Чтение онлайн

Наличие химического оружия у Гитлера, химического и ядерного у Хусейна не остановило войны, и не спасло от поражения в них. Втягивание России через цепь региональных конфликтов в многонедельную воздушную войну на "изматывание" с НАТО и США вряд ли позволит нам применить ядерный потенциал, так как потери в подобной войне будут, прежде всего, качественные. И основной целью этой войны является разрушение стратегической инфраструктуры государства, его политического и боевого управления, энергетической и транспортной инфраструктуры, систем связи, аэродромов, портов, космических систем. Без бомбардировок и разрушений густо заселенных районов, что могло бы послужить оправданием для перерастания обычной войны в ракетно-ядерную. Иными словами, оставшаяся без электричества, связи, дорог парализованная Россия, но не понесшая при этом массовых жертв среди мирного населения, не будет готова решиться перенести еще и ядерную войну только для того, чтобы причинить противнику подобный урон. И предпочтет условия более-менее выгодной капитуляции...

Именно таков сегодня план ведения войны против России, а значит демонтаж ПВО, проведенный за последние годы, ничем иным как государственным преступлением назвать нельзя. Сегодня боевые возможности ПВО снизились по сравнению с 1991 годом в три раза. Поэтому укрепление и развитие объединенной ВВС-ПВО является задачей первостепенной важности. И именно здесь следует максимально сосредоточить финансовые и экономические ресурсы. У нас же годовой налет летчика упал до тридцати часов, что в шесть раз меньше налета американских пилотов...

Третьим узловым моментом грядущего военного строительства являются усилия по сохранению и укреплению военно-морских сил и, прежде всего, подводного флота как нашей основной ударной силы. Не стоит забывать, что почти треть всех ВВС США сосредоточена всего на двенадцати авианосцах, а также о том, что без надежного морского "моста" между США и Западной Европой любая война против России обречена на проигрыш. Наши подводные лодки последних проектов позволяют уверенно действовать на морских коммуникациях США, захватывать инициативу на море, вести охоту на авианосный флот, а наше арктическое побережье позволяет создать практически недоступные для противника базы и укрытия, при этом большинство военно-морских баз США весьма уязвимы как для ударов так и для засадных действий наших лодок.

Иными словами говоря, основа реформы это сохранение наиболее здорового ядра вооруженных сил и создании некой "матрицы" российской армии 21 века, из которой при благоприятных экономических и политических условиях эту армию можно создать за пять-семь лет. И это историческая задача, которая по силам правительству Национального спасения и Национального согласия, которое неизбежно должно прийти к власти в России на смену нынешней ельцинско-путинской эпохе реставрации...

7 января 2003 0

2(477)

Date: 05-01-2002

Author: Лев Сигал

ЧЕЧНЯ: ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ? (Попытка взглянуть на проблему без гнева и пристрастия. Полемические заметки)

“ВОСТОЧНАЯ ДЕСПОТИЯ” И “ВОЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ”

В Советском Союзе было два наиболее серьезных очага сепаратизма, два средоточия центробежных сил: Прибалтика и Чечня. Но сколь несхожими оказались их дальнейшие пути и судьбы! Логично предположить, что это несходство проистекает, прежде всего, из самой природы чеченского общества и только во вторую очередь связано с внешними обстоятельствами.

Собственно говоря, внешнеполитический контекст в обоих случаях не слишком различен. В настоящее время вторым россиянином после Владимира Путина, чье имя чаще всего упоминают зарубежные СМИ, является… Аслан Масхадов. То есть тема Чечни — едва ли не единственная российская тема, которую регулярно освещают западные, особенно европейские, журналисты. И это, конечно, лишь в последнюю очередь можно объяснить активностью таких людей, как Закаев или Удугов. Дело в вековом, мягко говоря, настороженном отношении Запада к России. Кстати, Дания, недавно отказавшаяся выдать Ахмеда Закаева, была одной из первых стран, объявивших о дипломатическом признании Латвии, Литвы и Эстонии еще до того, как в августе 1991 года доживавшее последние месяцы советское руководство официально предоставило им независимость.

Так что по крайней мере в 1991 — 1996 годах международная ситуация была для чеченских сепаратистов почти столь же благоприятной, как и для прибалтийских сторонников независимости. Да и сейчас, невзирая на страхи Запада перед "международным терроризмом" и "радикальным исламизом", мировое общественное мнение достаточно лояльно в отношении Масхадова и его соратников.

Однако ни Дудаев, ни Масхадов не смогли воспользоваться благоприятной международной да и российской конъюнктурой. Более всего бросается в глаза бессистемность и непоследовательность действий сепаратистов как раз в том, что касается выстраивания собственного имиджа вовне. Обратимся хотя бы к событиям 23 — 26 октября в Москве. Ведь террористы не потребовали, например, прямого эфира в обмен на заложников и вообще не слишком-то рвались общаться с прессой. Обозреватель "Санди Таймс" Марк Франкетти — один из немногих журналистов, кто брал интервью у Мовсара Бараева во время осады — признался, что добился этого от террористов только благодаря своей чрезвычайной настойчивости, естественной для профессионального репортера. Да и большинство иностранных заложников "моджахеды" так и не отпустили.

Вспомним теперь, что участь заложников в свое время постигла в Чечне ряд таких журналистов, которым ничуть не помогло их сочувствие борьбе чеченцев за независимость. От грабительских набегов и похищений людей страдали международные гуманитарные организации, оказывавшие бескорыстную помощь чеченскому населению: "Красный Крест", "Врачи без границ" и т. д. Пожалуй, в 1998 году, после того, как мир узрел отрубленные головы трех англичан и новозеландца, Аслан Масхадов окончательно отрубил себе путь к международному признанию. И когда в ноябре уходящего года либералы провели в Москве конференцию "За прекращение войны и установление мира в Чеченской республике", практически все ее участники в очередной раз ратовали за "немедленные переговоры с Масхадовым", но… ни один из них не предлагал отдать "законно избранному президенту" Масхадову власть.

Складывается впечатление, что очень многие террористы — "бойцы чеченского сопротивления", вопреки представлениям многих российских аналитиков, вообще безразличны к тому, что о них скажут в России, на Западе или даже в исламском сообществе. Возможно, им безразличны также мнение и судьба значительной части чеченцев, в особенности чеченской диаспоры. (Депутат Государственной Думы Асланбек Аслаханов жаловался, что террористы в Театральном центре "На Дубровке" заявили ему: "Какой же ты чеченец?! Ты русский"). Похоже, значимой референтной группой для этих людей являются только их родственники, их односельчане, их тейп. (Между прочим, односельчане Мовсара Бараева и других террористов, судя по газетным репортажам, их вовсе не осуждали, скорее наоборот. По некоторым сообщениям, в Чечне даже собирали деньги на выкуп тел террористов: очевидная афера, которая, однако, свидетельствует об определенном восприятии).

Здесь мы, похоже, сталкиваемся с менталитетом иной, архаичной цивилизации. Использование террористами, и порой весьма умелое, современного оружия, средств транспорта и связи сути дела не меняет. Как не меняет его и поголовная грамотность — уникальное достижение советского социализма. Столкновение наших цивилизаций во многом можно сравнить со столкновением греко-римского мира с варварами. Правда, нужно оговориться, что большая часть чеченской диаспоры и, видимо, образованные, проживающие в городах чеченцы интегрированы в современное общество. Развивая аналогию, их можно сравнить с эллинизированными (или романизированными) галлами, германцами, сарматами.

Античные авторы разделяли варваров на восточных и северных. Чеченцы, невзирая на их распространенное отождествление, а в последнее время все более энергичное самоотождествление, с исламской цивилизацией, по этой классификации скорее северные варвары, чем восточные. И адат (обычное право, "закон гор" сходный с "законом джунглей" — описанными Киплингом порядками волчьей стаи) всегда у них преобладал над шариатом. И место "восточной деспотии" здесь традиционно занимает "военная демократия".