Чтение онлайн

Эта "высшая реальность", этот "новый прекрасный мир" каждый вечер заслоняли от людей их почти внечеловеческое существование в условиях непрерывного роста цен и преступности, развала производства, безработицы, уничтожения социальных гарантий и прочих последствий "демократических, либерально-рыночных реформ". Когда-то Маркс называл религию "опиумом народа", имея в виду, что вера в иной мир и рассуждения о нем отвлекают трудящиеся массы от реального осознания своих интересов и борьбы за их осуществление. Но в телемир не верят, верят телемиру. И о нем не рассуждают, а лишь обсуждают сказанное и увиденное "по ящику". "Меня уже не удивляет, что старуха, выбравшаяся из-под развалин своего взорванного дома, в первую очередь интересуется даже не судьбой близких, а тем, на чем закончилась очередная серия "Санта-Барбары", — свидетельства подобного рода можно приводить пачками.

В этом отношении ТВ действует куда эффективнее любого наркотика: галлюцинации наркомана все-таки индивидуальны и невоспроизводимы "на заказ", а "телеглюки", напротив, коллективны и могут тянуться годами — вспомним, как "рабыню Изауру" сменяла "Просто Мария", а ту — "Дикая роза" и т.д. Именно поэтому можно считать ТВ не разновидностью наркомании, а некоей квазирелигией. Как во всякой религии, здесь есть не только своя паства, но и свои жрецы. И если телепаства большей частью даже не осознает, зачем и почему приникает к "ящику", воспринимая его, что называется, по факту, то тележрецы и телепроповедники понимают свои функции, напротив, очень хорошо.

Именно они восприняли и преподнесли пожар на Останкинской телебашне как некую вселенскую катастрофу, едва ли не сходную по значимости с разрушением ветхозаветного храма Соломона. Еще бы — какие потери в дарах и жертвах со стороны сильных мира сего, нуждающихся в оправданиях своего бытия! Сколько "золотой" телерекламы не будет проплачено! Сколько умнейших и светлейших голов российской современности не осчастливят зрителей своим появлением на экранах! Разве сможет теперь известнейшая либеральная грация "Лерочка" Новодворская каждый день рассказывать телезрителям, как ей не хочется жить из-за измены Кремля идеалам "чистой" демократии? А ведь подобное — прямой путь к забвению и безвестности, пусть даже в масштабах Москвы и Московской области.

Надо сказать, что сама "телепаства" восприняла отсутствие "сигнала" гораздо спокойнее: люди обсуждали, скорее, необходимость покупки радио и подписки на газеты, чем перспективы восстановления останкинского вещания. Так что пожар продемонстрировал прежде всего необязательность российского телевидения в его нынешнем качестве для нашего общества, можно даже сказать — паразитичность дем-ТВ, лишь прикидывающегося жизненно важной составляющей нашего бытия.

Эту паразитичность еще раз подчеркнуло то обстоятельство, что сгоревшая телебашня с навешанными на нее десятками теле— и радиопередатчиков досталась "новым телемагнатам" в наследство от советской эпохи. И когда она не выдержала эту буйно разросшуюся на ней паразитическую поросль, то оказалось, что ничего своего у этих "властителей дум" за душой нет, что они все десять лет откровенно "дербанили" советское наследство по принципу "после нас — хоть потоп". На башне вместо потопа случился пожар. И всё.

Дальше — молчание. Нет, какие-то телодвижения, разумеется, были предприняты, но результат их оказался не то чтобы нулевым, но каким-то несерьезным: даже необходимой мощности передатчика не смогли разыскать во всей Москве, не говоря уже о том, чтобы попытаться восстановить утраченное в полной мере. В конце концов искомый аппарат пришлось привозить из Питера, что моментально сказалось на тамошних ТВ-программах. Такое вот получилось латание тришкиного кафтана.

Более того, по всем правилам конкурентной рыночной экономики чуть более предусмотрительные НТВ и структуры Лужкова попытались решить свои проблемы за счет сложившейся ситуации. Отказ московского мэра пустить на подконтрольные ему сети кабельного телевидения столицы "враждебное" РТР, на чем настаивал министр печати и информации М.Лесин, еще можно как-то если не оправдать, но понять. Обвинения Ю.Лужкова в адрес федерального Центра теперь, после проигрыша думских выборов и провала "заговора губернаторов", видимо, будут звучать при каждом удобном поводе и даже без повода. Равно как и требования чубайсовско-немцовско-хакамадистого СПС "децентрализовать" информационную политику и устроить конкурс на распределение телеканалов — непременно с участием иностранных, в первую очередь американских, инвесторов. А вот попытку "Медиа-МОСТа" использовать для политико-финансового торга запущенный за американский кредит под гарантии Газпрома космический спутник, даже понять сложновато.

Гешефт, предложенный подчиненными Гусинского государству, выглядел до удивления неприлично: за использование этого спутника, фактически принадлежащего вроде бы государственной структуре РАО "Газпром", НТВ требовало не только списания всех долгов, но и предоставления новой "разблюдовки кнопок". Подобное поведение можно объяснить только одним: полной уверенностью в том, что действительно государственного подхода к использованию информационного поля в "эрэфии" нет и быть не может. А потому в любом случае дело "окормления телепаствы" будет отдано именно им и никому другому. Самое печальное, что так оно и получилось. Сразу же после возобновления вещания на столицу в полном объеме — за бюджетные, заметим, деньги — и ОРТ и НТВ превзошли самих себя в праведном демократическом гневе против Кремля. Дескать, чтобы мы жили, а Путин — нет, раз он такой и сякой.

Что сказать? Наверное, по-своему такая реакция справедлива — чего ж еще ожидать от подобных эфирно-демократических созданий, какой еще благодарности? Падающего — подтолкни, доверившегося — обмани, сильного — ослабь, слабого — уничтожь... Социально-психологический тип этот на протяжении двух тысячелетий и изучен и описан достаточно подробно. Одно слово — ветхозаветная мораль. И даже в новых демлиберальных мехах это старое вино скисло достаточно быстро. Вопрос только в том, как долго нас будут продолжать поить образовавшимся уксусом.

Георгий СУДОВЦЕВ

Пожар на Останкинской башне и последующий за ним отрыв Москвы и области от "сосцов демократии" вызвали смятение не только в кругах либеральной интеллигенции, не только в среде окончательно "подсевших" на сериалы домохозяек, но также в рекламном сообществе. Гигантский поток денег, омывающий телевидение, наткнулся на непредвиденное препятствие, пошел вспять, стал искать лазейки, щели, выходы... Просочившись кое-где через столичные газеты и радиостанции, сей поток сгустился, образовав дикий финансовый тромб. Всю ночь не гасли огни на дебаркадере у Фрунзенской набережной — крупная рекламная кантора заседала, в экстренном порядке пытаясь решить, каким образом "разрулить бабки". Холеные менеджеры, бывшие рекламные агенты, владельцы "шестисотых" до хрипоты орали друг на друга, запивая кашель газированной водой. А в это время в сгустках осеннего тумана, скопившегося над Москвой-рекой, то появлялся, то исчезал мстительный призрак Влада Листьева, павшего жертвой на алтаре телевизионного рекламного бизнеса...

Каждый школьник в России знает, что так называемая "свобода слова" — блеф. Перестроечный миф о "неподкупном журналисте", "борце за свободу" развеялся как дым. Жесткие критерии нынешнего противостояния привели к тому, что журналист и телеведущий будет говорить то и только то, что прикажет ему хозяин. Ясно, что ни о какой "свободе" (даже в самом абстрактном ее понимании) уже не идет речь. Речь идет о вполне конкретных суммах в долларовом эквиваленте. На этом фоне какие-либо кривляния поборников "свободной прессы" вызывают хохот здравомыслящих граждан. Болтовня о "единственном завоевании демократии" — свободе слова, сопровождается суетливым распихиванием по карманам новеньких купюр.

То, что многие "свободолюбивые" радетели за демократию сделали на "свободе слова" неплохой гешефт, об этом, повторяю, известно всем. Однако и в более глобальном смысле "свобода слова" стала супербизнесом. Сотни "пиаровских" и лоббистских контор, манипулируя через прессу общественным сознанием, запустили свои щупальца в политику и экономику.

Говорят, что в России есть только два олигарха. Это верно. Господа Гусинский и Березовский сумели конвертировать деньги во власть, а власть снова в деньги. Все это делалось исключительно через "свободу слова".

Пока многочисленные владельцы компаний, заводов, пароходов, сундуков, набитых золотыми кирпичами, чахли над своими зыбкими сбережениями, — два проворных иудея создали систему собственных СМИ, которой стали размахивать как дубиной, проторивая дорогу любому грабительскому проекту, шантажируя и запугивая государственную власть.

Именно через "свободу слова" и большая политика превратилась в род доходного предприятия. Долгосрочные интересы мировых держав находят свое выражение через инвективы разбушевавшихся СМИ, что обеспечивается непрерывными финансовыми вливаниями со стороны первых.