против Путина: он не мог уже обещать большего ни одной из "групп поддержки" — тем более "красным губернаторам", на которых было потрачено столько времени и сил. Ведь не секрет, что именно им сам "наследник" и его доверенные лица рассказывали, что и.о. президента на самом деле — свой, советский офицер спецслужб, государственник до мозга костей, с которым региональные лидеры получат максимальную поддержку своей деятельности без опасности идеологического "наката" и судебных расследований. Кстати, последние, уже в виде кнута, тоже сыграли немалую роль в нейтрализации "красного пояса". Так, "батька" Кондратенко публично отмежевался от призывов голосовать за Зюганова — и на Кубани Путин "вдруг" получил 53% голосов (реальных или "подтянутых" — неважно), а победу ему, как уже отмечалось, обеспечили именно "красные губернии" в целом. Ясно, что Кондратенко мог и должен был призвать к голосованию за кандидата КПРФ — как, впрочем, и другие губернаторы, пришедшие во власть под лозунгами народно-патриотической оппозиции. Но они либо умыли руки, допустив нужные Кремлю "вбросы", либо сами потрудились на ниве помощи избиркомам, ФАПСИ и средствам массовой информации в деле достижения нужного результата.

Региональные лидеры практически утратили политические принципы и полностью интегрировались в "исполнительную вертикаль", что во многом обусловило победу Путина.

УРОКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО СЕЗОНА

Воцарение Путина ставит целый ряд фундаментальных вопросов как для всего российского общества, так и для оппозиции.

Во-первых, "кремлевская группировка" или, точнее сказать, "кремлевская власть", никогда не отдаст своих позиций в государстве через механизм "демократических выборов". Последний шанс, дарованный судьбой, когда немощный Ельцин сидел в луже дефолта, канул в прошлое. Приходится либо ждать новой финансовой катастрофы, которая — в случае нового витка "ультралиберальных реформ" — становится весьма вероятной, либо попросту отказаться от надежды прийти к власти "законным" избирательным путем — тем более, что манипулирование результатами выборов и на местах достигает запредельного уровня.

Во-вторых, следует констатировать, что все большая часть нашего общества осознает эту ситуацию, полагаясь лишь на то, что "Бог Орду переменит", и терпеливо ожидает раскола в нынешней системе власти. Именно эта позиция во многом определяет поведение игнорирующих выборы граждан России (а таковых на сегодня — почти каждый третий).

В-третьих, сам собой напрашивается серьезный вывод относительно политического будущего "второго эшелона" властной элиты, куда входят губернаторы и крупнейшие предприниматели. Они проявили себя вполне "лакейским" слоем, совершенно не способным отстаивать свои интересы (за пределами личного счета в швейцарском банке) даже в ближайшей перспективе. Эти люди по указанию "начальства" в любой момент готовы прийти на процедуру собственной казни через повешение с заботливо намыленной своими руками веревкой, а "наследство" передать "заокеанским ребятам". В равной степени это касается и Лужкова, и Вяхирева, и Алекперова, и множества других деятелей рангом помельче.

В-четвертых, следует признать необходимость корректировки всех методов "системной оппозиции", наработанных за последнее шестилетие. В частности, не получил развития складывавшийся было после дефолта союз с действующими остатками совпартноменклатуры, представленной на высшем уровне фигурами Примакова и Лужкова. Потенциальные союзники КПРФ, рискнувшие было пойти на выборы отдельными колоннами, рассматривались едва ли не в качестве политических конкурентов и практически не получали никакой поддержки от партийных структур, особенно центральных. В результате, оставшись без сколько-нибудь влиятельных союзников, руководство КПРФ пошло в сторону думских договоренностей с новым хозяином Кремля, что неминуемо сказалось на итогах президентских выборов.

Кроме того, КПРФ не сумела соединить действия "своих" губернаторов в последовательную систему, не смогла "раскрутить" собственный финансово-экономический механизм, не сформировала единой информационной сети, а главное — не пошла напрямую в трудовые коллективы: как через создание своих профсоюзов, так и через законотворческие и пропагандистские инициативы. Наконец, новые лица в руководстве КПРФ — скорее исключение из правила, а немногие яркие личности оказались "задвинуты" в различные регионы. Ударной избирательной кампании не было вовсе, а использование трафаретных методов и вялое копирование путинского "пиара" в плане поездок по регионам — перестали оправдывать себя.

Впрочем, остальная часть оппозиционного спектра проявила себя еще в меньшей степени подготовленной к серьезной политической борьбе, завязнув в мелкотравчатых эгоистичных "разделениях". В итоге вместо 10% на прошлых выборах эти движения и партии вместе собрали вдвое меньше, фактически оттолкнув от себя массового избирателя.

Наконец, в ходе прошедших избирательных кампаний со всей очевидностью проявились "болевые точки" среднестатистического избирателя, опробованные западными консультантами еще на выборах 96-го года. Главной среди них была угроза гражданской войны.

"Новый передел собственности, — утверждал Путин, как и Чубайс до него, — ведет к гражданской войне". При том, что фальшь этого тезиса лежала на поверхности, действовал он по-прежнему эффективно. Хотя общенациональные опросы регулярно показывают, что 75-80% населения одобряют ренационализацию и "зачистку" олигархов, но подавляющее большинство не готово принимать в этом процессе личного участия, поскольку это, как утверждают все масс-медиа, приведет к "масштабным столкновениям и гражданской войне".

Та же схема прослеживается и по так называемому "национальному вопросу", когда общество в целом выступает против заселения своих регионов выходцами с Кавказа и из Средней Азии, но практически никто не изъявляет желания реально противодействовать иммигрантам. Отсюда вытекает представление о глубокой инертности общественного мнения в РФ и его холуйского ожидания решений "барина", о чем писал еще Н.А.Некрасов: "Вот приедет барин, барин нас рассудит".

Кремль вовсю использовал образ "барина", который должен приехать и навести порядок без всяких усилий со стороны ожидающих. Тем самым активные и сознательные противники режима всячески отсекались от участия в голосовании благодаря "неопределенности" политики заведомого "победителя" Путина, а в ряды сторонников и.о. вовсю рекрутировались пенсионеры, лавочники, мелкая местная номенклатура и прочие поклонники формального "порядка". Отсюда и главный успех Кремля: при всех искажениях и вбросах за кандидата "партии власти" проголосовала все же огромная масса населения — не менее 25 млн. человек. И это прежде всего — результат обработки "электората" через телеэкраны, где царил виртуальный "патриотический" Путин.

Нынешний выбор российского общества демонстрирует полную исчерпанность “демократической модели”, и одновременно — отсутствие четкой патриотической альтернативы.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

В этот сумрачный "час Путина" и для оппозиции, и для страны в целом далеко не все потеряно. Ясно, что выборы в их нынешнем формате и при нынешней Конституции останутся бессмысленными и беспредметными. Ясно, что у оппозиции отсутствует силовой потенциал, необходимый для проведения "чистых" выборов, без чего невозможен ни честный подсчет голосов, ни равный допуск к телевидению и прочим СМИ.

Тем самым в повестку дня становится вопрос о накоплении самостоятельного силового потенциала, сочетании парламентских и внепарламентских форм борьбы с режимом, а также создания альтернативных информационных сетей, в том числе телевизионных. Это длительная, кропотливая, последовательная работа, которую необходимо начинать уже сегодня — с целью успеть задействовать ее на полную мощность в новом избирательном цикле, где необходимо (при всех фальсификациях и давлении) получить максимальный результат. Конечно, "партия власти" все равно будет пытаться пройти испытанным маршрутом. Но если она при этом натолкнется на серьезное сопротивление по всем аспектам политического процесса, то здоровые силы общества получат гораздо больше шансов на развитие и утверждение политики, соответствующей национальным интересам нашей страны.

В то же время, занимаясь этой работой на перспективу, надо готовиться и к неожиданностям. Ресурс Путина в его нынешней ипостаси практически исчерпан. Он "тянет к аэродрому", после чего возможны практически любые повороты во внутренней политике, в том числе силового характера. Именно в этой связи оппозиция должна утверждать себя буквально на каждом сантиметре политического пространства, используя все возможные методы, поскольку только при этом она способна набрать необходимый мобилизационный потенциал. Это означает, что каждые местные выборы, каждый думский законопроект должны стать той площадкой, на которой демонстрируется альтернатива "власть имущим". Видимо, одной из наиболее действенных схем в этом отношении может стать движение "против всех и за честные выборы". Более того, лидеры оппозиции должны, наконец, врываться в каждый "низовой" эпизод сопротивления, поддерживая и забастовщиков, и коллективы, борющиеся с "захватами" своих производств, и молодежь, выходящую к иностранным посольствам,— причем поддерживать не только словом, но и делом.