Чтение онлайн

Поэтому после пожара на телебашне Кремль, говоря объективно, вовсе и не потерял своих позиций в информационном (телевизионном) пространстве России. Не потерял потому, что терять ему особо было и нечего. Ведь, по сути дела, у государства сегодня напрочь отсутствует возможность полноценного участия в информационном процессе, без которой даже самая прочная "властная вертикаль" превращается в фикцию. И теперь от того, осознает ли Кремль необходимость создания собственного "медиа-холдинга", способного вести хотя бы оборонительные сражения на фронтах информационной войны, или же, по каким-то причинам не сделает этого, зависят и перспективы политического выживания нынешней власти.

Что же касается "владельцев вилл на Средиземноморском побережье", то они были крайне обеспокоены лишь одним вопросом: пустят их обратно на Башню или нет? На НТВ эта обеспокоенность уже приобретала форму откровенной паники... Однако, несмотря ни на что, обратно их все-таки пустили — постарался министр Лесин. А президент в очередной раз упустил возможность воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств и сбросить с себя "информационные кандалы", сковывающие его по рукам и ногам. Казалось, что после страшного пожара телевизионная рапира выпала из рук олигархов, что медиа-терминатор на время выпал из строя.

Вместо этого Кремль немедленно поднял упавшую на землю рапиру и вручил ее в руки олигархов. И "благодарность" не заставила себя долго ждать : в минувшие выходные телевизионная машина била власть в лицо бронированным кулаком с прежней методичностью и яростью…

Александр СЕРГЕЕВ

Фирма "АПЛ Такелаж" гарантирует самые низкие цены на перевозку оборудования 7 в Москве.

Когда погасло телевидение, из московского общества будто вынули часть туловища, без которой оно начало задыхаться и биться в истерике. В теле его возникла поразительная недостаточность, которая доказала, что информационное поле и технологии, телезомбирование и влияние "голубого ящика" на людские души — это вовсе не домыслы, а жесткая реальность, в которую оказалась погруженным подавляющая часть населения. Тем уникальней ситуация, в которой государство обрело возможность начать все заново и создать действительно современное ТВ на базе принципиально новых технологий.

Сегодня уже понятно, что пожар Останкинской башни положил предел архаике информационного строительства: он показал, что отныне развитие телевидения должно идти иначе. Как раньше сгоревший дотла деревянный Кремль освобождал место новому, каменному, еще краше прежнего, так и теперь гибель наземной башни, отслужившей свой срок, побудит к жизни новые грандиозные проекты телевизионного развития страны.

Каким конкретно техническим решениям будет отдано предпочтение, сказать нельзя: глаза разбегаются. Возможно, в московское беззвездное небо запустят несколько спутников, которые будут неподвижно висеть над столицей и охватывать вещанием большую площадь, чем башня. Может быть, завтра над Москвой поднимутся дирижабли с передающими антеннами, или же мегалополис ощетинится репродуктивными вышками — их дизайнерское совершенство не даст спать американцам и японцам. Может быть, все дома в городе обретут спутниковые тарелки, а телезрители — сотни новых каналов. Или же всю область опутают и поныне передовой оптико-волоконной сетью, которая обеспечивает несравненно лучшее качество изображения, чем эфирная передача сигнала, и мы обретем наконец интерактивное ТВ, цифровую картинку и стереозвук, ставшие нормой в других странах. Быть может, пожар башни развяжет руки самым светоносным футурологам, и они воплотят в жизнь принципиально новую систему связи, дадут Москве телевидение XXII века, свяжут в единое информационное поле ТВ, радио, телефон и Интернет.

Таких проектов масса, их разрабатывают уже давно, в советских НИИ в свободное от оборонных заказов время рождались удивительные замыслы, воплотить которые можно именно теперь, когда башня как передающий центр погибла. Другого пути нет: специалисты знают, что передовая еще тридцать лет назад Останкинская башня превратилась сегодня в раритет. Для качественной трансляции в таких запредельных вышках нет нужды. Восстановленное наспех вещание — лишь временное решение проблемы; каждый понимает, что требуется принципиально новый подход, и заново протягивать километры кабеля внутри телеиглы — это регресс, шаг назад.

В воплощении передовых разработок как в Москве, так и по всей стране заинтересовано не только население, истосковавшееся по качественному телевидению мирового уровня, но и государство. Отставать от других стран в таком серьезном способе влияния на массовое сознание власть не имеет права. Иначе в скором времени, продолжая использовать отсталое оборудование, она потеряет информационный суверенитет — проще говоря, на Россию будет вещать ЦРУ. При внедрении качественно новых способов вещания гангстерская мелкота, местечковые телекнязьки будут сметены, и российское телевидение обретет больший централизм. Наконец кардинальное изменение сути вещания, революция в Останкино неминуемо вызовут передел информационного пространства и собственности — передел, в котором так остро нуждается сегодня Кремль.

Поэтому о самой Останкинской башне горевать не стоит. Плакать о крушении вышки как символа советской эпохи без толку: самого Советского Союза нет больше — так надо ли сокрушаться над обветшавшими символами, не уберегшими его? Печалиться по недоступным телесериалам, "Про это" и MTV недостойно: все это жвачка для мозгов. Рыдать же над уничтоженными кабелями, стальными тросами и скоростными лифтами и вовсе смешно: "броня танка пробита — построим танк лучше".

В конце концов вопрос не в башне и не в новых кабелях. Кто знает, вдруг среди секретных разработок в Минсвязи есть и такой, который подарит нам всем супертелевидение через решительное переустройство Останкина — и завтра башню не только отстроят, но и нарастят до километра или превратят в гигантский флюгер, маяк, мельницу с солнечными ветрилами? Судьба самой башни не принципиальна — важен прогресс человека и человечества как информационного сообщества живых организмов.

Ведь человек как разумное существо все время своего существования на планете претерпевает прежде всего информационную эволюцию. От кроманьонца или шумерийца мы отличаемся исключительно объемом, значимостью и уровнем распространения данных. Философский поиск истины, естественно, научный сбор фактов и бабушкины приметы — из одной области. Не нравственный, не биологический, а именно информационный прогресс тысячелетиями осуществлялся на планете Земля.

Затормозить его невозможно — в нашей власти либо возглавить его, либо быть отброшенным на обочину. Чем дальше — тем быстрее и страшнее. Что восторжествует в ближайшие десятилетия в мире: технотронный фашизм, сковавший народы в глобальное монотонное сверхобщество с одним центром власти и монополией на истину, или же — многополюсная мозаика, чередование красок и оттенков, достойное место всякого народа в информационной матке Земли? Во многом это будет зависеть от того, выдержит ли натиск прогресса Россия — родина мечтаний о рае. И как тридцать лет назад, в счастливые времена, символом нашего лидерства был шпиль самой высокой в мире Останкинской башни, так пусть же завтра символом возрожденной России станет чудо-спутник, плод гения русской инженерии. Его усы-антенны будут висеть над Москвой, его батареи, ловцы солнечного ветра, станут окормлять Россию.

Денис ТУКМАКОВ

Выгодное предложение: лучшие сувениры подарки 8 с адекватным соотношение цены и качества.

Когда 27 августа столичные и подмосковные жители вместо привычных программ выходного дня увидели на своих "голубых экранах" нечто напоминающее августовский снег, они, наверное, удивились внеплановой и одновременной профилактике оборудования на всех федеральных каналах, но мало кто мог подумать, что на Останкинской телебашне произошел давно ожидавшийся пожар, а с ним открылся новый период в истории отечественного телевещания.

Российское телевидение во всех его "ипостасях": ОРТ, РТР, НТВ, ТВЦ, "Ren-ТВ", "Культура" плюс мелкие каналы и кабельное ТВ,— на протяжении десятка лет было не просто "безотказным наркотиком", а своеобразным "храмом реформ" с доставкой на дом для большинства населения страны. А учитывая характер творческой общины, заправлявшей и заправляющей делами на "российском" ТВ, этот "храм" с полным основанием можно назвать "синагогой рефором". Стоило включить телевизор — и любой житель России мог перенестись в сияющий мир митковых, листьевых, любимовых, якубовичей, в тот мир, где главными проблемами красивых девушек были критические дни, ухоженных мужчин — перхоть, а сытеньких детей — кариес. В тот мир, где можно было запросто, угадав три буквы в слове, получить бытовую технику, крупный денежный приз или автомобиль. В тот мир, где западная цивилизация спасала несчастных боснийских мусульман и косовских албанцев от кровожадных сербов, не теряя ни единого солдата, где хеппи-энд в конце каждого фильма обязателен, а “всенародноизбранный” Ельцин обещает его для всех "дарагих рассиян" уже нынешней осенью, в крайнем случае — через год.