Чтение онлайн

Боже, как мы этих фильмов ждали:

Мы смотрели в наше будущее, глядели-гадали,

Оно за школьным порогом, оно наступит

Вот так, незаметно, по чуть-чуть, ненароком...

И мы, блин, верили, что все здорово будет,

Все будет здорово с нами в нашем прекрасном далеко.

Ну а потом куда-то оно все делось,

Солидные дяди иначе все сделали.

Им так хотелось, вот и завертелось,

А нас только-то и спасает, что мы смелые,

Смелые мы, когда идем на их войны,

Смелые, когда молитвы читаем заупокойные

По лучшим из нас. По лучшим.

Получили. Еще и не то получим.

Они же нам другое обещали, суки, но,

Как Маленького Мука с похлебкой луковой,

Кинули. Ну-ка, что, опускаются руки?

Профукали все бездарно, пустыми звуками

Стало то, чему нас учили. Быть честными, чистыми...

Воспитали... И перевоспитывали тоже по-быстрому —

Страна стала маленькой, слабенькой, гадкой,

Несогласных лечили ментовскими дубинками, лопатками

Саперными, жгли нас, давили танками,

На бабки кидали, на счетчики ставили,

Заставили стать теми, кем стали мы.

А мы верили в счастье для всех даром,

И чтобы никто не ушел обиженным.

Сколько осталось нас, затихло сколько,

Кто лег в девяносто третьем на Пресне,

От контрольного выстрела сколько голов треснуло,

Скольких Чечня склевала клювом железным,

Сколько нас отчаялось, чистых и честных...

Ага... Вот и за вас уже взялись:

Значит, ваш час настает чесать под раздачу;

Значит, вас палачам мять — чуть иначе,

Чуть мягче, может быть, но что это значит —

Все равно вас по-своему переиначат.

Это для вас старается телевиденье,

Это вам теперь говорят: дайте срок и

Вы такое великолепие увидите,

Очутитесь в настоящем прекрасном далеко,

И вот вам фуфло рекламное в уши:

Кушайте то, это пейте, то слушайте, —

Все лучшее вам — в Интернете порнушка,

В руке пива кружка, в другой подружка...

И только так, ни шагу ни вправо, ни влево.

Да, вас совсем по другим лекалам делают.

Лепят, как воск, набивают чучела.

Мы свое уже получили. Вы еще получите.

Вы пока только учитесь набирать очки,

Вас вопросы серьезные волновать уже начали.

Сексуальными стали уже ваши девочки,

И уже опасными становятся мальчики.

И, возможно, свою любовь вчерашнюю,

Ты уже увидел на каком-то порнушном сайте...

Знаете, мне иногда становится просто страшно,

Когда я представлю, о чем вы мечтаете, —

Потому что кривым будет то зеркало,

Которое мечты твои отразит жестоко:

Ну отвечайте же — только честно —

Каким оно будет ВАШЕ — прекрасное

Далеко...

ВИС

Андрей Марчук

11 ноября 2002 0

46(469)

Date: 12-11-2002

Author: Андрей Марчук

ЕСТЬ КРАСНЫЙ РЭП

Я не слушал нового альбома московской группы SIXTYNINE "Выживу — стану крепче". По-моему, он еще даже не поступил в продажу, а я живу в другом большом городе другой страны, и поэтому не мог слышать даже их нашумевший сингл "В белом гетто", который, по слухам, уже крутили по радио. Честно говоря, перечитывая текст этой песни, я вообще не могу представить себе ее, звучащую по "Русскому", русскому, украинскому и какому-либо еще радио. Надеюсь, этот комплекс скоро пройдет. Надеюсь, что музыка SIXTYNINE со временем будет звучать на всех радиоголосах, и тогда можно будет оставить законченное, цельное впечатление о работах и творчестве этой группы — впечатление не художественного, а общественного, политического плана. Массовое, общественное впечатление. Было бы непросто описать личное эмоциональное впечатление от этих текстов. Пожалуй, проще и правильнее рассказать о практической стороне этого впечатления. Ознакомившись с ними, я достал из стола пачку бумаги, выбрал несколько отрывков из разных стихов и распечатал их в нескольких десятках экземпляров на стандартном шаблоне наших листовок. Вечером, по дороге с работы, раздал их в своем бетонном многоэтажном дворе малознакомым мне пацанам — просто, без особых сопроводительных комментариев. Остаток разошелся на другой день, в пригородном автобусе, по пути в поселок Бортничи — стопроцентное киевское гетто. Еще через день избранные стихи Виса продавались на заводских проходных в большинстве регионов Украины — я поместил их в еженедельник "Рабочий класс", в номер, где тема гетто, во многом благодаря этим текстам, пошла заглавной темой. Надеюсь, что музыканты простят нам это оперативное, сугубо некоммерческое использование их продукции, разумеется, подкрепленное соответствующими ссылками. Надеюсь потому, что в моем понимании эти стихи целесообразно распространять и популяризировать, в том числе и в такой, листовочной, форме.

Стихи такой силы непременно должны жить во дворах и на улицах, им вполне под силу создать свою собственную уличную культуру с иной, новой системой жизненных оценок, ценностей и социальных, классовых координат. Это чересчур, до невозможности крутые стихи. Дело, во-первых, в превосходном сочетании важнейших слагаемых поэтической композиции. В языке — у стихов Виса очень хороший язык, простой, понятный, сочетающий в себе традиционный стиль рэпового речетатива с простой, общедоступной, по-настоящему народной лексикой при допустимом минимуме узкотусовочных неологизмов. В ритме, хорошо совмещающем плавные места очень душевной лирики с резаными контрастными перепадами гневных, агрессивных строчек. В образах — сильных, простых, периодически повторяющихся в самых важных, ключевых моментах (это вовсе неплохо), переходящих и перетекающих друг в друга. В образах — совершенно типичных и оттого невероятно разнообразных — перед каждым, кто прочитает эти стихи, встают разные и в то же время во всем похожие друг на друга образы своего родного дворового гетто.

Мы — дети черного хлеба,

Свинцового снега, холодного неба,

Мы в сердце вечной зимы,

Вся наша судьба — от сумы до тюрьмы.

Ты был рожден, чтобы стать ненужным,

Это твой рок и это мой рэп, —

И хоть ты белый, как снег, снаружи,

Внутри ты черный, как хлеб, мэн.

Ты можешь выглядеть как угодно,

Быть панком, битником, наци, модом,

Стилягой, рэйвером — все равно!

Твоя окраина — это дно.

Что касается социального и политического содержания стихов SIXTYNINE, о нем вообще стоит говорить особо. Первое, что поражает в них современного левого активиста, — это исключительная политическая зрелость творчества Виса. Создается впечатление, что SIXTYNINE удалось перепрыгнуть сразу через целый ряд ступеней общественно-политического развития, о которых, как казалось, совершенно неизбежно и не один раз споткнется наша "прогрессивная" музыкальная культура. Разумеется, речь идет не о вульгарном понимании политической зрелости — то есть не об искусственном, бестолковом употреблении фраз из политического лексикона, целых политических схем и пошлых штампов в мертвых, претенциозных, неубедительных стихах. Таковые очень нередко встречаются у тусовочных левых, подавшихся делать революцию в музыкальном творчестве. Тексты Виса как раз лишены этой формальной политичности, и тем не менее, уровнем своего политического развития они на голову с вершком превосходят огромное число профессиональных "левых" — политиков, политиканов, целых партий и организаций. Этим господам, должно быть, по-настоящему стыдно — поэт-рэпер товарищ Вис, в глаза не видевший умных думских кресел, даст им сто очков вперед в каждом из основных политических вопросов современного коммунистического движения. Разумеется, SIXTYNINE походя переросло и всю так называемую культуру так называемого "уличного" хип-хопа стран СНГ, с ее дешевеньким, напыщенным и пошлым культом мелкого криминала. Все эти лиги и альянсы, от Питера и до Харькова с Находкой, смотрятся децловыми лилипутами в сравнении с могучей социальной лирикой Виса. Это планка, достигнуть которой им не поможет ни один продюсер, уровень, который не отпиарить лучшим столичным имиджмейкерам. Это не просто лучшее, это — другое. Да что там — лучшие американские рэп-команды, имеющие признанно революционный имидж и достаточно серьезную революционную лирику, во многом уступают московской SIXTYNINE. Ведь в своем большинстве они так и не сумели преодолеть своего "обратного", черного национализма, и позволяют себе то же самое детское преклонение перед хищным уличным криминалом гетто.

Конечно, все это вовсе не случайно и вполне объяснимо. Творчество SIXTYNINE — народное творчество. Оно передает чувства, мысли, вопросы и требования лучшей, наиболее сознательной, думающей и чувствующей части обитателей гетто. Больше того, оно показывает, что в глубине этой среды естественным образом растет понимание действительных причин, порождающих открытые социальные раны капитализма. Это понимание исходит из очень конкретных фактов нынешней действительности, вплоть до ее бытовых мелочей — грязных дворов, потерянного детства, нищеты, озлобленности, уличной преступности, из простого контрастного сравнения с той, другой, безвременно далекой прошлой жизнью, украденной у целых поколений наших новых старых людей.

Но все-таки, почему рэп? — спросят у нас. Действительно, почему? Ведь традиционно ведущим жанром отечественной протестной музыкальной культуры всегда являлся рок, в его модифицированном советском варианте, сросшемся с политическими традициями авторской песни. Лучше на этот вопрос ответит Вис. Всего в двух строчках.

Мой Бог, мертвый вздох

ваш гитарный рок,

Он был крут, но он сдох,

сделав все, что мог.

Да, мертвый вздох. А о мертвых хорошо, либо ничего — и поэтому мы не будем лишний раз повторять о том, что сделал и натворил тот, антисоветский советский рок, под аккорды которого страна прекрасного далека превращалась в утонувшее в своем далеком капиталистическом прошлом страну гетто. Лучше сразу вернемся к рэпу — интернациональной классовой музыке с протестными корнями американских гетто, музыке, всецело порожденной капитализмом, и потому наиболее адекватной его времени и максимально удобной в борьбе против его господства.