Чтение онлайн

Ты прав, брат, рэп — это музыка гетто,

Черных районов в Америке где-то,

No power, no woman, no power, no job.

И сам ты лузер, и дед твой — раб.

Так что же, друг, посмотри вокруг —

Здесь тоже тот же замкнутый круг —

No power, no woman, no job, no money,

Нашу страну у нас же украли.

Ты хочешь знать, где настоящее гетто?

Рядом, чувак, не в Америке где-то.

Вся разница только в оттенке кожи,

А наши гетто весьма похожи.

Здесь тоже рожи прохожих бьют,

Здесь тоже в подъездах ссут,

Здесь тоже бандит уважаем и крут,

Здесь пьют, пьют, пьют.

Твой стремный район, твой подъезд вонючий,

На улице мочат кого-то кучей,

Дороги разбиты, стены исписаны,

В мусоре с писком грызутся крысы,

На каждой квартире железная дверь,

За каждой стеной неудачник и зверь,

Голимые телки — за пару сотка,

В кавказских ларьках паленая водка.

Как ты еще цел здесь, тебе не ясно, —

Ведь это место, где жить опасно.

Но ты знаешь способ, чтобы стало хорошо, —

Нажраться или добыть порошок,

Ты знаешь, что завтра все будет так же,

Всю жизнь в отчаянии и лаже,

На руках все больше отметин.

Ответить, где ты?

В белом гетто.

Собственно, творчество SIXTYNINE само по себе является лучшим свидетельством того, что магистральная дорога развития социальной, революционной музыкальной культуры — за рэп-музыкой, во всяком случае на данном конкретном этапе. Подтверждать эти авансы, выданные социальной рэп-музыке, придется не нам, а новым музыкальным командам, которые, несомненно, появятся и пойдут в канве замечательного творчества Виса и его друзей.

Без разницы, кто нашей кровью сытый:

Банкиры, политики или бандиты.

У них есть власть и у них есть деньги,

У них подрастают такие же детки.

Заполнен в Цюрихе сейф из стали,

Оффшор, два паспорта, вилла в Италии.

Как вышло так, что страна проспала,

И всю ее превратили в подвал?

Они нас держат в узде, нас прессуют везде,

А им удобно, чтоб мы жили, как на сковороде.

Они хотят видеть страх у рабов в глазах,

Нас только мистер Кольт

сумеет уравнять в правах.

Эй, вы меня слышите, хозяева жизни?!

Вы, кто полстраны моей кровью забрызгали,

Вы, кто смеется при слове "Отчизна",

Вы, каннибалы капитализма!

Они метят, кроят и шьют по себе,

Им же тоже нужны рабы...

Им нужны рабы, и ты будешь их,

Если кожей не чуешь стужу.

Нам придется стрелять,

Чтоб остаться в живых,

Чтоб остаться собой —

Мне нужно оружие.

Мне нужно оружие, чтобы свои

Разум, тело и душу спасти,

Мне нужно оружие.

Здесь должно быть иначе уже,

Нет иного пути.

И мне нужно

Оружие.

11 ноября 2002 0

46(469)

Date: 12-11-2002

Author: капитан I ранга Владимир Заборский

“К-19”. ВЕРСИЯ ГОЛЛИВУДА

Во время открытой схватки между государствами, между разными социально-политическими системами, когда решается вопрос: “Кто кого?”, когда речь идет о жизни и смерти, “образ врага” неминуемо подается в самом отрицательном и неприглядном, “нечеловеческом” виде, чтобы не так страшно было против него воевать, чтобы можно было заранее чувствовать свое превосходство. И лишь после победы, когда острота противостояния спадает и уходит в историю, когда победители сталкиваются с новыми проблемами, ничуть не уступающими прошлым по своей опасности, образ побежденного врага претерпевает серьезную трансформацию. Вопрос: “Кого, как и зачем мы победили?” — становится актуальным, и те самые враги, которых еще не так давно малевали в жанре карикатуры, обретают более-менее реальные черты и (порой даже преувеличенную) силу. Для иллюстрации этого тезиса достаточно сравнить, как подавались образы гитлеровцев в “Подвиге разведчика”, и как — в “Семнадцати мгновениях весны”. Надо сказать, что пионеры середины 70-х после премьеры этого фильма играли не только “в Штирлица”, но и “в Мюллера”. Не исключено, тем же психологическим механизмом обусловлены и ставшие относительно популярными среди постсоветской молодежи идеи “правого радикализма”. Сходные процессы, судя по всему, начинают происходить после событий 11 сентября прошлого года, и в американском общественном сознании, одним из первых свидетельств чего, на наш взгляд, является выход в мировой прокат голливудского фильма, посвященного героической эпопее советской подводной лодки “К-19”. Острое столкновение традиционных голливудских штампов времен “холодной войны” и нового взгляда Америки на “советскую империю” анализируется в статье нашего постоянного автора.

На российский киноэкран вышел очередной голливудский триллер под названием "К-19. Оставляющая вдов" — о трагических аварийных происшествиях на первой советской атомной ракетной подводной лодке с баллистическими ракетами. Выход этого триллера на российский кинорынок сопровождался обычной рекламной шумихой, а его созданию сопутствовали яростные протесты в адрес кинематографистов из среды наших ветеранов — военных моряков. Состоялась даже встреча членов экипажа "К-19" со сценаристами и съемочной группой фильма, после которой в ленту были внесены некоторые коррективы. Зная все это и внимательно изучив блестящую статью-хронику съемок консультанта от российского ВМФ капитана I ранга Сергея Апрелева ("Советская Россия" за 10 октября 2002 г.), я решил посмотреть на результат своими глазами. Заранее предполагал, что увижу обычную голливудскую "развесистую клюкву".

Подтвердились ли мои предположения? В общем-то, и да (в меньшей степени), и нет (в гораздо большей). Но прежде чем поделиться своими впечатлениями об увиденном, следует, наверное, напомнить реальную историческую канву событий, послуживших основой для создания фильма.

"К-19" оказалась в нашем флоте на редкость несчастливым, если можно так выразиться, кораблем. Различные ЧП начали преследовать его уже в ходе строительства, а уже в первом боевом походе корабля летом 1961 года произошла тяжелая авария — разрыв первого контура одного из ядерных реакторов. Авария была ликвидирована личным составом, но при этом от лучевой болезни сразу погибли 8 членов экипажа, а впоследствии — еще 22 человека. После этого за "К-19" на флоте закрепилось прозвище "Хиросима". Вторая тяжелейшая авария — объемный пожар в одном из отсеков лодки — произошла в феврале 1972 года при боевом патрулировании в Центральной Атлантике. Погибли 28 человек. Я в то время служил на 5-й (Средиземноморской) эскадре ВМФ и хорошо помню, как все советские боевые корабли и гражданские суда, находившиеся западнее Гибралтара в операционной зоне эскадры, приказами главкома ВМФ и министра морского флота были брошены на помощь аварийной лодке. В фильме, правда, обе эти аварии совмещены — видимо, для получения пущего "триллер"-эффекта.

Так что бутылка шампанского, брошенная неуверенной рукой "крестной матери" подводной лодки и не разбившаяся о форштевень корабля при церемонии его спуска на воду (эта сцена показана в фильме), — как бы предсказала "К-19" все будущие несчастья. Странно, ни при "крещении" атомного ракетоносца "Курск" бутылка шампанского также не разбилась с первого раза. Вот и не верь после этого морским приметам.

Впрочем, то, что корабли, как и люди в жизни, бывают счастливыми и неудачниками, хорошо известно морякам. Это что-то вроде мистики, но такая особенность реально проявляется в "биографиях" боевых кораблей. Приведу только один пример из прошлого, хорошо мне известный: два однотипных ракетных крейсера "Грозный" и "Адмирал Головко" были построены на одном и том же заводе буквально друг за другом, оба несли службу в составе одного и того же флота — сначала Северного, потом Черноморского. Но "Грозный" — вечный передовик, а на "Адмирале Головко" происходили крупные ЧП и всякие неприятности.

Режиссером триллера "К-19" оказалась почему-то женщина (Кэтрин Бигелоу), что, в общем-то, тоже, согласно неписаным морским законам, — дурная примета. Но я лично впервые увидел голливудский боевик о нашем флоте, где главные его герои, да и большинство других персонажей "К-19", представлены не дуболомными и тупыми иванушками-дурачками, как это обычно делали американские киношники, а в целом (подчеркиваю: в целом) вполне соответствуют реальному облику офицера плавсостава советского ВМФ.