Чтение онлайн

Виктор Сергеевич Розов - прямой укор и тем, и другим. Писал он свои пьесы легко, писал только о том, о чём хотел. Иные пьесы десятилетиями ждали сцены. Даже его знаменитые "Вечно живые" пролежали в писательском столе целых тринадцать лет. Но проповедь добра и человеческой радости никогда не устаревает...

Он писал так просто, что у него даже не было завистников. Казалось бы, возьми чистые листы бумаги и напиши, но никакому эпигону не добиться розовской интонации. Сюжет прост, герои просты, а душу человека эпигону не ухватить. Потому щедро на своих семинарах в Литературном институте Виктор Сергеевич делился замыслами, всё равно так, как он задумал, никто бы не написал.

И всегда был собой недоволен. Всегда считал, что какую-то правду не ухватил, какой-то характер не сумел передать. Когда я его как-то спросил, что такое "советский человек", Виктор Сергеевич ответил: бескорыстный, честный, самоотверженный, скромный. Может быть, он говорил о себе самом?

Виктор Сергеевич Розов - искренний советский человек. И одновременно он - Божий человек. Глубоко верующий человек. Как это соединить? Это и есть великая загадка знаменитого драматурга Виктора Розова.

Полностью публикуется в газете "День литературы", 2013, № 8

Владимир Бондаренко , Борис Куприянов , Андрей Смирнов

29 августа 2013 0

Культура Общество

Памяти Виктора Топорова

В Петербурге скончался видный литературный критик и переводчик, один из организаторов премии "Национальный бестселлер" Виктор Топоров. Ему было 67 лет.

Еще в студенческие годы он редактировал журнал "Звенья", позднее - работал в составе редколлегии журнала "Воскресенье. Новая Россия", обозревателем "Политического журнала" и главным редактором издательства "Лимбус Пресс".

Топоров широко известен как переводчик английской, американской, немецкой (Донн, Байрон, Блейк, По, Уайльд, Киплинг, Мелвилл, Элиот, Оден, Фрост, Гёте, Ницше, Бенн, Целан)

Также ему принадлежит перевод романов "Американская мечта" Н. Мейлера, "Шпион, пришедший с холода" Д. Ле Карре (оба в соавторстве с А. Славинской) и ряд остросюжетных английских и американских романов.

Автор книг: "Двойное дно. Признания скандалиста" (1999), "Похороны Гулливера в стране лилипутов" (2002), "Руки брадобрея" (2003). Автор статей издания "Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст".

Виктор Топоров был учредителем и ответственным секретарем популярной литературной премии "Национальный бестселлер", основанной в 2001 году.

Владимир Бондаренко, главный редактор газеты "День литературы".

Виктор Топоров - мой сверстник. Мы родились в один год - критики 1946-го года рождения. А когда уходят сверстники, боль утраты усиливается.

Виктор был уникальной личностью. Для меня он был одним из воплощений понятия "критик". Ведь критик должен верить только самому себе. Почему многие Топорова не любили? Любой критик под давлением обстоятельств, друзей, места работы, зачастую вынужден писать то, что "надо". Ты понимаешь, что один - талант, а кто-то рядом послабее, иные - вообще бездарны. Но в лицо такое сказать человеку, с которым работаешь, водку пьёшь, очень тяжело. В этом плане Виктор был идеалом критика, он про всех откровенно писал, кто чего стоит. Не всегда точно, часто спорно. Но это было его и только его мнение.

Поэтому, мне кажется, что представление о нём как об осознанном скандалисте лживо. Все скандалы покоились на том, что он говорил правду. Хотя по жизни, если дело не касалось оценок произведений писателей, Витя был достаточно мягким и очень деловым человеком. И то, что его кончина так обсуждается, связано не только с его критической деятельностью, а с тем, что Топоров - один из центров литературного Петербурга.

Своей жизнью он опровергал расхожее - "один в поле не воин". Как-то давно в разговоре заметил: "Питер стал литературной провинцией, надо его поднимать до Москвы". И ведь справился с этим, создав премию "Национальный бестселлер". Да, директором оной был Константин Тублин, но душой и мотором "Нацбеста" - Топоров. "Национальный бестселлер" стал наиболее известной литературной премией в России. "Русские Букеры", "Большие книги" тускнели на фоне "Нацбеста", потому что, при всех плюсах и минусах топоровского детища - это непредсказуемая, независимая премия. Сам Топоров никогда не знал, кто станет победителем. Помню, когда Дима Быков во второй раз стал лауреатом, Топоров прямо-таки орал и матерился. Виктор не хотел этого, но что он мог сделать?

Топоров принципиально, ещё с советских времён, нигде официально не работал. (Только в последний период жизни, какое-то время был главным редактором издательства "Лимбус Пресс"). Это было не диссидентство, но желание быть вольным стрелком. Он был прекрасным переводчиком, и многие большие западные авторы открыты нам через Топорова.

Но потом ему надоела иностранщина, и он стал критиком именно современной русской литературы. Здесь он завоевал свой второй авторитет. Его ценили и в левых, и в правых кругах. Потому что ещё одна его особенность - Топоров был вне лагерей. Печатался, в том числе и у нас, в "Завтра", и "Дне литературы".

Топоров был патриархом литературного Петербурга. Из него бил фонтан идей, которые он стремился воплотить в жизнь. И находил, между прочим, крутых спонсоров. В отличие от Москвы, которая зацепилась за бюджетные деньги, все идеи Топорова держались на частных инициативах. Что будет дальше, неведомо. Сумеют ли ребята нового поколения найти силы, чтобы удержать культурный Петербург наравне с Москвой?

О нём ещё долго будут вспоминать. И в истории русской литературы Топоров, несомненно, останется. Тем более, сильных критиков в России по пальцам можно пересчитать. Сейчас в Питере не назвать другой такой яркой, мощной и влиятельной фигуры.

Борис Куприянов, директор проекта "Фаланстер".

Уход Топорова - это большая утрата для всего книжного сообщества, для литературы и для России в целом. Среди его очевидных заслуг - премия "Национальный бестселлер" и издательство "Лимбус-пресс", его переводы, его ученики, его публицистика.

Виктор Леонидович был очень мужественным человеком: он боролся со своей болезнью, никому особо об этом не говоря, не изменяя образа жизни. Но самое главное, он имел мужество говорить то, что думает, что порой совершенно не стыковалось с какими-то корпоративными интересами, с мнением интеллигенции. Он был неудобен, резок, нетолерантен, судил всегда по гамбургскому счету. Его критика так часто и так точно попадала в цель, что порой неудобно было ее признавать.

Мало кто с ним был полностью согласен. Но его мнение было ценно, потому что оно исходило непосредственно от Виктора Леонидовича, без каких-либо наслоений. К сожалению, это крайне редкое качество в современной России - умение высказывать свободное мнение. И пусть жизнь и деятельность Топорова будет примером для всех нас.

Андрей Смирнов, обозреватель "Завтра".

В Топорове всё было точно. Он абсолютно оправдывал свою фамилию, за глаза называть его Топором было совершенно "по делу". Он был очень колоритен и литературен внешне, напоминая не то ветхозаветного пророка, не то персонажа сказки Андерсена. Он воплощал беспокойную душу северной столицы получше, чем иные, общепризнанные и "назначенные" таковыми.