Чтение онлайн

Если вы слышите где-то о "свободе слова", знайте — речь идет о бизнесе, и, как правило, крупном бизнесе.

Пресловутый пожар на Останкинской игле, бенгальским огнем вспыхнувший к лужковскому Дню города, на мгновение высветил оскаленную собачью морду российского медиа-бизнеса.

Андрей ФЕФЕЛОВ

После парламентских слушаний "О государственной промышленной политике и стратегии промышленного роста в Российской Федерации" всерьез заговорили об экономической программе, альтернативной известному труду Г.Грефа. Хотя о программе, объемной и детально разработанной, говорить было немного рановато. Однако программные принципы, своего рода вектор направления и границы стратегической линии на восстановление экономики и в первую очередь промышленного потенциала страны, были обозначены твердо.

И эта моя статья является обобщением того, что, может быть, несколько поспешно, но по сути верно назвали "альтернативной экономической программой".

МЕСТО ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

В рамках продолжающейся дискуссии о путях развития экономики России часто приходится слышать о необходимости достижения среднегодового прироста ВВП в 5-10% на протяжении следующего десятилетия.

Следует понимать, что существует только две принципиальные модели увеличения ВВП: за счет бурного развития финансового сектора (к чему приводит "накачка финансового пузыря" известно не только по российскому, но и по мировому опыту) и за счет развития реального сектора, в первую очередь промышленности.

Структура российской экономики в настоящее время такова, что динамика ВВП в существенной мере определяется динамикой промышленного производства, в текущем году носящей полностью инерционный характер. Поэтому невозможно обеспечить сколько-нибудь приемлемого увеличения ВВП без соответствующего промышленного подъема. А это, в свою очередь, требует особой взвешенности экономической политики вообще и, в особенности, промышленной политики.

Даже при обеспечении сбалансированного роста финансового и реального секторов сама структура производства ВВП на первом этапе требует устойчивого опережения темпов роста промышленности над темпами роста экономики в целом.

Поэтому, когда говорят о необходимости обеспечить устойчивый рост на среднем уровне 5-10% в год, мы должны понимать, что речь идет либо о новом "финансовом пузыре", либо о ежегодном приросте промышленного производства не менее чем на 10% (в том числе электроэнергетики — не менее чем на 7-8%), что маловероятно в условиях современного "инвестиционного голода".

Нельзя утверждать, что для оптимистичных прогнозов такого рода нет никаких оснований. Действительно, благодаря усилению государственной поддержки отечественных производителей и сдерживанию роста тарифов на услуги естественных монополий некоторые последствия четырехкратной девальвации и роста мировых цен на нефть в 1999 году придали российской экономике значительный позитивный импульс. Он сохранился и в 1 квартале 2000 года, когда промышленный рост составил 11,9%, увеличение инвестиций — 5,9%, рост сельхозпроизводства — 1,2%, реальных доходов населения — 7,6%, экспорта — 47,1, а импорта — 2,9% (данные по экспорту и импорту за январь-февраль).

Правда, докризисный уровень 1 квартала 1998 г. был превышен только промышленным производством (на 10,1%) и экспортом (на 20,0%). Сокращение инвестиций так и не было компенсировано и составило за 2 года 7,7%, спад сельхозпроизводства — 4,1%, реальных доходов населения — 21,3%. Импорт уменьшился ровно в 2 раза.

Но, несмотря на это, 1-й квартал 2000 г. — самый успешный период с самого начала реформ. Это породило не только успехи, но и проблемы.

Главная состоит в том, что рывок вперед разделил экономику на две части: на отрасли, способные успешно развиваться самостоятельно, и отрасли, нуждающиеся в активной поддержке государства.

В 1999 году и в начале 2000 года в России наблюдался беспрецедентный инвестиционный бум. Однако он был сосредоточен преимущественно в отраслях с относительно устойчивым платежеспособным спросом и главное относительно быстрой окупаемостью инвестиций, качественно ослабляющей политические риски. Так, инвестиции в цветную металлургию возросли на треть, в машиностроение и транспорт — на 28%, в химическую и нефтехимическую, а также пищевую промышленность — на 17,7%.

В этом секторе вполне достаточны стандартные либеральные рецепты по оздоровлению институциональной среды.

Однако наиболее важные для развития страны сферы жизнеобеспечения и инфраструктуры, которые образуют капиталоемкие отрасли с медленной окупаемостью, создают иной, "нелиберализованный" сектор экономики. Для таких отраслей стандартные либеральные рецепты совершенно недостаточны. Здесь требуется серьезная активизация государственного регулирования. Частный капитал гарантированно не придет в эту сферу в минимально необходимых для ее сохранения объемах просто потому, что высокая капиталоемкость и длительная окупаемость инвестиций делают запретительно высокими политические риски. Так, в электроэнергетике сокращение инвестиций превысило в 1999 г. 10%.

Пренебрежение этим создает угрозу физического разрушения систем жизнеобеспечения по причине хронического недоинвестирования.

В связи с этим России уже сегодня грозит возникновение дефицита материальных ресурсов и качественно новый этап деградации, при котором ее развитие впервые будет сдерживаться уже не финансовыми, а ресурсными ограничениями.

В частности, уже сегодня село задыхается без техники. Именно в этом, а не только в плохой погоде, заключается основная причина неурожая 1999 года.

В этом же и причина ожидаемых сложностей с уборкой урожая-2000: заплатить производителям при желании можно хоть завтра, но времени на производство и ремонт техники уже нет.

Электроэнергетика, нефтяная и газовая промышленность в течение ближайших 3-5 лет начнут пожинать плоды хронического недоинвестирования. Еще немного — и никакое финансирование передовых технологий и геологоразведки не спасет их, а с ними и экономику в целом, от последствий десятилетней "инвестиционной паузы".