Чтение онлайн

Лихорадочную активность по внедрению конфискационной политики в мировом масштабе направляет СФС и ее вышестоящая структура - Банк для международных расчетов (БМР). На самом верху пирамиды - Банк Англии.

БМР, так называемый центральный банк центральных банков, был создан в 1930 году с целью взыскания репараций с Германии по Версальскому договору после окончания Первой мировой войны. Долгое время его маяками были управляющий Банком Англии с 1920 по 1944 Монтегю Норман, и его друг Яльмар Шахт, управлявший Рейхсбанком в 20-е годы, а потом при Гитлере в 1933-1939 гг. Рузвельт хотел вообще закрыть БМР, но усилиями Кейнса и администрации президента Трумэна он был сохранен.

После пяти лет разоряющих бюджет программ помощи международным банкам и безудержного расширения денежной массы ФРС, Банком Англии и Европейским центральным банком под предлогом "количественного смягчения", измеряемого десятками триллионов долларов, на фоне надвигающейся новой фазы кризиса, о которой предупреждают инсайдеры, финансовая олигархия прибегает к более изощренным методам грабежа. Bail-in значит необузданный грабеж юридических лиц и населения. В конечном же итоге, это инструмент достижения целей британской Короны, которые в последние десятилетия проявляются во всем своем кошмарном обличье - сократить население планеты с семи миллиардов до одного, а может и меньше.

СФС настаивает на том, чтобы все ведущие страны приняли законы, позволяющие банкам распоряжаться средствами кредиторов банков и вкладчиков без их согласия. Совет публикует периодические отчеты о состоянии "реформ" в странах, где есть одно или несколько "глобальных системно значимых финансовых институтов" (G-SIFI). В апрельском материале СФС "Тематический обзор методов урегулирования несостоятельности" можно прочитать, что в России "отсутствуют правовые механизмы" "использования собственных средств в процессе урегулирования", в то же время в "Приложении С: Планируемые реформы для урегулирования несостоятельности в юрисдикциях СФС" приветствуются "внутренние обсуждения политики" реформ в России с целью "введения правовых норм использования механизма bail-in" и "снятия ограничений на трансграничный обмен информацией".

Одно из важнейших положений, выполнения которого СФС требует от всех стран - создание надзорного органа с диктаторскими полномочиями в сфере bail-in. На технократическом новоязе обновленных "Основополагающих принципов эффективного банковского надзора", выпущенных Базельским комитетом по банковскому надзору БМР в сентябре 2012 года, говорится, что "не допускается государственного или отраслевого вмешательства, препятствующего независимой работе надзирающего органа".

В апрельском "Тематическом обзоре" СФС Россия получила "неуд" за "множество органов" и "отсутствие руководящего органа надзора урегулирования несостоятельности юридических лиц". В следующем обзоре Россия, без сомнения, будет в отличниках, поскольку диктаторский надзор - секрет, скрывающийся за вывеской так называемого "мегарегулятора", созданного в России с упразднением Федеральной службы по финансовым рынкам и передачей ее функций Центральному банку.

Эта реформа полностью повторяет английскую, где в 2012 году был принят закон о финансовых услугах, а в соответствии с этим законом создалось Управление пруденциального надзора (Prudential Regulation Authority, PRA) - отдел Банк Англии.

Так что "внутренние обсуждения политики" российских чиновников, тесно сотрудничающих в Банком Англии, Банком для международных расчетов и Советом по финансовой стабильности продолжается в сторону полной интеграции с мировым режимом конфискации вкладов, несмотря на возражения Путина, высказанные Ангеле Меркель. Кто тут собака, кто хвост, и кто кем вертит?

Перспективы долгосрочных инвестиций

Еще одна часть заключительного коммюнике встречи министров финансов группы G20 заслуживает отдельного комментария в связи с Россией: параграфы 15-17, "Финансирование инвестиций". Ссылка на "наличие и доступность долгосрочного финансирования инвестиций, включая инвестиции в инфраструктуру и малые и средние предприятия", казалось бы, относится к реальному сектору, и касается злободневного для России вопроса: "откуда возьмутся деньги" на насущные потребности страны.

Но в этих трех пунктах документа G20 просматривается влияние европейской структуры с тесными связями в Лондоне - Клуба долгосрочных инвесторов (Long Term Investors Club, LTIC), решительно выступающего против суверенного кредитования развития. Главный аргумент LTIC в том, что поскольку по правилам Маастрихта и прочих программ бюджетной экономии государства не должны создавать суверенный кредит, и поскольку возможности банковской системы после 2008 года сомнительны, единственный вариант финансирования проектов инфраструктуры с окупаемостью в десятки лет заключается в привлечении средств частных инвесторов в формате частно-государственных партнерств (PPP, "public-private partnership").

Министры финансов G20 приветствуют "Принципы высокого уровня по финансированию долгосрочных инвестиций для институциональных инвесторов", разработанные ОЭСР в ходе консультаций с членами "Группы двадцати" (ОЭСР была одним из главных инициаторов создания Клуба долгосрочных инвесторов в 2009 году). Этот документ изобилует призывами к созданию частно-государственных партнерств и "зеленому" развитию.

Просматривается желание ОЭСР и Клуба долгосрочных инвесторов наложить руку на пенсионные и суверенные фонды. На секции Петербургского международного экономического форума Эдуардо Ревильо, экономист Cassa Depositi e Prestiti (Италия), входящей в Клуб долгосрочных инвесторов, упомянул расчеты ОЭСР: "потенциальные источники долгосрочных инвестиций" - пенсионные фонды, суверенные фонды и страховые компании, обладают в общей сложности 93 триллионами долларов по всему миру (по сравнению с 10 триллионами депозитов в американских банках и 20 триллионами в банках еврозоны).

Пусть слова "финансирование продуктивных инвестиций" не вводят вас в заблуждение. В трактовке Клуба долгосрочных инвесторов и ОЭСР они означают "зеленую" инфраструктуру с низкой плотностью потока энергии (ветровые электростанции и пр.), и модель PPP, когда частные инвесторы получают доходы и даже сами проекты в собственность, а государства дают гарантии от риска потерь.

Для финансовой олигархии доходы, которые они могут получить от частной собственности инфраструктуры, организованной в виде "долгосрочных" частно-государственных партнерств, ничем не отличаются от денег, конфискованных у вкладчиков. Финансовые потоки для них ничем не отличаются. И то и другое - средства грабежа.

Накануне встречи министров G20 министр финансов России Силуанов 17-18 июля был главным оратором на московской конференции "Устойчивое развитие через долгосрочные инвестиции". Министр экономики Улюкаев выступил на секции "вызовы долгосрочным инвестициям", на которой председательствовал Владимир Дмитриев, управляющий государственным банком ВЭБ - официальным членом Клуба долгосрочных инвесторов от России. Присутствовал Франко Бассанини - вице президент Клуба, управляющий Cassa Depositi e Prestiti, замешанный в скандале с деривативами через банк Monte dei Paschi di Siena.

Лучший выбор

Описанные выше мрачные перспективы нельзя считать неизбежными. Восстановление законодательства Гласса-Стиголла может открыть двери государственным системам кредита, с ними и надеждам на человеческую жизнь, а не существование по людоедским законам банкиров. В таком случае станет возможно всерьез отнестись к Стратегической обороне Земли, которую Рогозин предлагал вынести на повестку саммита G20, а также заняться атомными электростанциями нового типа, необходимыми для проектов инфраструктуры и промышленного развития нашей планеты.