Чтение онлайн

...Известный американский экономист Илья Ставинский раскрыл социальную несостоятельность тэтчеризма. (Тетушка Мэгги — крестная наших бедовых "монетаристов"). Экономический смысл тэтчеризма-рейганизма Ставинский видит в присвоении несозданной прибыли и "перекладывании денег из кошелька бедных в сейфы богатых". Билл Клинтон книгу Ставинского "Капитализм сегодня и капитализм завтра" проштудировал, а вот для эспээсовских идеологов-ортодоксов из Института переходного периода взгляды Ставинского — крамола, да еще какая! Метод Чубайса и его сподвижников-реформаторов как строить экономику и благосостояние сограждан совершенно иной. И метод этот таков, что за ними нужен глаз да глаз, не то заговорят и заморочат. Будто вращают по кругу, все по-честному, на виду избирателя — так, что в глазах рябит — три одинаковых стаканчика — кому какой приглянется. На одном начертан лозунг "Бедным быть воспрещается!", на другом "Кто смел, тот и съел!", а на третьем, неразборчиво — "Вот они, ручонки!".

...Враки про 50 миллионов будущих удачников в мелком "предпринимательстве" — такое же свежее предание, что и "10 тысяч одних только курьеров". А понимание реальностей экономики политиками такого сорта, по злоязычному замечанию автора “Капитала”, отвечает соображению “словака — продавца мышеловок”.

"СКРИПОЧКУ — БРАТЬ?"

"... Честный человек... чувствует себя как новорожденный, когда, ложась спать, может сказать себе: "Сегодня я опять был честным".

Ярослав Гашек. "Приключения бравого солдата Швейка"

Россия зачумлена коррупцией, беззаконием и "первородным грехом" расхищения крупной государственной собственности. Это — несмываемое клеймо. Неужели на что-то иное можно было всерьез рассчитывать, на глазах всего мира разворовывая собственную страну? Раз иностранные инвесторы ни о чем, кроме скупки российских активов, не помышляют, то почему бы и нашему бизнесу не удариться в такие же стяжания. Провозглашенный Чубайсом "либеральный империализм" нацелен на захват рынков СНГ. Верно, там много чего еще "плохо лежит" из уцелевших обломков мощной индустрии СССР. Но бывшие цветущие республики СССР — Грузия, Армения и другие — ныне экономические инвалиды, в неоплатных долгах. Дешевая скупка энергетических активов русским "империалистом" Чубайсом — гешефт неплохой. Вот только как посмотрит Запад? Старинное правило: вассал моего вассала — не мой вассал — здесь не в счет. Какие геополитические виды имеет Америка на прикаспийские страны СНГ, Чубайс может справиться у давнишнего "друга" СССР — России г-на Бжезинского, побывавшего недавно в Баку и Ташкента для "рекогносцировки" мест будущих натовских форпостов в нефтяном Прикаспии.

Слова-тотемы из чубайсова Манифеста — "либерализм", "монетаризм" — в нашей российской действительности как пустая изнутри тыква-горлинка. Там, на Западе, уж уяснили, что в российской политике, общественном сознании эти почтенные ценности — чистые фантомы. Попросту понятия обратного смысла. А после мытарств и обманов 90-х годов для русского человека в глубинке эти словечки — даже не пустые сущности, а попросту ругательные. Так что вовсе не вдруг приключилось новшество в идеологии СПС — "либеральный империализм" по Чубайсу. Оно, конечно, режет слух и породило легкое замешательство в кругах правых, в особенности старой "правозащитнической" закваски. На лицах запечатлелось такое, будто наелись терна. Конечно, блаженное занятие профессионально изображать "совесть нации", не замечая, куда ветер дует. Но политика — тоже бизнес, и товар надо выставлять на продажу лишь ходовой. И все-таки когда Анатолий Борисович провозгласил эру "либерального империализма", мизансцена в столичном бомонде разыгралась, как в старом анекдоте про заграничные гастроли провинциального симфонического оркестра, с "фарцовкой" по ходу, когда непонятливые допытывались у дирижера: "Скрипочку-то — брать"?

"Скрипочка", слов нет, еще пригодится. А смена имиджа СПС, задуманная Чубайсом, вызвана не только вялым рейтингом партии, но и некоторой замшелостью идеологической амуниции. Если прочитать подряд давешние идейные декларацию правых, то в них сквозит излишек "элитаризма". Попросту едва скрываемая отношение к простонародью, "совкам" вроде "отойди, приятель, от тебя курицей пахнет". Кто, по "концепции" СПС, носитель национальных интересов России? Читаем: "класс активных и самостоятельных людей, приверженных демократическим ценностям и включенным в свободную рыночную экономику". Глядь, пылкий лозунг "правозащитников" о "правах меньшинства" проделал кульбит. Теперь они — избранные ("класс"), а все остальные, манкирующие либеральными ценностями и не догадавшиеся ничего урвать в приватизацию "сидели на печи"], должны знать свое место.

"Младореформаторы" — политические персонажи вчерашнего дня, но метят заправлять в русском XXI веке. Здесь подспудная причина смены личины — с "правозащитной" на российских "либеральных империалистов". Чубайс подпускает леща всем соотечественникам — не одним только "новым русским", которые слишком вознеслись в своих пентхаусах. Чубайс пошел в народ, суля нам всем сытую империалистскую Аркадию, правда, лет через 30-50.

... Репутация вождей СПС — заступников "жирных котов" дома и обожателей Америки — светоча — за границей, как смешение "грешного с праведным", и без того сомнительная, оказалась вовсе подмоченной. В самый разгар стенаний либералов вокруг "узников совести"-олигархов сам Джордж Сорос возьми да брякни невпопад, что "грабительскому капитализму" в России — крышка!

До сих пор считалось, что "конек" этой публики, которой разок уже выпало счастье порулить беззащитной экономикой, — экономические прожекты и "концепты". Но вы только послушайте аллилуйю одного из "креативных" идеологов СПС: "...Привлечение на российский рынок производств и капиталов, у которых нет формальных национальности и гражданства, но которые создают рабочие места в России, качественные товары для российских граждан, глобальную конкурентоспособность российской экономики". Эту старую либеральную волынку для недорослей возмужавший и умудренный Анатолий Борисович решился, видно, подправить. Его сподвижникам придется осваивать "империалистическую" лексику и лучше уж язык проглотить, чем впредь привычно вымолвить — "эта страна!"

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ "ВЫЖИМКИ УЛЬТРАЛИБЕРАЛЬНОГО МОНЕТАРИЗМА"

"...Больше не существует тенденции, когда дела улаживаются сами собой".

Дж. Гэлбрейт. "Экономические теории и цели общества"

"...Не было еды. (Помню понедельничное совещание у председателя Ленгорисполкома). — Масла в городе на 8 суток, табака — на 5." — живописует Анатолий Борисович апокалиптическую картину 1991 года — "начала новейшей истории". Чего же еще не было тогда в наличии? "Национальной валюты". Рубли якобы печатали Центробанки в каждой из республик СССР. Экономист Чубайс слегка путает: речь только о безналичной эмиссии. И далее — про "ужасти": "не было экономики, почти не было государства". В Питере вроде как началось светопредставление. И власть Смольного ни с того ни с сего, словно подкидыш, упала прямо в интеллигентные ручонки кружка демократов. Власть КПСС, мол, сама себя сгубила. Это — событийная сторона байки о заклании СССР. А есть и "глубинная", по вере чубайсов, причина. "Надлом", попросту говоря, проруха Административной системы, вычислили СПС-овские аналитики, наметилась еще в 50-е годы. Уж тогда, давненько, дескать, отношения вертикального подчинения во властных институтах заменяются отношениями "торга начальников и подчиненных". Вот "товарищи" и проторговались, просадили Советскую власть после кончины Генералиссимуса словно в игру-"железку". Такая вот хлесткая, но, увы, незатейливая теория смены общественных формаций. Живо представляешь себе Председателя Совмина СССР Алексея Косыгина, приторговывающего "административным ресурсом". В такой "генезис" кризиса в СССР поверит разве что какой-нибудь ельциноид, торгующий самопальной водкой на паях с околоточным. Действительные трагические причины кризиса "развитого" социализма теперь известны, глубоко исследованы, например, Александром Зиновьевым, в том числе и социально-экономические предпосылки перерождения в 80-е годы части высшей номенклатуры, и роль "короедов"-советничков генсеков, переметнувшихся в час Х к Ельцину. Но... "материи" эти иные, многомерные — а не тот китч, что изложен в Манифесте лидера СПС.

Примечательно, что из "Уроков" новейшей истории по Чубайсу полностью, напрочь, изъят весь период от 85-го до 91-го годов. Вся заваруха с перестройкой и отъявленные проделки "демократов" и пятой колонны. Даже фамилия Ельцина не упоминается. А ведь Смута была звездным часом для всех этих мэнээсов! Отчего вдруг такая скромность и забывчивость? Чтобы подвести несведущих и всех тех, у кого память отшибло, к мысли, что никакой вины "демократической" черни нет в развале страны и крушении второй, по задаткам и накопленному, но остававшемуся втуне научному, технологическому и ресурсному потенциалу экономики в мире. Будто у них, демократов улицы, и мысли не было подсыпать песок в буксы советского паровоза. "Шокотерапия", далее божится Чубайс, была вынужденным, последним средством, а не холодным и задуманным загодя усекновением экономической основы "советского тоталитаризма". Про укрощение гиперинфляции — "зверя", нарочно выпущенного из клетки Гайдаром и Ко, расписано в драматических тонах. Финансовая чрезвычайщина — оборотная сторона беспомощности "реформаторов", подана, против намерения автора Манифеста, без прикрас "голенькой" "...такая сверхсконцентрированная выжимка ультралиберального монетаризма, которая противоречит всей его сути"(?!). Другими словами это была злая нелепость, карикатура на монетаризм тетушки Мэгги? Угрызений у Анатолия Борисовича нет ни капельки. Напротив надо, мол, еще в ножки поклониться младореформаторам, упредившим "полную катастрофу".

Найдутся, возможно, лопухи, которым можно навешать и не такую "лапшу". Если вчитаться в подтекст Манифеста, то слом экономической основы "тоталитаризма" — этакий либеральный Чевенгур — был выношенным оргпроектом младореформаторов и их не слишком светившихся западных наперсников. В комиссии по экономической реформе при Совмине СССР, где работал в те годы автор этих строк, в романтический период перестройки поначалу мы привечали всю эту публику, "новых" экономистов. Вели они себя угодливо, выдавали себя за поборников "социализма с человеческим лицом". Но чем сильнее горбачевская дурь "демократизации" реальной экономики раскручивала маховик центробежных сил в советском обществе, тем дальше, вправо, заносило хитроумного Гаврилу Попова и пока еще безвестных Гайдара, Чубайса и прочих. Генсек малодушно шел на попятную и двурушничал. Настал момент выбора — реалистического или химерического сценария перехода к рынку. Генсек выбрал химеру "демократов". Последовала отставка ошельмованного премьера Николая Рыжкова, чувство ответственности перед страной, порядочность и несговорчивость которого были уже нестерпимы для всех этих людишек. И нашу комиссию по экономической реформе постепенно прикрыли.

ПОРТНОЙ И НИАГАРА

"Ответь, Разуваев! Знаешь ли ты, что такое Отечество?"

Салтыков-Щедрин. "Убежище Монрепо"

"...Если товар не продается, смените упаковку". Это правило галантерейщиков свято чтит и Чубайс-реформатор. Иначе зачем он, рискуя впасть в немилость новодворских-буковских, рядится в тогу российского государственника и "либерального империалиста". Возможно, не все читатели его Манифеста распознают подначку. Когда Анатолий Борисович вдруг проникается "величайшим" пафосом советской эпохи и чуть ли не восхищается созданной И.В. Сталиным коммунистической "империей" — "полтора миллиарда человек"!, то здесь ищи не один, намеками, смысл. Самый простой, торгашеский: простодыры-коммунисты не додумались собирать с этих полутора миллиардов душ "ясак". Подмечая растущую ностальгию избирателей по великому советскому прошлому, автор "нового плана ГоЭЛРО" не прочь немного погреться у чужого костра. Но натура "ультрарыночника" и американского "кума" противится, и получается как-то двусмысленно. Выдает его усмешка, интонации, пожатие плеч, когда Анатолий Борисович с высоты своего положения на демократическом "олимпе" взирает, мысленно, на бушующий поток Истории, на самом стрежне которого несокрушимым утесом возвышалась наша страна. Это живо напоминает сметливое соображение одного портного из городка в Коннектикуте, который, в первый раз в жизни увидев Ниагарский водопад, воскликнул: